Вся команда сопровождения, вместе с присоединившимся к ним отцом, встала на границе, которую четко очерчивал появившийся щит, оставив на площадке только меня и бабушку.

Разминка — всякие приседания, наклоны и перевороты — пфе! Воин должен быть готов к бою всегда. Так же, как и к внезапному удару, что бабушка мне и продемонстрировала, лихо влупив не самым маленьким таким булыжником.

Целила она явно в голову — так, чтоб наверняка. Нет, не убила бы, если бы попала. Главная ее задача — испытать меня, а не покалечить. Тем более, что это всего лишь пробный шар. Проверка, так сказать, готовности.

Мой арсенал теории магии был, конечно же, скуден — все, что я знал, было почерпнуто из книг. Но мне и не надо тут показывать уровень архимага. Поэтому я изящно, на полшага сдвинулся в бок и ответил все той же магией земли. Большая каменная плита рухнула на бабушку сверху, ее стройные ноги сковал лед, а перед лицом вспыхнули множество искорок, затрудняющих зрение.

И все это я проделал буквально за секунду! Аж сам удивился, как быстро у меня сформировались эти простейшие плетения.

При этом я не почувствовал ни грамма слабости от перерасхода, что лишний раз подтверждало значительное увеличение источника. Не было и напряжения в эфирных каналах — они теперь у меня тоже ого-го! Этот Никто хорошо поработал.

Если бабушка и удивилась моей атаке, то ничем этого не показала. Уходить от нее начала едва ли не тогда, когда я ответил. Так что все, чего я добился — это разлетевшиеся веером осколки камня. Часть попала в нее, но большинство сгорело в личном огненном щите.

Ну, а дальше пошла потеха.

— Формальности соблюдены, — произнесла она голосом, в котором смешались скука и плохо скрываемое удовольствие. — Поздоровались. Теперь, внучок-недотёпа, покажи, на что способен твой новенький, блестящий… источник. Кроме как камнями кидаться и лужицы морозить.

— Ох, ща я тебя буду возмущать, удивлять и немножко обижать! — огрызнулся я, уже чувствуя, как адреналин начинает перевешивать остатки осторожности.

Я не стал ждать. Рванул вперед, не для физической атаки — для сокращения дистанции. Одновременно с началом движения послал перед собой веер из десятка ледяных игл, тонких и острых, как бритва. Пусть парирует!

Она даже бровью не повела. Щелкнула пальцами левой руки. Воздух перед ней задрожал, и мои иглы, словно наткнувшись на невидимую стену из масла, отклонились в стороны, вонзившись в землю по периметру вокруг нее идеальным кругом.

— Целиться надо лучше, милок! — прокомментировала она. — А то как пьяный ёжик иголками швыряешься!

И тут же земля у меня под ногами ожила. Не схватила, а… подбросила. Резкий выброс уплотненного грунта ударил мне в подошвы, я едва удержал равновесие, кувыркнувшись назад. А в лицо мне тут же прилетело целое облако ледяной крошки, смешанной с песком. Не больно, но ослепляет и жутко неприятно. А еще обидно, досадно… Ну ладно. Сама напросилась. Ух, как я зол и опечален!!!

— Глаза открывай! — донесся ее голос. — Врага не только перед собой надо искать, но и под ногами, над головой, в воздухе!

Я отплевывался, вытирая лицо, и палил в ее сторону разрядами кинетической энергии — грубыми, сильными, но бестолковыми. Она уворачивалась от них с неприличной легкостью. Не телепортировалась, нет. Делала микро-шажки, чуть отклоняла корпус, поворачивала плечо. Казалось, она знала траекторию моего удара еще до того, как я его выпускал. Танцульки, понимаешь, тут устроила. Р-р-р-р, бесит!!!

— Предсказуемо! — кричала она, уклоняясь от очередного «снаряда», который вместо нее разнес вдребезги старый, видавший виды магический фонарь за ее спиной. — Как у слона в посудной лавке! Только шума много и разрушений!

— Ах вот ты как, да? Да я, а ты… Ну все, ща будет больно!!! — рявкнул я и, наконец, сообразил.

Вместо того, чтобы в очередной раз бить по ней, я ударил по земле перед ней. Не на разрушение, а на преобразование. Сконцентрировал волю, и участок грунта на ее пути внезапно превратился в жидкую, вязкую трясину.

Впервые за весь бой на ее лице мелькнуло что-то, кроме насмешки. Легкое удивление. Она не провалилась, конечно. Просто оттолкнулась от воздуха, сделав легкий прыжок назад, спланировав, как пушинка. Но мой план сработал наполовину — она отвлеклась.

Пользуясь моментом, я не стал формировать что-то сложное — не было ни времени, ни умения. Зато присутствовал избыток злости и желания победить. Вряд ли, конечно, это у меня получится, но… А вдруг⁈

Поэтому я просто выдохнул. Выдохнул с той самой новой внутренней силой, холодной и яростной. Из моего рта вырвался сконцентрированный поток холода, белый, сбитый, как тугая струя из брандспойта. Он промчался по площадке, замораживая на лету пыль, и ударил в то место, куда она приземлялась.

Ледяной веер ударил в ее щит. На этот раз раздался не тихий шлепок, а громкий, звенящий хруст. Щит, пламенный и непробиваемый до этого, покрылся паутиной трещин и на миг погас, рассыпавшись снопом искр.

Бабушка отшатнулась, и я увидел, как на полсекунды исчезла ее снисходительная улыбка. Вместо нее появилось жесткое, оценивающее внимание.

— Та-ак… — протянула она, и в голосе впервые зазвучало уважение. Не к моему мастерству, а к потенциалу. К мощи. — Вот это уже теплее. Горячо, я бы сказала. Но, Вовчик…

Она не закончила фразу. Просто исчезла. Не в буквальном смысле. Так резко и быстро рванула в сторону, слившись с фоном, что мой взгляд на мгновение ее потерял.

— … но расслабляться рано! — ее голос донесся уже справа.

И начался настоящий кошмар. Если до этого она позволяла мне атаковать, то теперь включилась на полную. Ее атаки стали не опаснее, но в десять раз изощреннее и досаднее.

Из-под земли выросли не то руки, не то гибкие плети из сплетенных корней, которые хватали за ноги, выбивая из равновесия. На них появились ветки и с них посыпались спелые, мягкие, но невероятно липкие ягоды, которые глухо шлепались об голову и плечи, оставляя фиолетовые, отвлекающие пятна.

Она заставила воздух вокруг меня вибрировать, создавая оглушающий, диссонирующий гул, мешающий сосредоточиться.

— Голова! Работай головой, а не одним источником! — кричала она, материализуясь то здесь, то там. — Чувствуй потоки! Предугадывай!

Я метался по площадке, как загнанный зверь. Отбивался грубой силой, разрывая корни взрывными волнами, испаряя ягоды импульсами тепла, пытаясь найти ее, поймать.

О магии природы я читал, но видеть не приходилось — это был подраздел лекарской магии — крайне сложный в освоении, с кучей нюансов. Поэтому заморачивались немногие — только те, у кого была предрасположенность к