первичной зрительной коры. У этих пациентов нормально функционирующие глаза, но тем не менее они кортикально слепы: их объявляют слепыми по всем обычным тестам на слепоту. Несмотря на свой недостаток, некоторые кортикально слепые пациенты могут видеть, не зная, что они могут видеть. Они каким-то образом ощущают присутствие объектов и даже могут ловить брошенные им предметы, но у них нет сознательного опыта восприятия объектов. В одном случае мужчину, полностью ослепшего в результате двух инсультов в разных областях мозга, психологи попросили пройти по коридору без помощи белой трости. Пациент опасался, но поскольку психологи сказали ему, что коридор пуст, и они будут рядом, если ему понадобится помощь, он попытался выполнить задание. Исследователи засняли эксперимент на пленку.[392] На видео видно, как мужчина осторожно маневрирует вокруг ряда препятствий; он избегал мусорных баков, подносов и различных других офисных принадлежностей, хотя и не осознавал, что объекты там находятся или что он направляет свое тело вокруг них.

Так что же происходит? Как можно видеть, не видя? Исследователям трудно изучить этот вопрос. Одна из трудностей заключается в том, что лишь относительно небольшое число пациентов страдают изолированной кортикальной слепотой; часто она сопровождается серьезным повреждением других частей мозга. Кроме того, большинство пациентов с кортикальной слепотой вряд ли осознают, что могут обладать бессознательной зрительной функцией, именно потому, что это явление недоступно сознательному осознанию. Наконец, из этого небольшого размера выборки исследователи полагаются на субъективные отчеты. Все это затрудняет выяснение того, что может происходить. Тем не менее, одно довольно широко принятое объяснение этого явления заключается в том, что человеческий глаз посылает информацию в две совершенно разные зрительные системы мозга: развитую систему млекопитающих, расположенную в затылочной доле, и более старую, более примитивную систему рептилий, расположенную в среднем мозге. Повреждение затылочной доли может остановить поступление сигналов в зрительную систему млекопитающих, но не остановит поступление этих сигналов в зрительную систему рептилий в среднем мозге. Если сознание может получить доступ к развитой зрительной системе, но не к примитивной системе, и если примитивная система связана с базовыми формами поведения, такими как распознавание движения и позиционирование тела, то это объяснило бы, как возникает ложная слепота. Возможно, это самое близкое, что мы можем испытать, чтобы понять, каково это — быть рептилией. Ящерице не нужно распознавать муху или думать о том, что представляет собой муха, чтобы поймать свой обед; ей просто нужно заметить движение. Это распознавание движения заставляет язык ящерицы выстреливать и ловить муху: все происходит автоматически. Сознание не нужно ящерице для выживания. На самом деле, сознание было бы для ящерицы помехой.

Если это действительно объяснение ложной слепоты, то оно имеет значение для нашего понимания сознания. Это подразумевает, что сознание существует не во всех частях мозга. Что еще более важно, это снова поднимает поставленный выше вопрос: если наш мозг не зависит от сознания, что именно привнесло сознание на вечеринку, когда человечество еще охотилось и собирало в Африке? Почему мы обладаем сознанием? Какова цель этого рассказчика от первого лица, которого мы все носим с собой в головах?

Я не встречал убедительного объяснения развития сознания человеческого уровня, того, как материя может каким-то образом осознать саму себя. Насколько я смог выяснить из прочитанного,[393] природа человеческого сознания остается загадкой для науки. Может ли быть, что сознание, эта способность размышлять, обдумывать и рефлексировать, которая в конечном итоге приводит к славе человеческой цивилизации, является просто случайным и далеко не необходимым побочным продуктом эволюции? Возможно, однажды мы покинем Землю, исследуем Галактику и найдем разумных существ. Но может случиться так, что они не будут сознательными, не поймут, почему мы можем захотеть поговорить с ними. Свет горит, но дома никого нет.

Решение 74: Гея, Бог или Златовласка?

Счастлив тот, кто должен восхвалять удачу.

Иоганн Вольфганг фон Гете, «Торквато Тассо»

Как упоминалось во введении к главе 5, Питер Уорд (геолог и палеонтолог) и Дональд Браунли (астроном и астробиолог) предприняли широкомасштабное исследование того, почему наша планета может быть особенной. В книге «Редкая Земля» Уорд и Браунли описали несколько факторов, начиная от размера галактической обитаемой зоны и заканчивая частотой событий вымирания, которые могут ограничивать количество планет, на которых возникает сложная жизнь. Совсем недавно британский геофизик Дэвид Уолтхэм в своей книге «Счастливая планета» сосредоточился на одной детали, которая может сделать Землю особенным местом для жизни: ее четырехмиллиардная история благоприятной погоды.[394]

С тех пор как впервые появилась жизнь, на Земле был относительно стабильный климат. Средние температуры поверхности неизбежно колебались на протяжении эонов — наша планета переживала эпизоды оледенения и эпизоды жары — но мы можем измерить эти перепады температур десятками, а не сотнями градусов. И эта стабильность была важна. Ледяная Земля, с водой, запертой в виде льда, была бы негостеприимной. Жизнь, если бы она существовала, находилась бы в спячке и не могла бы многое делать — именно способность жидкой воды выполнять различные функции делает жизнь такой, какая она есть. Земля-парник была бы еще хуже, потому что высокие температуры имеют тенденцию разворачивать белки из их нативного состояния. Разворачивание белков может быть полезным занятием для людей — денатурация белков путем применения тепла — это причудливый термин для «кулинарии» (по крайней мере, для человека моего уровня кулинарных способностей) — но это мало способствует биоразнообразию. Организмы, безусловно, могут выживать в экстремальных условиях. Methanopyrus kandleri штамм 116, например, может выживать при 122° C (на больших глубинах океана, где высокое давление означает, что вода не кипит). В карманах очень соленой воды, окруженных морским льдом, можно найти организмы, процветающие в холоде. Methanogenium frigidum, например, живет на дне антарктического озера, где ему не нужен ни кислород, ни солнечный свет. Однако, если бы Земля пошла по пути Венеры (средняя температура поверхности около 462° C) или Марса (средняя температура поверхности около −55° C), жизнь бы не выжила. Кроме того, хотя экстремофилы приспособились к экстремальным температурам, они не могут хорошо переносить колебания температуры: M. kandleri, например, с трудом выживает при температурах ниже примерно 80° C, в то время как M. frigidum прекращает расти, когда ртуть достигает комнатной температуры. Эволюция предоставила более сложным организмам различные механизмы для борьбы с изменениями температуры окружающей среды — от перьев и меха до дрожи и потоотделения — но любой организм чувствует себя комфортно только в ограниченном диапазоне температур. За последние полмиллиарда лет климат Земли был подходящим для