Шлёпнувшись за борт, оно зашипело и запенилось в воде как бомбочка для ванн.

Осмотревшись, я прикинул — на этом пиратском корабле установлено как минимум двести пушек. Все они выглядели старинными, чугунными и… магическими. Вместо пороха от них фонило какой-то древней магией.

Что ж…

Тем хуже для Оливареса. Корабли его флотилии тем временем становились всё ближе и ближе. Я уже видел мерцание их артефактной защиты — эдакий купол, который должен был удержать нас снаружи и подпустить к кораблям. И вот интересно… пройдем мы его или нет?

Интерлюдия. Флот маркиза Оливареса

Сеньор Диего Сандалио любил порядок. Книги в библиотеке должны быть расставлены в алфавитном порядке, чистые носочки должны быть аккуратно заправлены один в другой, враги должны лежать в гробах, а маркиз Оливарес должен быть доволен.

За довольство маркиза, как правило, Диего и отвечал. Он был именно тем человеком, к которому Оливарес обращался тогда, когда не получалось решить вопрос «без лишнего шума», и наступала пора действовать радикально. В спокойные времена, Сандалио занимался торговыми операциями и грузоперевозками торговой империи маркиза, а в неспокойные — следил за репутацией его рода. То есть, когда кто-то обманывал Гильермо Оливареса или хотя бы пытался его обмануть, к нему тут же приходил Диего и делал с обидчиком страшные, жуткие вещи. Вещи, от которых у него, — то есть у обидчика, — пропадало всякое желание пакостить.

Ну а прямо сейчас Диего стоял в трюме флагманского корабля маркиза и смотрел на девушку. Та была привязана к стулу верёвками, ремнями и специальными магическими путами из зачарованного шёлка. Анна Сазонова.

Лицо девушки было бледным как мел, но глаза смотрели ясно. Осмысленно. Пожалуй, даже слишком осмысленно для человека, которого принудили выпить уже три порции «исповедального зелья». Спасибо родственникам Анны, зелий теперь было в достатке. И конкретно это заставляло людей болтать без умолку и предельно честно отвечать на все вопросы.

Но то лишь для начала. После Анну Эдуардовну ожидали и другие зелья, что были запрещены во всём мире. И… скажем так: если бы их нашли на борту, то дело было бы плохо. Поскольку запрещены они не просто так. Некоторые из них полностью подменяли память жертвы, а другие могли вообще создать внутри человека новую личность.

План был прост и изящен. Сперва Диего было поручено сломать об колено старую личность Анны Эдуардовны, а затем полностью переписать её память. Что после? После отправиться вместе с ней в суд, где она вполне добровольно созналась во всех своих, — и не только своих, — прегрешениях. Причём выставила бы всё так, что это именно она, по доброй воле и исходя из собственных изощрённых желаний решила стать наёмным убийцей. Белые и пушистые родители пытались переубедить её, умоляли одуматься, плакали, на коленях ползали, но на неё не действовало ничего. Жестокосердное чудовище, не иначе.

Так захотел новый деловой партнёр сеньора Оливареса, некто Артём Эдуардович Сазонов. И по его же задумке, после разоблачения непосредственно Анны, девушка должна была свидетельствовать против своего брата Артура. Разделить с ним напополам все смертные грехи рода.

Причём когда всё наконец-то получится, Анна Эдуардовна сама будет верить каждому своему слову, так что полиграф и прочие магические проверки смогут доказать её правоту.

— Не сопротивляйся, — сказал Диего, рассматривая на свет уже четвёртую склянку. — Сейчас выпьешь вот это, и всё станет хорошо.

Аня в свою очередь подняла голову и устало улыбнулась.

— У тебя есть имя? — спросила она.

— Меня зовут Диего.

— Диего, — повторила девушка. — Дикая ты собака. Ты даже не представляешь, во что ты ввязался, Диего.

— Я представляю, красавица, — улыбнулся Сандалио, вполне по праву считая себя королём положения. — Я очень даже хорошо всё представляю. А вот ты нет. Может, наконец-то отпустишь контроль? Ночь длинная.

— О да, — улыбнулась Аня. — Ночь длинная, в этом ты прав. Ты даже не представляешь, какими длинными и интересными могут быть венецианские ночи, — тут девушка подмигнула. — А ещё я чувствую, что меня спасут.

Сандалио от такого заявления рассмеялся.

— Тебя? — уточнил он. — Спасут? Да ты хоть понимаешь, на каких кораблях ты находишься? Понимаешь хоть, сколько у нас пушек и сколько людей?

— Людей? — Аня усмехнулась. — Людей здесь немного, уж поверь мне. Всяких моральных уродов полно, а вот людей почти нет. И кстати… ты отдаёшь себе отчёт в том, что если бы не данное брату слово, вас бы уже не было в живых?

Диего сперва нахмурился, а потом довольно улыбнулся. Слово какое-то данное. Какие-то безосновательные угрозы. Кажется, сознание Анны Эдуардовны наконец-то поплыло, и девушка несёт чушь. А значит, зелье потихоньку действует.

— Не неси бред, — сказал он. — Давай-ка лучше выпьем…

Затем подошёл к Анне вплотную, и снова принялся вливать ей в рот синюю жижу. Сазонова в свою очередь держалась, как могла. Сжимала зубы, отворачивалась, но капля за каплей всё-таки попадала в организм.

— Да-да-да, ты сильная, — усмехнулся Диего. — Но не настолько. Ты не сможешь выбраться, понимаешь? Зелий у нас много, и никто не приплывёт тебя спасть. К нам даже флот самого дожа подобраться не сможет, ну а особенно ночью. На кораблях установлена специальная артефакторная защита, так что нам нечего бояться.

— Ведёшь себя как картонка, — хохотнула Аня. — Вываливаешь на меня свои злодейские планы. А зачем?

— Затем, чтобы ты перестала сопротивляться уже. Мне дорого моё время.

Аня замолчала. Повесив голову, она прикрыла глаза и начала медленно потухать, но тут вдруг резко пришла в себя.

— Вот безумец, — сказала она.

— О-о-о-о, да! Я безумец, — не без гордости согласился Сандалио. — Многие меня так называют. Поверь, я тот ещё психопат! Однажды я отрезал…

— Да нет же, — перебила Аня. — Причём тут вообще ты? Я сейчас о другом человеке. Не понимаю как он это провернул. Просто не понимаю.

— Ты о чём сейчас?

И в следующий же момент тишина издохла. Треск, грохот, звон и взрывы-взрывы-взрывы, будто бы стаккато сотни пушек, что шмаляют с разницей в долю секунды. Корабль накренился так, что Диего едва сумел удержаться на ногах. Часть зелий попадала и разбилась, растекаясь ядовитыми лужами по полу.

— Какого чёрта происходит⁈ — заревел Диего и бросился