перед тобой, — зарыдала Касиния в трубку. — Я любое наказание заслужила за то, что сделала с тобой!

— Мама, не говори так.

— Это плохое место, — продолжала Касиния. — А я хотела, чтобы и ты тут оказалась. И ради этого всё детство у тебя отняла.

— Это я виноват во всём… — послышался голос Кирилла.

— Да! Это всё из-за тебя! — набросился на него голос Касинии. — Если бы не ты, негодяй, мы так бы и молились о вознесении, и жили все долго ещё! И детей бы не мучили!

Голос Кирилла молча принимал обвинения.

В этот момент раздался рокот, а потом — оглушительный скрежет. Все обернулись и увидели Якова. Он принёс бензопилу и пытался перепилить ею металлическую дужку замка, на который была закрыта клетка. Из-под вращающейся зубастой цепи летели искры, дужка плохо поддавалась, но понемногу пила погружалась в неё.

Евгений уже закончил подключать профессора и рванулся к двери. Арсений последовал за ним.

Вера растерялась.

— Оставайтесь на линии! — потребовал голос профессора из трубки. — Вам нужно продолжать разговор. Как только я проснусь, я смогу открыть проход — так же, как Кирилл, когда вернул меня.

— Вера! — Касиния снова вступила в разговор. — Прости меня…

— Ты не виновата, мама! — горячо ответила Вера.

И одновременно она смотрела с ужасом на происходящее у входа.

Яков пропилил дужку замка почти до середины, когда подоспел Евгений. Он взялся за подвижную секцию клетки и наклонил так, чтобы арматура зажала верхнюю часть пилы.

Посыпались крупные искры, пила издала жалобный вой, из цепи вылетело несколько зубьев.

Яков вырвал пилу из зажима и прочертил ею там, где были руки Евгения, но тот уже успел убрать их.

Испустив смешок, Яков с упрямством начал снова пилить замок. Евгений снова наклонил решётку, и на этот раз сильнее зажал пилу. После жалобного воя раздался звук, подобный выстрелу — цепь пилы разорвалась, отлетела в пол и прочертила в нём борозду.

Яков бросил сломанную пилу, подмигнул Евгению и заковылял в сторону построек Обители.

— Что задумал этот козломордый? — спросил Евгений.

— Мама, я люблю тебя! — тем временем сказала в трубку Вера.

— Товарищи! — раздался голос профессора в телефоне. — Я ухожу из эфира и вместе со мной пропадёт связь. Держитесь, скоро мы найдём выход.

С каждым словом голос профессора слабел, прошло несколько секунд после того, как он закончил фразу, и телефон замолк. Не было ни помех, ни гудков — ничего. И стоило Вере моргнуть, как исчез и сам телефонный аппарат.

Лежащий на кровати профессор застонал. Евгений подбежал и выключил электросон.

Прошло несколько тревожных минут, профессор открыл глаза и тут же быстро сомкнул веки.

— Свет… — произнёс он. А потом: — Воды…

Вера сбегала к бочке и принесла кружку воды. Арсений помог профессору сесть. Профессор попробовал протянуть руку за кружкой, но рука не слушалась. Вера поднесла кружку к его губам и помогла выпить несколько глотков.

Профессор тяжело дышал.

— Я… — с трудом проговорил он, — не подумал, что будет так тяжко. Помогите, мне нужно к терминалу.

Все посмотрели на него вопросительно.

— К тому телевизору, — пояснил он, и Евгений понял его. Для Веры и Арсения эти слова остались загадочными.

Кровать подвинули к терминалу машины и устроили профессору сидячее место.

— Молодой человек, Евгений, помогите мне держать руки над клавиатурой.

Евгений кивнул. Он взял руки профессора и стал удерживать их над клавиатурой терминала. Профессор нажимал клавиши и иногда просил подвинуть свои руки выше, ниже, левее или правее.

— Так, — говорил профессор. — Параметр альфа равен пяти. Матрица переходов… — и другие слова, которые никто не понимал.

— Молодой человек, — наконец попросил он Евгения. — Поверните переключатель с подписью «Терминал» в положение «№ 2».

Евгений нашёл переключатель и повернул его. Столбцы чисел исчезли с экрана телевизора, и в левом верхнем углу замигал курсор приглашения.

— Нужно дополнить программу инструкциями возвращения, — пояснил профессор.

Снова с большим трудом они вдвоём стали управляться с клавиатурой. Профессор вводил числовые команды строку за строкой.

— Там много ещё нужно чисел? — спросил Евгений профессора.

— Я написал процедуру, определяющую положение наших товарищей в ином мире, — осталось немного, но мне надо знать, в каких регистрах находятся указатели на них. Будьте добры, переключите на первый терминал.

Евгений потянулся к поворотному переключателю, и в этот момент вернулся Яков.

— Смотрите, что я нашёл! — сказал он и продемонстрировал коробок спичек.

Яков поднял сломанную бензопилу, открутил крышку бака и плеснул бензином через решётку.

После со своей застывшей улыбкой он чиркнул спичкой и бросил её сквозь прутья.

Бензин, пролившийся неряшливой линией на пол, вспыхнул, деревянный пол стал чернеть.

Арсений метнулся к бочке с водой. Евгений крикнул:

— Стой! Бензин нельзя так тушить!

Но было поздно. Арсений опрокинул бочку, вода хлынула на пол. Горящий бензин всплыл, и озерцо огня начало растекаться.

— Помоги профессору! — крикнул Евгений Вере. Она бросилась к профессору и подхватила его руки.

Яков смеялся.

Евгений с Арсением выгоняли горящую воду и сбивали огонь внутри укрытия постельными принадлежностями.

Яков не заметил, как огненный ручеёк подкрался к полам его жёлтого балахона. Даже не заметил, когда балахон начал гореть. Он заметил это, когда едкий дым от его одежды стал мешать зрению.

Яков посмотрел вниз и,