она уселась на траву у «нашего» дерева и начала сравнивать два экземпляра.

— Да я козёл, — сказал я. — Всё отдай. Обе книги. Обманул гад такой.

Знать бы ещё в чём. Но сейчас главное забрать у неё томики. Я наклонился, но она ударила меня по руке, увлечённо листая страницы и приговаривая:

— Это такой дебильный розыгрыш из гетто? Так не бывает. Всё совпадает даже ай-ди экземпляра. Потертости на обложке. Вот тут залом страницы идентичен, а здесь пятно в одном месте. Даже царапина от ногтя, где ценник сдирала.

Вот что она заметила. Вот что её триггернуло!

Она подняла на меня глаза, а я не успел сделать морду кирпичом. Не знаю, что девушка считала на моём лице. Но поднялась, пристально глядя мне в глаза.

— Что это? Работа ксера?

— Да-а, — охотно согласился я. — Есть у меня знакомая приколистка. Копирует всё. Потом людей разыгрывает.

Кажется, Рин не поверила.

— Помнишь, что ты мне говорил про доверие? Это работает в обе стороны.

Она ударила мне в грудь обе книги и, развернувшись, ушла. Обиделась и, похоже, очень сильно.

Что за дерьмо?

Я уселся под дерево и начал сам сверять книги. Бросил взгляд на Рин, а она, оказывается, оборачивалась и видела, с каким озадаченным видом я листаю произведения. Теперь точно адекватную отмазку не слепить будет.

Я стал судорожно рассуждать. Копия… работа ксера? Да нет. Какого к бобрам ксера? Скорее всего, это копия Пути, которую я обронил в локации. Но кто мог её притащить и вручить Рин? Что за сталкерство непонятное?

Надо убедиться.

Я быстро направился в класс химии. Взял весы, выложил одну книгу. Пятьсот шестьдесят пять грамм. Положил другую. Пятьсот шестьдесят, нет, пятьсот пятьдесят девять. Весы не смогли определиться и постоянно меняли последние цифры. Разница в один процент веса, как и говорил Михаил про копии Пути. Это точно мой экземпляр.

Я вспомнил про время, побежал на урок и увидел столпотворение у доски с объявлениями. Люди отчаянно рвались к стенду, а потом было два сценария, одни прорывались наружу с улыбкой на лице, другие же зависали, и толпа их выдавливала, после чего они брели, понуро опустив голову.

Что там происходит?

— Эй, — увидел я Бету. — Чего за суета за минуту до звонка?

— Списки в сборную.

— Так чего мы стоим? Дави их! — я развернул девчонку и начал толкать вперёд. Она сначала возмущалась, а потом засмеялась.

Мы остановились у самой доски. Я был почти в верху списка.

Богданов. В сборной! Да-а-а-а!

Я встретился глазами с Бетой и понял, что она тоже в списке. Я отбил ей пять, и нас вытеснили другие страждущие до надежды.

На большой перемене всем выбранным нужно было подойти в спортзал. Там физрук быстро прогнал банальную обязательную информацию. Сказал, что теперь стоит обращать внимание не только на расписание занятий, но и на расписание тренировок.

— Богданов! — страдальчески протянул Фадей Васильевич, видя, как я передвигаюсь. — Ты меня на пенсию раньше времени отправишь, — он перевёл умоляющий взгляд на Элен. — Я тебя прошу, Маверик, последний раз. После уроков у вас сегодня примерка одежды, а потом смотр в сборной. Я тебя включил туда во многом благодаря тому, что ты можешь быстро ставить на ноги членов команды. Выполни свой долг. Просто вот как учитель тебя прошу. Без манипуляций каких-то дурацких. По-человечески.

Мне даже стыдно стало, что за меня так хлопочут. Неужели наступило время выбирать качалка или игры? Ну уж нет. Придётся лавировать как-то.

Элен коснулась меня с какой-то обречённостью и посмотрела мне в глаза с выражением «совесть-то у тебя есть, скотина, ты эдакая?».

— Прости, — виновато поджал я губы. — Буду осторожнее.

После учёбы было время сходить на обед, сообщить брату новости и вернуться. Домой шёл как биполярщик какой-то. С одной стороны, радовался и представлял, как родные будут болеть за меня с трибун на матчах. С другой, вспоминал Рин, разочарование в её глазах и обиду. К тому же покоя не давало то, что рюкзак оттягивали две книги. Оригинал и копия.

Услышал шаги за спиной. Обернулся, но никого не было. Только какое-то лёгкое ощущение неправильности происходящего, как во время дежавю. И что же мне тут показалось знакомым?

Запах! Пахло духами как от книги. Шлейф уходил в подворотню. Я пошёл по запаху. Зашёл в заброшенную трехэтажку и увидел промелькнувший на лестнице силуэт, но шагов не слышал. Сюр какой-то.

Я взял палку, которой подпирали дверь бездомные, чтобы не скрипела во время ветра, и пошёл наверх. Поднялся до самой крыши. Вышел на неё, вспугнув двух жирных голубей.

И опять же, если тут кто-то был, почему птицы не улетели раньше?

Я прошёл вперёд. И вздрогнул от грохота. Обернулся. И выдохнул, невольно опустив руки на колени. Это всего лишь крышка люка упала.

— Так вот ты какой, Эхо, — раздался за спиной насмешливый голос.

Я снова крутанулся.

— Симпатяжка как и в Пути. Даже жаль будет тебя убивать.

У парапета стояла Карма. Она протянула руку, перед ладонью высветилась небольшая фиолетовая червоточина, девушка засунула туда руку и вытащила меч.

Глава 22

Девушка была одета в чёрный облегающий спортивный костюм.

— Карма, какого хрена ты творишь? Это шутка такая? Проверка, я не знаю?

— А ты не в курсе, да, — произнесла девушка. — И уже не узнаешь, — поджала она губы. — Прости, как в фильмах все карты перед твоей гибелью не раскрою. У нас тут нет зрителей за четвёртой стеной.

Меч у неё в руке размножился. Копия взлетела в воздух и ринулась в мою сторону. Если до этого мига, у меня ещё были какие-то сомнения, то теперь они развеялись. Я отпрыгнул. Меч влетел в парапет, со звуком с котором метал сталкивается с камнем, разломав кирпич и застряв в кладке. Запахло цементной пылью.

Я потёр грудь, от лезвия увернулся, а вот рукоять, видимо, задела.

— Погоди! Может, мы можем как-то договориться? Всегда всё можно решить.

Она покачала головой.

— Мне это не нравится, Эхо. Не думай, что я какая-то маньячка. Просто так надо. Мне было хорошо с тобой. Тот поцелуй, всё было по-настоящему. Не убегай. Я убью тебя быстро и безболезненно, если позволишь. У меня есть обезболивающее касание. Дай дотронусь, и ты ничего не почувствуешь. Обещаю.

В воздухе соткались ещё две копии меча.

— Больная стерва, — сказал я. Нечего и думать, что в этот раз Буян придёт на помощь. Придётся как-то самому выпутываться.

Я выставил перед собой палку. На тренировках с Михаилом бокен в