драгоценные камни, дорогие украшения. И — отдельно — лежал тонкий золотой ободок с крупным красным камнем

— Ничего себе! — воскликнул Тенишев, подходя сзади. — Вот они, сокровища князей Морткиных! Ваши, Андрей Егорович. Вот и княжий венец нашелся. Теперь ни одна собака не оспорит ваше право на титул. Разумеется, едва в газетах появится эта новость, на следующий день найдётся полсотни родственников. И у всех будут единственно верные документы принадлежности к роду.

— Какая прелесть!

Варвара углядела в одной из куч изящные серьги с массивными камнями.

— Женщины! — усмехнулся Тенишев. — Ну что, пусть люди перекладывают добро в ящики, поднимают наверх, а уж после мы рассмотрим всё детально. В Тамбове я приглашу специалистов, они проведут оценку клада. Навскидку здесь, думаю, миллионов пятьдесят, но я могу ошибаться. Идемте, пусть люди спокойно работают. А я так и не услышал ваших рассказов.

* * *

Граф Алекс Езерский выспался, отдохнул, с помощью стюарда привёл в порядок свою одежду и, прихватив из чемодана пачку пятидесятифунтовых банкнот, отправился пообедать. В салоне его усадили за столик напротив молодой симпатичной женщины. Граф сделал заказ и в ожидании блюд завязал с дамой непринуждённую беседу.

Наконец, принесли кушания. Алекс наслаждался изысканной едой, изысканным обществом, роскошью и комфортом. После долгих мытарств он, наконец, обрёл желаемое.

Пришел официант, принёс на серебряном подносике счёт. Алекс не глядя кинул сверху билет в полсотни фунтов, заявил с барской небрежностью:

— Сдачи не надо!

Халдей с нижайшим поклоном пробормотал:

— Премного благодарен!

И в один миг испарился, а граф вернулся к беседе с дамой. Было ясно, что она не прочь продолжить знакомство и, возможно, развить его и даже углубить. И в тот самый момент, когда Алекс уже собрался предложить своей новой знакомой прогулку по верхней палубе, к столику подошел давешний официант в сопровождении моряка. Алекс не разбирался в нашивках и знаках, но мундир произвёл на него впечатление.

— Старший помощник капитана этого лайнера, — отрекомендовался моряк. — Граф, официант утверждает, что вы расплатились фальшивой купюрой.

— Не может быть, — не поверил Алекс. — Вот, смотрите, я только что вскрыл бандероль совершенно новой пачки.

Он вынул из кармана пачку фунтов и предъявил старпому. Женщина, тем временем, тихонько ускользнула.

Старпом взял пачку, пролистал, вынул наугад пару банкнот, внимательно их осмотрел. Заявил с уверенностью:

— Фальшивки. У вас имеются другие деньги помимо этой пачки?

— Разумеется, — пожал плечами Алекс. — В каюте.

— Вы позволите взглянуть? — больше потребовал, чем спросил старпом.

— Разумеется, — ответил Алекс, сохраняя на лице беззаботное выражение.

По его спине просквозил холодок безумной догадки, но он прошел к своей каюте, поставил на стол чемодан, открыл. Старпом взял одну пачку, другую, вынул третью из середины. Осмотрел и, посерьёзнев, официально заявил:

— Господин Езерский! Вы обвиняетесь в попытке ввоза на территорию САСШ крупной партии фальшивых фунтов. Следуйте за мной!

Тут же у дверей каюты нарисовались двое вооруженных матросов. Алекс попытался протестовать, но старпом жестко заявил:

— Не усугубляйте своё положение, Езерский. Идите вперёд!

— Но что со мной теперь будет? — ужаснулся Алекс.

— Судебное разбирательство, — без тени жалости ответил моряк. — А там — как суд решит. Фальшивомонетчиков никто не любит.

Эпилог

На первый полёт нового двухмоторного аэроплана собрались солидные джентьмены. В числе прочих были приглашены сэр Персиваль Данвил и сэр Питер Олдридж как люди, благодаря которым этот полёт стал возможен. С момента возвращения из России, Питер подлечил раненую ногу, но вернуть колену подвижность доктора не смогли. Олдриджу пришлось переходить на кабинетную работу. Он бесился, но сделать ничего не мог.

К счастью, ему заплатили за вывезенные из России чертежи немалую сумму. К тому же, кое-что Питер сумел скопить за предшествующие годы службы. Теперь он купил себе небольшой дом в предместьях Лондона, принялся посещать клуб и стал подумывать о женитьбе.

Часть денег Питер вложил в акции компании, созданной сэром Перси. Он собирался производить самолёты и организовывать пассажирские перевозки. Для начала по Англии, потом — через пролив, а там и через Атлантику.

МакКолин после похождений в России решил завязать с подобными приключениями. Он окончил курсы пилотов и поступил на службу в ту самую компанию. Сейчас он должен был поднять в воздух новый аэроплан, а в будущем и летать на нём, перевозя состоятельных пассажиров.

Из ангара на взлётную полосу выкатили аэроплан подозрительно похожий на русского «Лебедя», но, всё же, с отличиями. Питер, опираясь на трость и подволакивая негнущуюся ногу, подошел поближе. Другие акционеры и вовсе облепили аппарат со всех сторон. Поднимались в салон, оценивали мягкость кресел, кивали, довольные.

Наконец, все насмотрелись и натрогались. МакКолин в пилотском одеянии важно поднялся по трапу в кабину. Закрутились пропеллеры. Аэроплан побежал по полосе, разогнался и поднялся в небо. Питера оглушил вал рукоплесканий. Акционеры бурно радовались, но Питер видел то, чего пока не замечали другие. Видел, как неуверенно и неустойчиво держится в воздухе аппарат.

Наконец, пробный полёт подошел к концу. Аэроплан развернулся и принялся заходить на посадку. Аплодисменты стихли. А нехорошее чувство в душе Питера продолжало нарастать.

— Сэр Данвил, скажите, самолёт сделали по тем самым чертежам? — спросил он.

— В точности, сэр Олдридж, — усмехнулся Перси. — До сотой доли дюйма.

— Знаете, — поежился Питер, — у меня возникает некое предчувствие…

— Оставьте, — небрежно махнул рукой сэр Перси. — Смотрите, он уже приземляется.

Аэроплан и в самом деле почти коснулся колёсами земли. Но двигался при этом как-то наискосок. Питер прищурился: он видел, как гуляет из стороны в сторону руль поворотов, но при этом аппарат совсем на него не реагирует. Наконец, колёса коснулись полосы. Аппарат дернулся в одну сторону, в другую, потом подлетел вверх и, перевернувшись через крыло, рухнул на полосу, ломая хвостовое оперение. Неуправляемый, он нёсся к раскрытым воротам ангара, прямо на толпу акционеров.

Большинство зрителей застыло на месте, неотрывно глядя на приближающийся аппарат. Некоторые, и Питер в их числе, попытались убежать. Еще несколько месяцев назад это вышло бы легко, но теперь проклятая нога не давала нормально двигаться. Питер не сдавался. Напрягая все силы, он шаг за шагом уходил в сторону.

Неуправляемый аэроплан врезался в толпу, кого сминая крыльями, кого кроша винтом, и тогда побежали все. Кто-то из впавших в панику людей в попытке спастись самому толкнул Питера в