Ничьи команды ее не удерживали...

...только свои собственные.

Постояв несколько минут, безуспешно пытаясь заставить себя пошевелиться, она вдруг всхлипнула и прижалась к двери.

Гермиона не могла вспомнить, когда в последний раз плакала. Давным-давно в своей камере.

Пока она стояла, дрожа и задыхаясь, в коридоре пустого крыла особняка, она плакала. Из-за всех, кто теперь был мертв. Из-за всех, кого убил Малфой. Из-за несправедливой участи всех девочек в Хогвартсе. Из-за ярости от кандалов, сомкнутых вокруг ее запястий, и кандалов, которыми её окружил собственный разум.

Она вернулась в комнату, закрыла дверь, опустилась на пол и продолжала плакать.

Ей потребовался целый день, чтобы убедить себя снова выйти в коридор.

Она была полна решимости заставить себя преодолеть панику. На следующее утро Гермиона широко распахнула дверь, присела на корточки на кровати и вынудила себя смотреть в коридор, пока сердце не перестало болезненно колотиться в груди от одного этого зрелища.

Она потеряет все шансы на спасение, если даже не может выйти из своей комнаты без нервного срыва.

Гермиона сидела в постели и ела завтрак, который появился, пока девушка обдумывала проблему.

Паника проявилась, когда она была одна. Гермиона не была уверена, было ли это потому, что принуждение кандалов быть послушной ранее отвлекало ее от этого, или это было коварной формой психической травмы. И, возможно, столь долгое пребывание в тюрьме повредило ее сознание до такой степени, что быть под контролем других — единственный способ защиты, который она знала.

Гермиона надеялась, что виной всему влияние наручников, но подозревала, что причина крылась в последнем. Тюремное заключение разрушило ее настолько, что она боялась полностью осознать это.

Гермиона взяла себя в руки. Она была полна решимости преодолеть это. Чего бы это ни стоило.

Когда вечером появился ее ужин, она заставила себя съесть его, сидя у открытой двери. Ее руки дрожали настолько, что девушка уронила половину еды с вилки. К тому времени, как она закончила есть, дрожь в них ослабла до такой степени, что она могла пить воду, не проливая ее на себя.

Гермиона посмотрела в коридор. Она изучала взглядом всю эту мебель в простынях и многочисленные портреты холоднолицых, бледных аристократов.

Она попыталась вспомнить, что ей известно о Малфое.

Как ему удалось подняться так высоко в рядах Волдеморта в столь юном возрасте?

Он был причастен к смерти Дамблдора в начале шестого года. Обстоятельства этого так и не прояснились до конца. Она вспомнила, как ее внезапно разбудили вопящие охранники замка во время боя. Минерва Макгонагалл и остальные профессора, бледные от шока и ужаса, отчаянно пытавшиеся понять, что же произошло. Малфой исчез в этом хаосе.

Это было первое и последнее крупное событие войны, которое Гермиона связывала именно с Малфоем. После этого он исчез в рядах Волдеморта. Еще один безликий Пожиратель Смерти.

Его мать умерла через несколько лет после начала войны. Гермиона вспомнила, что слышала о смерти Нарциссы Малфой в поместье Лестрейндж. Это случилось во время спасательной операции. Гарри и Рон были пойманы похитителями. Когда Орден отправился вызволять их, Пожиратель смерти потерял контроль над Адским Пламенем и сжег поместье с Нарциссой и Беллатрисой внутри.

Смерть Нарциссы свела Люциуса Малфоя с ума. Он легко стал заменой безумной Беллатрисы. Он возложил вину за смерть Нарциссы на Рона и Гарри и всецело посвятил себя мести, выслеживая Уизли. Повреждение мозга Артура Уизли и смерть Джорджа во время войны — за все это нес ответственность Люциус. Он стал самым нестабильным Пожирателем в рядах Волдеморта. Люциус был слишком полезен и смертельно опасен, чтобы его неповиновение привело к смерти от руки Темного Лорда, но он постоянно был на грани.

Гермионе приходило в голову, что Люциус мог быть Верховным Правителем, учитывая, насколько он злобен, полон ненависти и скор на убийство. Поскольку это был не он, Гермиона задумалась, жив ли тот еще. Возможно, после войны он наконец переступил черту и погиб. Она надеялась на это. То, как Люциус хохотал, когда Рон умирал, крича в агонии — Гермиона никогда не будет в состоянии прогнать это воспоминание.

Но младший Малфой…

Она не думала, что его считали важным или значительным Пожирателем Смерти во время собраний Ордена, которые она пыталась вспомнить. Что бы он ни сделал, чтобы добраться до самого верха, это произошло ближе к концу войны. Возможно, он был причастен к тому, что планы Ордена во время последней битвы не были осуществлены.

Из-за того, что она была целительницей, Гермиона не присутствовала на всей битве. Что-то в стратегии Ордена пошло не так. Было гораздо больше Пожирателей Смерти, чем они ожидали. Волдеморт наложил смертельное проклятие, и Гарри упал. Затем он приказал Люциусу подтвердить, что Гарри мертв.

Гарри не был мертв.

Поэтому Волдеморт наложил еще одно смертельное проклятие, потом еще, и еще, и еще. После полудюжины смертельных проклятий он лично осмотрел тело и убедился, что Гарри умер. Для подстраховки Волдеморт поднял тело Гарри в воздух и подвесил на Астрономической башне. Все видели, как он проклял тело быстродействующим проклятием некроза, и оно сгнило на глазах у всех.

Пустые зеленые глаза Гарри — Гермиона видела их каждый раз, когда закрывала свои. Выражение его лица, осознание того, что он потерпел неудачу, было написано на нем перед смертью.

Гермиону трясло, когда она думала об этом.

Ее лучшие друзья умерли у нее на глазах. По какому-то особо жестокому повороту судьбы ей не позволили последовать за ними.

Они оставили ее позади.

Она расправила плечи и заставила себя выйти в коридор. Гермиона столкнулась со всеми видами ужаса. Она не собиралась терпеть поражение из-за собственной сломанной психики и коридора.

Один шаг.

Два.

Три.

Четыре.

Ее дыхание стало слабее, и она сжала руки в кулаки, пока не почувствовала, как ногти впиваются в кожу.

Пять.

Шесть.

Семь.

Кап. Кап. Кап.

Она замерла и посмотрела вниз. С одной ее руки капала кровь, оставляя след на полу.

Он был того же оттенка, что и ее платье.

Она смотрела на него, пока у ее ног не собралась лужа размером с кнат.

Затем Гермиона продолжила свой путь по коридору. Она считала звуки капель вместо своих шагов, пока не дошла до конца.

У нее не было никакой цели в голове, поэтому девушка развернулась и пошла назад, пробуя ручки дверей по пути. Некоторые были заперты. Гермиона заглянула в другие пустые спальни, заполненные накрытой мебелью. Позже она вернется и тщательно их изучит. Возможно,