— Почему?

— Потому что прежде нам надо убедиться в том, что тебя никогда больше не побеспокоит ни твой сосед по общежитию, ни его подруга.

— Сука! — сказала, точно плюнула, Немирова. — Это она все! Что-то мне подмешала, я все понимала, а сделать ничего не могла. Как марионетка прямо! Она мне говорит «иди» — я иду. Говорит «смейся» — смеюсь.

— Так ведьма, — пояснил Антонов, присевший рядом крылечко и дымящий сигаретой. — Они на такое мастера.

— Ведьма? — глянула на Олега Анна. — Настоящая?

— Ну, не декоративная же, — ответил ей тот. — И сразу скажу — оставлять таких врагов за спиной верх глупости. Но, повторюсь, бояться не надо. Ты среди своих. Более того, мы все здесь как раз собрались для того, чтобы тебя сначала спасти, а потом и обезопасить твое будущее.

Ревина, услышав эти слова, с интересом глянула на Ровнина, но говорить ничего не стала, губы же Морозова тронула улыбка одобрения.

— Спасибо вам! — горячо произнесла Немирова и расцеловала Олега в щеки. — Я уж думала — все! И, главное, даже не понять не могла, что страшнее — если этот подонок меня убьет, или если он меня… Ну, ты понимаешь!

— Понимаю, — вздохнул оперативник. — Чего тут не понять? Потом с таким на душе жить…

— Лучше уж не жить. А он сейчас где?

— Тут неподалеку, — махнул вступивший в беседу Баженов рукой в сторону леса. — Как стемнеет, мы его отыщем и убьем, а после поедем в Москву.

— Можно я тут останусь? — попросила Анна. — Не хочу его еще раз видеть. А если совсем честно — боюсь. Он очень страшный!

— В теории да, — кивнул Ровнин. — На практике… Мы тут с тобой никого оставить не сможем. Сама видишь, нас немного, каждый ствол на счету. А одной в этом лесу, да еще ночью…

— Да-да, я тогда лучше с вами, — мигом переменила мнение девушка. — В самом деле, несу всякую чушь!

— Хавать хочешь? — спросил у нее Баженов. — У меня тут пара бутеров есть. Один с сыром, другой с колбасой.

— Хочу, — встрепенулась девушка. — С позавчера ничего не ела.

— Тогда пошли. — Славян подмигнул ей и двинулся к микроавтобусу, Немирова, помедлив немного, направилась за ним.

— Не жалко тебе ее? — спросила тихонько Ревина у Олега, подойдя к нему. — Ничего же не кончилось. Наоборот, самое жуткое для нее еще впереди. Не боишься, что она может сломаться?

— Жалко, — глядя вслед студентке, признался коллеге Ровнин. — Я же не совсем сволочь. Но выбора-то нет. Да потом — она крепче, чем тебе кажется. Если за эти два дня умом не тронулась, значит, и остальное выдержит. Ну, а что завтра к утру она меня не то что обнимать не станет, а, скорее, в рожу плюнет, так это издержки профессии. Я не сторублевая купюра, всем нравиться не могу.

— Есть такое, — согласилась с ним девушка. — Но вообще я где-то даже впечатлена. Всего пять лет прошло, и ты научился врать людям так, что даже я тебе поверила, хоть и понимала суть происходящего. Куда делся тот мальчик, который краснел по поводу и без повода?

— Остался в прошлом веке. Ты другое скажи — дорогу к поляне откроешь? Может, чем помочь?

— Главная помощь тут одна — не мешайте мне, и тогда все получится. А еще — не упустите гонца.

— Ну, за это, девка, можешь не переживать, — рыкнул Герасим, обосновавшийся неподалеку. — Никуда он не денется. Схомутаем как миленького.

Речь шла о том, кто придет за Немировой, чтобы сопроводить ее туда, куда следует. Нет, имелась вероятность того, что покойная парочка в условленное время сама должна была доставить добычу вожаку, но и Морозов, и матерые оборотни полагали, что все не так. В идеале, конечно, сотрудникам отдела виделась картина, в которой этим самым проводником станет Яна, поскольку убить ее прямо здесь, а не там, на поляне, где она окажется под защитой наследника Чернобога, было бы куда проще, вот только надежды на такую удачу почти не имелось. Вряд ли ведьма захочет по лесу в ночи шастать. Оно ей зачем?

В результате так все и получилось. Через несколько часов, когда солнце уже завалилось за верхушки деревьев и в лес пожаловала ночная темень, из ельника, что сплошной стеной стоял неподалеку от сторожки, вынырнул молодой волк. Он на мгновение застыл на месте, повертел головой, втянул носом ночной воздух, а после направился к зданию, где спустя минуту повторно остановился точно вкопанный.

И ведь было отчего. Никак не ожидал он увидеть на ступеньках вместо своего собрата по новой стае вожака старой.

— Здравствуй, Радик, — вздохнув, произнес Герасим. — Здравствуй, сынок. За друзьями да девкой пришел, стало быть?

Волк оскалил зубы и зарычал. Вернее, он хотел так поступить, но вырвавшийся из горла звук больше был похож на виноватый скулеж.

— Ты погавкай на отца, погавкай, — невесело посоветовал отпрыску старый вожак. — Эх, в чем же я ошибся-то, где тебя упустил… А все мать! «Он младшенький, совсем глупый еще». Вот оно, бабское воспитание. И в кого ты теперь превратился? С чужого голоса воешь, Радик, а своего так и не заимел. Да и не будет у тебя его уже. Никогда не будет.

У елок, откуда пару минут назад выскочил посланец бывшего студента, багрянцем полыхнула вспышка, а после десяток маленьких огоньков словно нырнули в темную чащу.

— Вот и все, — потерла ладошки Ревина. — Сняла я заклятие! Леонтий Никитич, теперь как? Сможете нам дорогу к заветной поляне указать?

Она обращалась к лесному Хозяину, приземистому дедку в древнем плаще-дождевике, валенках, которые, как в народной песне, были не подшиты да стареньки, и замызганной железнодорожной фуражке.

— Зрю! — обрадованно сообщил ей тот. — Ай да молодуха, ай да умничка! Причесала ведьму, десяток заноз ей в пятку! Ох, доберусь я до этой стервозы, такое ей устрою!

Он взмахнул рукой, и елки словно раздвинулись в стороны, явив людям и оборотням небольшую тропинку, уходившую в глубь чащи.

— Только не сразу устраивай, уважаемый, — попросил его Морозов. — Потом, когда все кончится. И, если по ходу драки мы ее не прибьем, разумеется. Но сначала