Тщательно взвесив все за и против, Яся приняла единственно возможное решение.

— Я буду лечить пани Масальскую бесплатно! — объявила она за ужином. Лесь, старательно препарирующий отбивную, вздрогнул, и горошек брызнул на стол частой дробью. — Черт! Яська! Да чтоб тебе…

— Что? Откуда я знала, что ты горох рассыплешь?

— При чем тут горох⁈ Ты рехнулась — с местной полицией закусываться? Для них жизнь нам испортить — как два пальца обоссать!

— Но я не собираюсь ни с кем закусываться! Говорю же — лечить буду бесплатно. Пан майор запретил брать с Масальских деньги — ну так я и не возьму!

— Пан майор запретил клиентов у серьезных людей отбивать. Какая разница, за деньги ты лечишь Масальскую или за спасибо — важно, что лечишь именно ты, а не уважаемый местный целитель!

— О… Да. Действительно, — сникла Яся. — Об этом я не подумала. И что же делать?

— Слать Масальских в задницу! Ясь, ко мне не постовой приходил. Не летеха сопливый. А целый майор! И очень, очень прозрачно намекал, что организует большие неприятности. Ты это понимаешь⁈

Яся молчала, механическими движениями вилки разламывая ломтики жареной картошки.

— Ясь, ну подумай сама, — уже тоном ниже продолжил Лесь. — Мы в Солтыцке без года неделя. Ни знакомых, ни связей, ни денег. Если вдруг что-то случится — нам никто не поможет. Даже твои Масальские. Збышек, ну скажи ей!

— Да. Лесь прав, — стукнул вилкой о стол Збышек. Словно поставил жирную точку. — Завязывай с Масальскими. У них денег много, другую ведьму найдут. А нам здесь жить.

— Но я так не могу! Я должна попытаться… — Яся наконец-то подняла глаза от тарелки. Лесь и Збышек смотрели на нее одинаковыми осуждающими взглядами. Так же, как смотрели папа с мамой, когда Яся сказала, что подала заявление на лицензию. — Вы не понимаете. Я что-то нащупала. Пока не знаю, что, но уверена — это очень, очень важно.

— Ты, значит, нащупала, — раздраженно скривился Лесь. — А целители — не смогли. Квалифицированные целители, много лет практикующие… Ну надо же, как интересно получается.

— Потому что я ведьма! Да, неопытная, я знаю — можешь не делать такое лицо. Но я ведьма, я чувствую, и я точно знаю — там что-то неправильно, — Яся сморщилась от усилия, пытаясь подыскать правильные слова. — Это не болезнь. Это что-то другое. Помнишь, ты сам говорил — похоже на внешнее вмешательство?

— Помню. Говорил. Но я говорил теоретически! А Масальскую куча врачей и целителей обследовала. Думаешь, они не заметили бы внешнего вмешательства? Серьезно? — Лесь говорил все громче и громче, уже почти кричал. Яся испуганно заморгала, не зная, как погасить эту внезапную вспышку. Почему-то некстати вспомнился пан Нейман — как он кричал во дворе, махал руками и хватал Леся за ворот рубашки.

— Лесь, стоп, — видимо, Збышек вспомнил о том же, потому что твердо опустил ладонь тому на плечо. — Успокойся. И ты, Яська, успокойся. Если пан майор решит нас прижать — больше всего проблем будет именно у Леся.

— Но…

— Без но. Если ты продолжишь лечить Масальскую, неприятности будут не только у тебя. Вот только твои родители поорут-поорут, но штраф заплатят. И мой отец, если вдруг что, вмешается — как бы он ни бесился.

А Лесю никто не поможет. Збышек не сказал этого вслух, но Яся все равно поняла. Лесю никто не поможет. И полицейский наверняка использует эту уязвимость.

Стоит ли так рисковать ради посторонних людей?

Нужен ли вообще этот риск?

Ну в самом деле… Что может сделать Яся такого, чего не сделали опытные целители? Лесь ведь прав. Пани Масальскую лечили лучшие специалисты, но даже они не справились. А Яся — просто неопытная ведьма с посредственным даром. Не Святая Целеста, не гениальная Магда Ковальчик, которая наложением рук онкологию исцеляла. Так стоит ли разрушать почти сложившуюся жизнь ради шанса настолько призрачного, что Яся сама в него не верит?

Может, и не стоит…

Яся гоняла эти мысли туда-сюда по кругу, как старую лошадь в цирке. Если она проигнорирует предупреждение полицейского, подставит Леся. Которого сама же и притащила в Солтыцк. Не взбрыкни Яся, Лесь спокойно поступил бы в училище, переехал в общагу и горя не знал. Но нет. Яся поссорилась с родителями, Яся сбежала в Солтыцк, и вот итог: Лесю угрожает какой-то майор полиции. Но если Яся откажется от лечения Масальской… то ради чего все это было? Ради чего она через колено сломала собственную жизнь — а вместе с ней жизни Леся и Збышека?

Когда Яся делала выбор, она думала не о деньгах. Не о ветчине и домашних яйцах, которые потащат благодарные клиенты. Нет. Яся хотела лечить. В этом была суть. Та самая суть, которую нельзя предавать.

Если бы дело касалось самой Яси, она не колебалась бы ни секунды. Но речь шла о Лесе… а принести в жертву Леся она не могла.

Здравый смысл или принципы? Долг врачевателя или безопасность близких?

Яся, забравшись в кресло с ногами, уперла в колени подбородок. Она не видела, как за окном гаснет дневной свет, сменяясь прозрачными, уже летними сумерками. Не слышала, как Лесь включил телевизор и звенит на кухне чашками.

— Эй, ты чего притихла? — Збышек, бесшумно возникнув сзади, обнял ее — и Яся вскрикнула.

— Ай! О боже… Збышек! Я чуть разрыв сердца не получила! Ты чего крадешься?

— Это не я крадусь. Это ты не слушаешь, — Збышек, наклонившись, чмокнул ее в макушку. — Хватит сидеть в кабинете, как сыч в дупле. Пошли киношку посмотрим. Комедию какую-нибудь.

— Не хочу комедию, — сморщила нос Яся. И тут же перешла к тому, что ее действительно волновало. — Збышек, а ты как думаешь: что мне делать?

— Откажи Масальским.

— Но я же ведьма! Я из дома ради этого ушла, с мамой поссорилась!

— Тогда не отказывай.

— Но Лесь! Я же подставлю этим Леся!

— Ага, — Збышек присел на корточки перед креслом. Его лицо в призрачном вечернем свете казалось белым, а светлые волосы отливали холодным серебром. — Яська, даже не знаю, как тебе сказать… Но мы живем не в книгах, а в реальном мире. Если на улице дерутся два мужика, это не битва добра со злом. Это парочка алкашей разошлась во мнениях по политическому вопросу.

— Я не поняла. К чему ты это сказал?

— К тому, что только в книгах один вариант обязательно хороший, а второй — обязательно плохой. В реальной жизни мы выбираем между сортами говна.

— Но… — Яся запнулась, обдумывая эту свежую мысль. — И как же