котором помещалась станция — маленькая бетонная коробка здания и радиовышка за бетонным забором.

На левой стороне островка росла сосна, половина её кроны была срезана, и при попытке взглянуть на срезанную часть сосна пропадала полностью.

Справа от забора протекал ручей. Его источник должен был быть где-то на дальнем краю, но видно его не было. С ближнего края вода стекала в пустоту. Водопад было видно на несколько метров вниз, пока вода отражала свет, но потом чернота поглощала её.

От холма к островку через пустоту тянулась пыльная грунтовая дорога.

— Ну, с Богом, — сказал Сергий, и, перекрестившись, сделал первый шаг в сторону островка с радиостанцией.

Глава 18

Евгений так и не раскрыл ничего о себе, кроме имени и факта, что он был заперт в Великой Обители много лет.

— Ну и недавно Яков пришёл ко мне, стал уговаривать «вознестись», как они это называли, — рассказывал он. — Говорит, отец Понтий будет Господа просить простить твои прегрешения. Исповедуешься, причастишься и с нами вознесёшься. А я в это не верю много лет уже.

— Но они и правда вознеслись, — возразила Вера. — Только мы остались.

— Видно, грехи наши тяжки, или больны мы, — добавил Арсений.

— Да вы потому остались, что самые нормальные были! — возразил Евгений. — Когда-то я поверил в историю с будущим вознесением. Времена были такие, тяжко было, народ верил во всякое, вот и я тоже.

Но чем дальше, тем больше я сомневался. Сначала думал, странно это всё, с крестами наклонными, когда двадцать веков у всех прямые. Потом как-то с Кириллом долго беседовал, расспрашивал, что они там узнали на своём секретном проекте.

Выходило, что есть другие миры, между ними можно перемещаться, с помощью мозга можно влиять на то, как это будет. Но почему, думал я, это должно быть вознесение в рай, а не падение в чёрную дыру какую-нибудь?

А они ещё мою… В общем, детей они хотели заставить участвовать в этом.

Вот и заперли меня здесь, в дальнем ските, и стерегли, чтобы не мешал я высокой цели.

— Это ужасно! — возмутился Арсений. — Как можно так поступать? Они же в Бога верят!

— Да как? — ответил Евгений. — С ума они сошли давно уже. Вбили себе в голову идею эту бредовую и обманывали себя, чтобы сомнения убить. Ладно бы сами, они и других силой заставляли идти тем же путём: меня, детей.

Евгений, Вера и Арсений обустроились под навесом, кровать профессора перенесли туда же.

Клетку укрепили, подвижную секцию заперли цепью с висячим замком. Из частей мебели, досок, шифера и других подручных материалов смастерили защиту от ветра. Набрали припасов, принесли бочку и налили туда воды.

За пределы клетки выходить было опасно, никто не знал, когда Яков в своём новом обличии мог вернуться.

Ночью дежурили по очереди. В дежурство Веры Яков вышел из леса, подошёл поближе и меняющимся голосом начал говорить:

— Детишки, а детишки, хорошо вам в домике? Отдайте мне профессора, я его с собой заберу, а вас в покое оставлю.

Проснулся Евгений.

— Да иди ты уже… — и он продолжил фразу несколькими предложениями, в основном состоящими из незнакомых Вере слов. Почему-то ей показалось, что за такие слова должно быть стыдно.

Яков засмеялся и уковылял в лес.

Второй раз, уже под утро, он пришёл в дежурство Арсения. Ничего не говоря, он прошёлся вдоль клетки, стуча палкой по прутьям. На лице у него была жуткая застывшая улыбка. Закончив стучать, он без слов скрылся.

Настало утро. Все, кроме профессора, проснулись невыспавшиеся и напряжённые.

И вот наконец телефон зазвонил.

Арсений поднял трубку, Вера и Евгений подошли ближе и собрались слушать.

— Примите звонок, — раздался из трубки мужской голос.

— Это профессор, — шёпотом пояснил Арсений. — Да, мы… принимаем, — сказал он громко в трубку.

Из трубки раздалось шипение помех.

— Приём! Нас слышно? — новый голос пытался перекричать помехи.

— Да, мы слышим вас! — отозвался Арсений. — Это Арсений. Где вы?

— Отлично! Это Кирилл. Мы на радиостанции.

— Послушайте, — в трубке снова раздался голос профессора. — Я сейчас на обеих линиях. Товарищи, пора выбираться. Но для этого нужно две вещи: во-первых, вам нужно поговорить. Во-вторых, нужно разбудить меня.

— Поговорить? — удивился Кирилл. — Но о чём?

— К сожалению, я не смог точно понять этого, — сокрушённо ответил профессор. — Как и то, как меня разбудить. Моя проблема в паталогической активности мозга. Он пытается обработать огромные массивы информации и перегружен этой работой. Эту активность нужно затормозить.

Установилось молчание.

— Я точно не уверена, — из трубки раздался новый голос. — Да, это Агафья. В общем, я не уверена, но можно попробовать электросон. Он должен быть у вас рядом.

— Да, у нас есть устройства с надписью «Электросон», — подтвердил Арсений.

— В общем, можно попробовать заставить мозг успокоиться, погрузиться в сон. Вам нужно… — и Агафья рассказала, как надевать на голову ремешки с электродами, какие параметры выставить и как включить аппарат. — И нужно держать его так около семи минут.

Евгений кивнул и отправился исполнять инструкцию.

— Всё, дайте мне Веру! — Касиния ворвалась в разговор. Евгений уже был далеко и не слышал этого.

— Мама! — Вера выхватила трубку у Арсения.

Евгений оглянулся и посмотрел странным взглядом. Но тут же вернулся к наладке электросна.

— Вера! Дочка, я так виновата