руку обожгло холодной сталью. Андрей зашипел и выронил пистолет. Чтобы уберечь руку, натянул рукав свитера, выданного британцами, на правую ладонь, взял пистолет и попытался дослать патрон в ствол. Затвор шел туго, словно бы его что-то держало. Всё ясно: смазка на морозе застыла. Надо будет по возвращении исправить этот момент, а пока пистолет для стрельбы не годится.

Он прикрыл дверцу, распрямился, и различил крадущуюся в тени невысокую фигурку.

— Варя? — невольно вырвалась у Андрея. — Ты откуда здесь?

Девушка повернула голову, на её лице отразилась радость узнавания, в следующий миг сменившаяся испугом:

— Андрей, сзади!

В спину князю Морткину ткнулось нечто тупое, твёрдое.

— Руки вверх! — гаркнул кто-то по-английски. — Медленно!

Андрей принялся поднимать руки. Нельзя спорить с человеком, который упёр оружие тебе в печень. В какой-то момент стоящий сзади вырвал у него из руки пистолет и быстро отошел на два шага назад.

— Ну что же вы, князь, — довольно улыбнулся Питер Олдридж. — Такая простая уловка, а вы купились. И вот теперь я вооружен, а вы — нет.

Варя стояла в пяти метрах напротив, изготовив пистолет, но стрелять не могла: боялась задеть Андрея.

— Повернитесь ко мне, князь, — скомандовал Олдридж. — Только руки не опускайте.

Андрей повернулся. Перед ним стоял пленивший его британец. В правой руке пистолет, в левой — саквояж. Тут же позади раздался крик Варвары и звук упавшего тела.

— Стоять! — велел Олдридж. — Ничего с ней не случилось. Просто теперь она не сможет стрелять. А я — смогу.

Он кивнул человеку, стоявшему за спиной у князя Морткина:

— Замечательно, МакКолин. Запускай аэромобиль. Как пар дойдёт до марки, крикнешь.

Снег заскрипел под тяжелыми шагами, а Олдридж принялся пятиться к выбранному аэромобилю, продолжая держать Андрея под прицелом.

— Может, всё же, поедете со мной? — подмигнул он с холодным выражением на лице. — Том Хэнкс сделал вам неплохое предложение. Я подтверждаю: всё это вы, безусловно, получите.

— Вали на свой остров, — ответил Андрей. — И радуйся, что у меня сейчас в руках нет пистолета.

— Фу, как грубо! — ощерился Олдридж. — Сразу видно, что князь родом из грязи.

— Готово, шеф! — донёсся голос из мобиля.

— Прощайте, князь, — зло сказал англичанин и нажал на спуск. Пистолет молчал.

Олдридж нажал ещё, еще — безрезультатно. Выругавшись, он отшвырнул оружие и открыл дверцу аэромобиля. Закинул внутрь саквояж с чертежами.

Бах!

В руках Андрея появился револьвер. Пуля насквозь пробила открытую дверцу.

Бах!

— Не убивай его! — крикнула Варя.

Бах!

Питер Олдридж не успел совсем чуть-чуть. Пуля тридцать восьмого калибра ударила его в ногу.

— Fuck! — заорал Питер. — Гони, МакКолин!

Аэросани сорвались с места и скрылись во тьме.

Андрей кинулся к Варе, но девушка к этому времени уже стояла на ногах. Упреждая вопрос, сказала с улыбкой:

— Я в порядке, даже не ушиблась. Я больше за тебя боялась. Почему пистолет не выстрелил? Ты заранее знал, да?

— Знал, — подтвердил Андрей. — В нём смазка замёрзла. С таким же успехом этот шпион мог стрелять из валенка. Я потому ему и пистолет забрать позволил. Ведь у него мог быть другой, исправный. А почему его не нужно было убивать? Я вполне мог. А так — обошелся травмой ноги. Теперь он до смерти будет хромать.

— Поделом ему. В саквояже лежали фальшивые чертежи. Они должны непременно попасть в Англию. И чем больше трудностей возникнет на их пути, тем больше доверия проявят британские начальники к украденным бумагам.

Андрей усмехнулся:

— Ох уж эти шпионские игры! Кажется, стрельба стихла. Идём в тепло. Заодно поищем где-нибудь ключи от наручников или, хотя бы, небольшой гвоздь.

Молодые люди двинулись в сторону британской базы. Они не прошли и половины, как за спиной затарахтел паровик «Молнии». Ярко вспыхнули фары. Мобиль развернулся и шустро покатил вниз, к реке. Удачно проскочил между снежной стенкой и стойкой шасси «Лебедя», подскочил на кочке, повернул и скрылся в темноте.

— Ты не видел, кто это? — спросила Варя.

— Не видел. Но, думаю, твой жених.

Голос девушки дрогнул:

— Алекс? Он здесь был?

— Был. Мы ехали на соседних сиденьях, оба связанные. Зачем он понадобился британцам, я так и не понял. Видимо, когда началась вся эта суматоха, граф сумел освободиться и сбежал. Отсиделся в тени, пока мы воевали с англичанами, а потом сел в «Молнию» — там ключи в замке были — и поминай, как звали.

— Но зачем убегать? — не поняла княжна. — Ведь всё уже закончилось, его освободили, везде свои. Раз он сидел рядом, значит, всё видел. И меня тоже видел. Мог ведь просто подойти!

— Хотел бы — подошел, — холодно заметил Андрей. — Знаешь, меня тут соблазняли деньгами. Предлагали чемодан фунтов, пять миллионов. Наверняка он отыскал деньги, забрал чемодан и усвистал, как ветер в поле. Честно говоря, для него это лучший выход. Предательства ему не простят. А теперь рассказывай, как ты здесь оказалась. Сдаётся мне, самое интересное в этот раз прошло мимо.

Глава 25

Не успели молодые люди пройти с десяток шагов, как сзади раздался крик:

— Варвара Владимировна! Варвара Владимировна!

Андрей и Варя обернулись: к ним со всех ног спешил Валериан.

— Варвара Владимировна! Вы видели? Там…

Он принялся тыкать пальцем в сторону реки, и тут узнал Андрея.

— Добрый вечер, ваше сиятельство! Тут сейчас ваша «Молния»… Простите, мы не представлены…

Варя усмехнулась:

— Андрей, позволь представить тебе пилота Валериана Коровкина. Он сегодня вместе со мной привёл сюда «Лебедя» с группой бойцов на борту.

— Так это вам я обязан своим спасением? — улыбнулся Андрей. — Примите мою благодарность.

— Да что вы! — запротестовал Валериан. — Это всё Варвара Владимировна. Я только время от времени брал управление, чтобы она отдохнула.

— Тем не менее, вы участвовали в этом беспримерном перелёте и заслушиваете как минимум чествования. Обещаю: по возвращении в Тамбов я устрою банкет для всех, принимавших участие в ликвидации британских шпионов.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — смутился Валериан.

Он вспомнил, наконец, для чего прибежал:

— Ваше сиятельство, несколько минут назад мимо самолёта проехала ваша «Молния». Я отчётливо видел синюю птицу на борту мобиля.

— Да, знаю, — кивнул Андрей. — Это граф Езерский