Зашёл в спортзал.

— Не-е-е-ет, — неверяще помотал головой физрук. — Нет-нет-нет. Не может такого быть. Мне мерещится, скажите, что мне мерещится, — он нервно рассмеялся. — Богданов, — широко улыбнулся он подходя, а потом подхватил меня за локоть и зашипел. — Ты что, нахрен, издеваешься?

— Я…

— Ты не понимаешь, что это шанс всей твоей жизни⁈

— Да я просто…

— Я думал, ты парень с головой. Хочешь всё просрать? Ты хоть осознаешь, чего мне стоило протолкнуть тебя на совете?

— А что я мог сделать⁈ — взорвался я в ответ, и все на нас обернулись. Тренер завёл меня в свою каморку и усадил на стул.

— Показывай, как всё плохо.

Я закатал рукав.

— Порезали меня.

Затем закатал штанину.

— Не убежать не получилось, ничего. Вы же видели, я быстро бегаю. А тут не вышло. Еле живой остался. Это же гетто, а не зона отдыха.

Фадей Васильевич стал ходить из стороны в сторону и нервно жевать губы. Потом выглянул в спортзал.

— Подошла уже, — тихо проговорил он. — А комиссии пока нет.

О нет.

— Маверик, можно тебя на секунду, — подозвал он, а потом обернулся ко мне. — Уговаривай её, как хочешь. Я больше за тебя просить не буду. Мой кредит исчерпан. Я поручился за тебя в прошлый раз, и это было последней каплей.

Едва Элен зашла, тренер вышел и прикрыл дверь, провернув ключ, чтобы, видимо, мы точно договорились.

Я развернулся к девушке лицом.

— Да ты издеваешься, — протянула она даже с какими-то нотками восхищения. Так восхищаются медоедом без задней передачи, который вместо того, чтобы обойти выводок молодых львов, прёт по прямой.

Глава 23

Элен была погружена в свои мысли, и когда физрук позвал её к себе в коморку, пошла машинально, разумом пребывая в событиях, что произошли, несколько часов назад.

Её страшно взбесило то, что Анда пришлось снова лечить. Приехав домой на обед, разъярённой фурией она промчалась по коридору.

— Дочь, постой, — раздался из кабинета голос отца. Обычно он в это время был на службе.

Девушка зашла. Он сидел спиной к ней за компьютером.

— У тебя мамины духи, — сказал отец. — Постой так хотя бы пару мгновений.

Элен была сбита с толку.

— Она часто так стояла над душой и гневно сопела. Мне сейчас очень этого не хватает.

Элен положила руку отцу на плечо, и он накрыл её ладошку своей.

— Ну всё, иди, — тут же вернул он себе холодный тон. Сентиментальность была ему несвойственна.

Элен ушла к себе в комнату и целый час просто пялилась в стену, поглаживая белую доберманшу. У девушки весь мир перевернулся. Она думала, что мать с отцом ненавидели друг друга. Часто мама кидалась на отца с кулаками и получала в ответ пощёчину, падая на пол. Отцу потом приходилось сидеть на совете директоров с царапинами на лице.

А теперь она вдруг узнала, что он любил маму.

Девушка остановилась у двери, выныривая в реальность. Физрук запустил её, вышел и закрылся. Только теперь Элен осознала, что произошло.

Анд повернулся, показав опухшую рожу.

— Да ты издеваешься, — протянула Элен.

* * *

— Я даже жалею, что служба охраны моей семьи сняла с тебя слежку. Судя по всему, жизнь у тебя интересная. Не хуже сериалов про гетто, которые крутят по телеку, — Элен ходила по кругу, явно наслаждаясь своей выигрышной позицией.

— Элен, ну ты же адекватный человек, — начал было я. Слова довались тяжело, мыслями я всё ещё был там, где мне чудом удалось выжить. Смотрел на одноклассницу, но думал про Карму.

— Я-то адекватный. И как адекватный человек совершенно не понимаю, зачем мне тебе помогать. Дух товарищества мне не чужд, окей. Бету бы я вылечила без проблем в любой ситуации. Когда была атака, я тащила всех, кого могла. Потом помогла тебе, ценя твой вклад в уничтожение кристалла. Но всё, что было после, уже выглядит как откровенная наглость. Ты, как всегда, просто прикрывался своей бедностью и немощностью, ввязывался в какие-то… Я даже не знаю, наверняка ведь пустяковые разборки, как у уличных собак из-за того, кто пометил столб на границе двух участков. И я тащила тебя, Андрей. Раз за разом дарила тебе годы жизни. Знаешь, как говорят, я отдала тебе лучшие годы своей жизни. Я их отдавала. А что взамен, Андрей? Ну допустим, за первое исцеление, ты помог мне заработать пятёрку. Окей, согласна. Хотя глупо сравнивать оценку и Го-о-о-оды. Ты только вдумайся. Говорят, время — самый ценный ресурс. Я его отдаю тебе раз за разом.

Сколько же она это в себе копила, что никак не может заткнуться? И ведь остановить нельзя. Она царица положения. Упивается. Ей надо выговорится. Да и права она, чего уж. Должник я.

— Хватит пытать меня, — взмолился я. — Твоя речь душит. Это ужасно. Что ты хочешь?

— А я не знаю. Если бы женщины знали чего хотели, то зачем бы вы вообще тогда нужны были? Заинтересуй меня, Андрей. Чем-то. Например, — она склонилась и прошептала, — расскажи, как тебе удалось сделать всё то, что ты сделал. В чём причина метаморфоз? Знаешь ли ты о влиянии Рин? Что вы вместе скрываете? Я хочу знать всё. Девочки любят сплетни.

Я простонал. Может, меня всё же замочили там на крыше, и всё это бред умирающего сознания?

— И ты туда же, — начал сочинять я на ходу. — Скажу то, что сказал своим родителям. Я ждал этой атаки, понимаешь? Готовился годами. Тренировался. Учился мастерить оружие. Годы занятий, изо дня в день. Я просто был готов. А экзистенциальный опыт, близость смерти, повлекли все остальные изменения.

— Складно. Но не слишком верится.

— Ну хочешь, пойдём ко мне домой, я тебе покажу свою коллекцию книг, и ты всё сразу поймешь.

Я надеялся, что она не согласится. Показать-то особо и нечего.

— Можешь сходить в качалку на моём районе, — продолжал я. — Там тебе скажут, что я завсегдатай. Просто до этого тренировался лишь дома, а после нападения на школу, понял, что мало быть быстрым, надо ещё и сильным.

— А что по игре?

Кажется, она начала сомневаться. Я давно понял, если врёшь, нужно добавлять как можно больше подробностей.

— Сколько матчей ты смотрела?

— Я вообще не смотрю КП.

— Хочешь, расскажу тебе поминутно школьный финал прошлого года? Я смотрел сотни турниров. Раз за разом пересматривал важные моменты. Учился по видео. А ещё я играю в дворовый КП.

— Рассказывай, ага.

— Мы даже на чемпионат в этом году хотим заявиться. Приходи болеть. Там есть на что