разрушив все иллюзии, но хрен с ними, с иллюзиями. Лучше остаться без иллюзий, чем облажаться в постели. Поэтому Лесь не изображал активный массаж, не пытался теребить, или похлопывать, или прочую декоративную ерунду. Он просто двигал пальцами — вперед и назад… вперед и назад… Яська тяжело дышала ему в рот, трусы у нее стали мокрыми — потому что Яська потекла, из-за него, из-за Леся потекла! Собственный член упирался в молнию джинсов так сильно, что было почти больно, но Лесь старался об этом не думать. Поддев пальцами резинку, он потянул крохотный клочок ткани вниз и забрался наконец рукой… О боже. Прямо туда. Господи. Он действительно прикасался к… Он прикасался… И Яське это нравилось. Она вскрикивала, цепляясь то за Леся, то за Збышека, и вскидывала бедра навстречу пальцам: вверх-вниз. Вверх-вниз. Кажется, Лесь правильно нащупал то, что должен был нащупать, это и в самом деле был клитор, не так уж и сложно найти. А если спуститься вниз… вот сюда… то это вход в… Лесь застонал, прижался к Яське всем телом, толкнулся членом в бедро. Вот это отверстие, такое узкое, такое мокрое.

Боже.

О Боже.

Но Яська хныкнула, потянула его руку вверх, направляя туда, куда хотела. И Лесь, сжав зубы, послушался. Он снова скользнул пальцами между горячими мягкими складками, нащупывая не такой уж и маленький бугорок.

Интересно, у женщин бывает эрекция? Не такая, как у мужчин, конечно, но что-то вроде того. Вроде бы сначала тут, между ног, все было немного по-другому. А оргазм? Как понять, что уже оргазм? Нужно спросить, или женщина сама скажет, или что вообще?

Яська вдруг глухо вскрикнула, выгнулась и стиснула бедра. Рука Леся внезапно оказалась в капкане, и этот капкан пульсировал, словно живое сердце, а потом Яська застонала и обмякла.

Ага. Ну, с оргазмом, кажется, разобрались. Можно не спрашивать.

Яська потянулась к нему с поцелуем, и Лесь, вжикнув молнией на ширинке, сдернул наконец-то джинсы. Прикосновение воздуха к возбужденному члену показалось обжигающе-холодным, а прикосновение кожи — обжигающе горячим. Прижавшись к Яськиному бедру, Лесь пару раз двинул рукой — вверх-вниз, вверх-вниз, его пальцы все еще были скользкими, были липкими, потому что это была влага Яськи, Яська кончила, прямо сейчас, кончила, когда Лесь ласкал ее… Мысль взорвалась в голове белым слепящим светом, и Лесь, застонав через стиснутые зубы, тоже кончил, забрызгав и руку, и диван, и Яську. Где-то далеко, в беззвездной космической пустоте, охнул Збышек.

Это и есть примирение после ссоры?

Ну охуеть теперь.

Нужно почаще ссориться.

Глава 30 Збышек. Два года назад

На входе в парк жара заканчивалась. Как будто кто-то невидимый и всесильный повернул регулятор, приглушив июльское солнце. Збышек нырнул в кружевную тень старых ясеней, как в прохладную воду, с облегчением оставляя позади раскаленный, пропахший расплавленным гудроном город. Здесь, в парке, пахло совсем иначе. Цветущими клумбами и скошенной травой, жареными шпикачками и кукурузой в масле. Збышек остановился около пузатой тележки и бросил на белый металл шестнадцать грошей.

— Два эскимо, пожалуйста, и фруктовый лед.

— Проше пана, — продавщица, распахнув зев холодильника, сунула руку в истекающую морозным паром глубину и вытащила три мороженых. Збышек взял их осторожно, за самый краешек упаковки, чтобы не согревать теплом ладони. Мелькнула мысль, что нужно было попросить пакет, всего один грош, а насколько удобнее — но теперь доставать этот самый грош было уже неудобно.

Да и хрен с ним, с пакетом. Тут идти-то пару минут. Яська сказала, что будет ждать на лавочке — той, что за концертной ракушкой, у кустов сирени. Странное место — в эту нору обычно парочки забирались, чтобы потискаться без посторонних глаз. Или малолетки, каким-то чудом раздобывшие свое первое пиво, но не рискующие причаститься алкоголя прямо посреди аллеи.

Тискаться Яська наверняка не собиралась, пить пиво — тоже, поэтому в приглашении проглядывала некоторая интрига. Тем более что голос у Яськи был взволнованный.

— Эй, Збышек! Збышек! Богуцкий, ты что, оглох⁈

Из-за кустов бузины вывалился Мачек, взъерошенный и потный. Мокрая футболка прилипла к острым плечам, на коленях темнели пятна травы. Збышек изумился было его непотребному виду, но потом услышал глухой стук мяча о пропеченную солнцем землю.

— Збышек, круто, что ты здесь! Мы с парнями из медицинского в баскет зарубились— и они нас конкретно валят!

— Ну а что вы хотели? Они года на три старше, — недоуменно пожал плечами Збышек. — А почему здесь? Тут же площадка дерьмовая, вся в колдобинах. У вас что, ноги лишние?

— Ну… так получилось, — смущенно отвел глаза Мачек. Збышек подошел поближе и потянул носом. От Мачека ощутимо тянуло пивным амбре. — Вот не надо меня обнюхивать, я не вчерашний носок! — оскорбленно попятился Мачек. — Просто столкнулись с медиками в парке, слово за слово, Штейн вспомнил, что тут спортивная площадка старая, и даже кольцо не сняли… Не важно, короче. Пошли! С тобой мы этих белохалатников на раз-два раскатаем.

Мачек схватил его за локоть, потянул — и Збышек послушно сделал пару шагов к бузине. Идея ввязаться в игру была до чертиков соблазнительной — не каждый день можно проверить себя, схлестнувшись со студенческой командой. Да и бросать парней было… не то чтобы стыдно, но как-то все же неловко. Что это за капитан, если он в трудную минуту команду бросает?

Но в руке медленно таяло мороженое, стрелки часов давно проскочили полдень… А зарубу с медиками парни устроили по собственной инициативе. Прекрасно осознавая, в каком составе выходят на площадку. Если решили, что этого достаточно — ну что ж тут поделать.

Кому-то сейчас напихают за воротник.

— Извини, не могу. Меня ждут, — Збышек потряс в воздухе мороженым. Мачек понятливо хмыкнул, ухмыльнулся — но тут же осекся.

— Да ладно. Три штуки. Ты не на свиданку идешь, не заливай.

— Так я и не говорил, что на свиданку. Я сказал, что меня ждут, — Збышек отступил, увеличивая дистанцию. Просто развернуться и уйти было неловко, а продолжать разговор уже не хотелось.

— Это Гурская с Нейманом, что ли? — проявил внезапную проницательность Мачек. И тут же ее объяснил. — Видел я этого придурка в дедовых джинсах. Во-о-он туда потопал, за сцену. А потом Гурская пробежала, вся такая ох! ах! — Мачек изобразил манерное виляние бедрами, ничего общего с походкой Яськи не имеющее. — Слушай, Збышек, я никак понять не могу — а нахрена тебе Нейман нужен? Тачку он и за пару злотых починит, без всяких дипломатических хороводов. Нафига ты с ним