только у неё, но и у Себастьяна Геррана, который её покрывал!

— Неправда! — негодующе топнула я ногой. Меня уже трясло, и мне ужасно захотелось отхлестать Гюнтера по щекам за все его подлости, — Меня никто не покрывал! Я…

— Тихо-тихо-тихо, — пророкотал Руперт, и мне на плечо легла его тяжёлая лапища, — спокойно, Тиана. Мы все знаем правду. Не стоит тратить силы на этого…

Он презрительно кивнул на Жмота, и тот побледнел ещё больше, аж до зеленевы.

— Ты за этим подкинул ей книгу? — прорычал Рейнхард. Он непрестанно то сжимал, то разжимал кулаки, словно пытаясь сдержаться и не съездить Жмоту по роже.

— Ну… да… — проблеял тот, в ужасе глядя на него.

— А откуда ты взял эту книгу? — глухо спросил Себастьян, исподлобья глядя на Жмота. Тот вытаращился на него и разинул рот, будто пытаясь что-то сказать, но пока не придумал, что.

— Нашёл, — еле слышно выдавил он из себя.

— Нашёл, — вскинул бровь Руперт, — где?

— Там… — махнул рукой мошенник куда-то в пустоту. Глаза его лихорадочно бегали по сторонам, — на дороге… лежала…

— Лежала? — хмыкнул Рейнхард, и я невольно фыркнула.

— Да, лежала! — взвизгнул Жмот, — Не бежала же! Валялась в пыли!

— Ну что же, — кивнул Руперт, — мы обыщем твой дом и посмотрим, не лежит ли там что-нибудь ещё.

И тут меня словно молнией ударило. Я отчётливо вспомнила нашу первую встречу со Жмотом. Тот момент, когда несла ему поднос с едой, и у меня резко потемнело в глазах! Это произошло слишком внезапно. Так может, уже тогда он воспользовался каким-нибудь пакостным заклинанием из той книги?!

Я немедленно рассказала об этом случае Руперту и Рейнхарду, зачем-то упомянув, что тогда подала Жмоту луковый суп-пюре и картофель с капустным шницелем.

Глаза у Эдгерта вспыхнули, и он так глянул на Жмота, что тот заверещал и вжал голову в плечи, обхватив её ладонями.

— Умоляю, пощадите! Это всё Ульрих! Если бы не он, я бы никогда… это он заставлял меня всё делать!

— С Ульрихом мы тоже разберёмся, — кивнул Руперт и гаркнул так, что с потолка осыпалась штукатурка:

— Стража! Немедленно сюда!

Стражники материализовались в помещении, словно по щелчку пальцев, и уволокли отчаянно отбивающегося и визгливо голосящего Гюнтера.

— Вы свободны, Тиана, — обратился ко мне Эдгерт, и в его голосе скользнул совершенно неожиданный намёк на мягкость, — ни о чём не волнуйтесь. Ваша невиновность полностью доказана. Удачи вам с таверной!

И, помедлив секунду, добавил:

— Думаю, я сам загляну к вам в гости на днях.

— Конечно! — просияла я. Сердце подпрыгнуло и радостно заколотилось, но я тут же спохватилась.

— А что будет с Гюнтером и Ульрихом? — осторожно уточнила я.

Эдгерт прищурился.

— Они получат по заслугам, — коротко ответил он, — в этом можете не сомневаться!

Глава 65

Как я вернулась в таверну, уже толком и не помню: настолько была вымотана из-за всего случившегося.

В памяти остались только обрывки: прохладный вечерний воздух, шелест колёс кареты по брусчатке, мелькающие за окном тёмные улицы.

И Себастьян, который довёз меня обратно. Это я помню отчётливее всего остального.

Всю дорогу он хранил молчание, периодически спрашивая меня, как я себя чувствую и может ли он чем-нибудь помочь. Я была очень польщена его вниманием и участием, но могла разве что благодарно улыбаться и односложно отвечать, что все хорошо. Теперь все хорошо.

Хотя, у самой в голове вертелась целая куча мыслей — начиная от того в каком отчаянии был Ульрих, раз решился на такую безумную авантюру, чтобы подставить меня и аннулировать итоги кулинарного поединка и заканчивая тем, как неожиданно много людей решились мне помочь, явно наплевав на все существующие законы.

Наконец карета остановилась. Себастьян распахнул дверь и негромко сказал:

— Вот видите, как я и говорил, все в итоге обошлось. За таверну не беспокойтесь, оцепление сняли примерно час назад, так что она вновь полностью в вашем распоряжении.

— Спасибо, — кивнула я: от усталости глаза сильно слипались.

Герран с сомнением посмотрел на меня:

— Вы встать-то сможете?

— Ещё как! — встрепенулась я, — Всё в порядке, я прекрасно стою на нога-а-а-а…

Пытаясь не уснуть, я резко встала с сиденья, шагнула вперёд, чтобы выйти из кареты. Голова закружилась, меня повело, и я, потеряв равновесие, повалилась вперёд…

…Прямо в подставленные руки Себастьяна!

Он ловко подхватил меня под колени и укоризненно покачал головой:

— А говорили, прекрасно стоите на ногах!

— Минутная слабость! — попыталась я вяло сопротивляться. От могучего тела инквизитора разливался приятный жар, как от печки, и мне вдруг отчаянно захотелось свернуться калачиком и крепко уснуть, прижавшись к нему.

Сердце бешено заколотилось. Чтобы Себастьян, да ещё держал меня на руках… как так вышло-то?!

И в то же самое время мне отчаянно не хотелось, чтобы он ставил меня обратно на землю.

— Где ключ от таверны? — как ни в чём не бывало, спросил Герран.

— У меня, — пискнула я, пряча от смущения глаза. Порылась за пазухой и протянула ему ключ. Он отпер дверь, ловко поддерживая меня одной рукой, и, следуя моим неловким подсказкам, в мгновение ока поднял на второй этаж и остановился прямо у двери спальни.

— Уже можете ставить! — испугалась я непонятно, чего, и заболтала ногами в воздухе, — Огромное спасибо, но я дальше сама!

— Как скажете, — хмыкнул Себастьян, бережно поставил меня на пол. Его руки на миг задержались на моей талии. Наши взгляды пересеклись. В его глазах вспыхнул какой-то незнакомый огонёк. Словно в замедленной съемке я увидела, как он наклоняется ко мне; моё сердце ёкнуло и бешено заколотилось. В горле пересохло от волнения; я почувствовала, что вот-вот…

Внезапно на улице что-то покатилось, разбилось, и бешено заорали коты. Самые обычные, бродячие.

Я вздрогнула, а Себастьян остановился. Кинул на меня проникновенный взгляд и отстранился.

На меня нахлынуло жесточайшее разочарование и досада, но ничего поделать было уже нельзя. Момент был безвозвратно упущен.

— В общем, это… огромное спасибо, господин Герран, — бестолково пробормотала я, не решаясь поднять глаза.

— Всегда к вашим услугам, — кивнул Герран, — Спокойной ночи, Тиана.

Он развернулся, чтобы уйти, но в последний момент вдруг замер и обернулся.

— Я очень рад, что все прояснилось и теперь у вас все в порядке.

— И я этому очень рада. Спокойной ночи и спасибо, что проводили меня, — тихо сказала я и проскользнула в спальню.

* * *

Утро началось с многоголосого хора радостных голосов за дверью спальни. Среди них я узнала и восторженные крики Каролины, и боязливый голосок Розы, и сдержанный хрипловатый баритон Говарда… да всех не перечислишь!

— Тиана!

— Тиана! Как