улыбнулась, и впервые за этот разговор улыбка вышла искренней. — Спасибо, бабуль.

— Не за что. А хотя… как сказать «не за что»? Ты, случайно, ничего не забыла?

— М-м-м… вроде бы нет.

— Ты же говорила, что у тебя сегодня выходной?

— Ну да, — кивнула девушка. — Выходной.

— Тогда вспомни, чему я тебя учила, — синьора Паола лукаво подмигнула внучке. — Каждый ценный совет имеет свою цену. Так что давай-ка, внученька, одевай фартук и поможешь мне в пекарне…

А Джулия была только рада. Схватив с вешалки белый халат и шапочку для волос, — или же «от волос»? — она шагнула на кухню, и тут же её охватило очень тёплое, давно забытое чувство. Это было похоже на возвращение домой после длительной поездки или что-то около того.

Давненько они с синьорой Паолой не проводили время вместе вот так — занятые готовкой на одной кухне. Джулия перекладывала горячие круассаны из печи на витрину, посыпала сахарной пудрой булочки и раскладывала пироженки по коробкам. При этом периодически посматривала на бабушку и думала, что давненько не видела ей… такой.

Лёгкой, бодрой, жизнерадостной и чем-то занятой. Синьора Паола порхала с кухни к кассе, от кассы к витринам, и обратно. И столько в ней было энергии, как будто бы бабушка скинула лет тридцать, не меньше.

«Хорошо», — подумала Джулия. — «Хорошо всё-таки, что я зашла…»

Глава 3

Первым с какого-то хрена заговорил попугай. И не заговорил даже, а запел:

— А я ты-Ы-ы-ысячу раз обжигал провода! Сам себе кричал завяжу навсегда…

— Тише! — рявкнул синьор пират-моряк-капитан, а потом смерил меня абсолютно пустым, как мне показалось, взглядом. — Корабль Чёрной Бороды прибыл, — сказал он. — Я услышал биение нуждающегося сердца. Плата — жизнь. Контракт заключается между жителем суши и жителями моря… интересует?

Последняя фраза, признаться, сбила с бледного синьора весь пафос. Как будто он мне предложил пылесос купить или что-то около того. Но! Как бы там ни было:

— Увы и ах, — сказал я. — Жизнью я расплачиваться не буду.

— Жаль, — человек развернулся. — Другой платы не будет.

Я же подумал о том, что это шанс и… как говорится: «свои люди, сочтёмся».

— Постойте! — крикнул я и пират остановился посреди трапа. — У меня есть кое-что. Кое-что, что может быть для вас ценнее жизни.

Мужчина обернулся и выгнул бровь идеальным волосатым серпом.

— И что же вы хотите мне предложить? Золото? — он улыбнулся, раскинул руки в стороны и прямо из его рукавов посыпались монеты. Они звякали о трап и плюхались в кипящее море, а пират улыбался, как бы намекая на своё отношение к презренному металлу.

— Нет, — я покачал головой. — Золото у вас есть, я вижу. Но у меня есть кое-что другое. Я хотел бы предложить вам энергию…

Я напрягся, — на сей раз даже сильнее, чем тогда, когда собирался прыгать в море, — и выкрутил свой магический источник на максимум. Свет полился из меня густыми волнами. Бурлящий поток достиг пирата, и тот мгновенно изменился в лице. Глаза — блюдца. А рот открыт так широко, что можно сунуть в него кулак и высунуть обратно, не задев зубы.

— Что… что ты такое? — спросил он, отшатываясь назад.

— Повар, — ответил я. — Артуро Маринари.

— Ахр-Р-ре-нееееть! — завопил попугай, который от воздействия моей ауры чуть было не порвал себе клюв.

Пират же резко тряхнул головой, а потом кивнул.

— Такая сделка имеет место быть, — сказал он. — Но есть условие. Как только твоя энергия закончится, платой снова станет жизнь.

И вот тут мне пришлось сдерживаться от смеха. Кажется, синьор пират не совсем понимает сколько во мне положительной энергии, и как долго я могу поддерживать ауру.

— По рукам, — недолго думая сказал я, и был приглашён на корабль.

Дерево под ногами скрипело, паруса хлопали от ветра, а откуда-то снизу, из трюма раздавались хриплые голоса призрачных матросов. А человек с попугаем тем временем вёл меня к капитанскому мостику. Встав за штурвал, который как и всё вокруг был сделан из костей, он коротко спросил:

— Цель?

— Во-о-о-он те четыре корабля, — я указал рукой на горизонт, туда где во мраке светилось небольшое зарево от флота маркиза Оливареса.

— Знаю, — кивнул пират и улыбнулся.

— Вот только мне не нужны смерти! — поспешно добавил я. — Мне просто нужно вытащить с кораблей одного человека. И да, посудины пускай будут уничтожены, но дайте людям возможность спастись на шлюпках.

Капитан долго-долго думал, но в конце концов сказал:

— Принимается.

Корабль отчалил. Я стоял на палубе, держался за поручни и безостановочно поддерживал поток позитивной энергии. Светлая аура была выкручена на максимум и я чувствовал, как сам корабль впитывает в себя эманации. Каждая доска, каждый трос и каждый парус старался урвать от меня кусочек. Корабль в прямом смысле этого слова питался мной.

Интересно, конечно. Очень интересно. Никогда бы не подумал, что меня будут использовать в качестве аккумулятора призрачного пиратского корабля.

— За дело, морские крысы! — рявкнул капитан и команда начала суетиться.

Матросы, среди которых были как скелеты, так и самые обычные с виду люди, заметались по палубе. Кто-то лез на мачты, кто-то игрался с такелажем, кто-то ворочал пушки с места на место. Паруса даром что рваные расправились, поймали ветер и корабль рванул с места так, что я аж пошатнулся.

Перебравшись на самый нос, я встал рядом с фигурой русалки. Ветер хлестал в лицо, а я стоял и смотрел как мы приближаемся к цели. Вдали уже показались силуэты флотилия Оливареса, и в этот момент мне в голову пришла неожиданная мысль. Как только мне кажется, что я начал понимать Венецию, она тут же подкидывает мне очередной сюрприз и как будто бы говорит: «Ничего ты не знаешь, Артуро Маринари».

Внезапно корабль подпрыгнул на очередной, особенно крупной волне, и из воды мее-е-е-едленно поднялось огромное призрачное щупальце. Зависнув в верхней точке на пару секунд, оно вдруг резко обрушилось на корабль, обвилось вокруг одного из матросов и попыталось утащить его за борт.

И надо бы выручать, однако скелет с саблей и сам оказался не промах. Не растерялся. Один взмах, один точный удар, и щупальце оказалось купировано, как доберманов хвостик.