Анатольевич Зарен. Книги по анатомии, по некротической магии, по регенерации тканей. По ядам…

Я пролистал карточки дальше. Десятки записей за последние пару лет. Он брал их регулярно, по несколько штук в месяц.

— Что ты ищешь, Зарен? — прошептал я, разглядывая очередную карточку.

«Токсикология магических растений». «Яды древних и противоядия». «Лекарственные травы северных болот». «Смертельные соки и их нейтрализация». «Грибы-убийцы в магической практике».

Я перебирал карточки, и список все рос. Зарен брал эти книги одну за другой. Некоторые возвращал, некоторые числилось за ним до сих пор.

— Странный набор, — пробормотал я. — Архимаг интересуется ядами и травами. Для чего бы это?

Я отложил карточку и задумался. Может, готовит какое-то сильнодействующее зелье? Или изучает старые рецепты? Меня хочет отравить? В любом случае, это странно.

Я потянулся за очередным фолиантом — тяжелым, в потертом кожаном переплете. На корешке значилось: «Трактат о редчайших ядах и их применении в магических практиках. Издание третье, дополненное».

Открыл наугад. Страницы зашуршали, и вдруг из них выпал небольшой листок, планируя на пол.

Я нагнулся, поднял. Чек.

Обычный магазинный чек, какие выдают в лавках. Но сумма… сумма была внушительной. И название товара — «Арканор». Рядом стояла цена, дата и подпись. Зарен. Видимо архимаг использовал чек как закладку.

— Арканор… — прочитал я.

Что это вообще такое? Лекарство для потенции? Модель пылесоса? Какой-то заморский деликатес?

Медленно, почти машинально, я вернулся к книге, раскрытой на той странице, откуда выпал чек. Параграф назывался: «О способах применения паралитических ядов, не оставляющих следов».

Пробежал глазами текст:

«…упомянутый корень, будучи высушенным и особым образом обработанным, теряет все органолептические свойства. Растворенный в вине или ином напитке, он не меняет ни цвета, ни вкуса, ни запаха. Магическое сканирование не обнаруживает присутствия яда, ибо он воздействует не на магическую составляющую организма, а на нервные узлы, блокируя их естественную проводимость… Смерть наступает медленно, через несколько месяцев и выглядит как естественный паралич сердца…»

А вот это уже интересно. Я быстро захлопнул книгу, чек машинально сунул во внутренний карман пиджака. Чутье подсказывало — эта информация мне еще пригодится.

* * *

— Книга пропала…

Вечер, конец рабочего дня. Архивариусы уже в нетерпении смотрят то на часы, то на двери. Скоро домой. Тем более вечер пятницы. Военные патрули сменились, но их стало не меньше — скорее наоборот.

Мы же собрались в одном из дальних закутков восточного крыла, где старые стеллажи создавали естественное укрытие от чужих глаз.

Алина сидела на ящике с документами, поджав ноги. Катя стояла рядом, нервно теребя край форменной куртки. Голограмма Лины мерцала в воздухе, едва заметная — она специально снизила яркость, чтобы не привлекать внимания.

— Книга пропала… — повторила Алина.

— Что? — до меня только сейчас начало доходить сказанное.

Алина глубоко вздохнула.

— Алекс, книга пропала.

Я замер.

— В смысле — пропала?

— Мы с Линой проверяли «Омегу-12» час назад, — сказала Алина. — Ячейка пуста. Книги нет. Исчезла!

— Черт! Не могла же она просто взять и исчезнуть! Да, магическая, но чтобы исчезать…

— Не могла, — согласилась Лина. — И посторонние украсть ее не могли. Потому что о том месте знали только мы.

— Но и это еще не все, — совсем тихо добавила Алина. И посмотрела мне в глаза. — Кости тоже нет. Пропал. Никто не знает, где он. С обеда не появлялся. И мы подозреваем, что эти два события как-то связаны друг с другом.

Я не сдержался и выругался.

* * *

— Самое забавное в людях, — Виктор Зарен говорил вслух, хотя в комнате никого не было. Разговаривать с самим собой он любил только в одном случае — когда был в хорошем настроении. — Что они считают себя неуязвимыми.

Архимаг стоял в центре кабинета, вокруг него на полу был начерчен сложный пентакль. Свечи по углам горели ровным, неестественным пламенем — без копоти, без колебаний. Воздух дрожал от магии.

— Каждый думает, что его не обманут, не купят, не сломают. — Зарен сделал пасс рукой, и линии пентакля засветились тусклым багровым светом. — А потом приходит кто-то, кто умеет убеждать. Или просто берет магией, если убеждения недостаточно. Глупые люди…

Он закрыл глаза, сосредоточиваясь. Магия текла по венам, по рукам, уходила в пол, в пентакль, в пространство.

— Сильные люди ломаются через страх. Слабые — через надежду. Умные — через гордость. Глупые — через жадность. А те, у кого нет ни того, ни другого, ни третьего… — Он усмехнулся. — Те просто не знают, что их воля уже не принадлежит им!

Пентакль вспыхнул ярче.

— Иди, — прошептал Зарен. — Иди ко мне.

Линии на полу засветились ярче — каждая руна, каждый символ, каждый завиток, вычерченный с ювелирной точностью.

В воздухе запахло чем-то сладковатым — магия высшего порядка всегда оставляет этот привкус. Свечи замерцали, но не погасли — их пламя вытянулось вверх тонкими иглами, застыло, превратилось в столбы света.

Правая рука архимага описала в воздухе сложную фигуру. Движение оставило за собой светящийся красный след, который медленно растаял, впитываясь в пространство.

Пентакль под ногами загудел. Низко, басовито, как огромный колокол. Вибрация прошла сквозь тело и кости.

— Давай, иди! Иди же.

Он видел силуэт — человек шел по ночному Петербургу, не разбирая дороги, не видя препятствий. Шел туда, откуда шел зов.

Отлично! Усилить давление. Еще немного. Еще.

— Ты уже близко, — сказал он одними губами.

Магия пульсировала в такт его сердцу и шагам того, кто приближался.

В дверь постучали.

Зарен открыл глаза. Пентакль погас, свечи затрепетали обычным пламенем.

— Войдите.

На пороге появился слуга.

— Ваша светлость, к вам посетитель.

— Впустите его.

Слуга отступил, и в кабинет шагнул человек.

Он был бледен, глаза его смотрели прямо перед собой, но в них не было жизни. Ни страха, ни радости, ни удивления. Только пустота. Разум парня был погружен в очень плотные и крепкие магические сети.

— Рад видеть тебя у себя в гостях! — улыбнулся архимаг. — Проходи.

Гость зашел.

— Тебя, кажется, зовут Константином?

— Да, — ответил гость. Голос его звучал ровно, без интонаций.

— Ну что же, Костя, очень хорошо. Ты принес что я просил?

— Принес, — ответил парень.

— Отлично! Тогда отдай мне это.

Костя расстегнул куртку и достал из-за пазухи черную книгу. Ту самую. С металлическими застежками.