Он обладал властью, но был вынужден держать свою личность в тайне. У него не было каких-то очевидных увлечений, кроме чтения и оттачивания мастерства убийства людей. Не похоже, что последнее приносило ему удовольствие.

Его жизнь казалась невероятно сухой и аскетичной. Что же двигало им?

Гермиона собиралась спросить Малфоя напрямую, но, поймав себя на этой мысли, передумала. Ей нужно будет потихоньку выяснить это. Сначала стоило поподробнее разобраться в его мотивах.

Малфой ухмыльнулся, увидев, как она сдерживается от расспросов.

— Составляешь мой психологический портрет? — спросил он.

Девушка изогнула губы в легкой усмешке.

— Да.

— Жду не дождусь, когда смогу его увидеть, — ответил он и повернулся, чтобы продолжить путь.

Гермиона хмыкнула и вперилась взглядом в его спину.

Послышался отрывистый стук каблуков, затем из-за поворота внезапно появилась Астория. Увидев Гермиону и Малфоя вместе, она прищурилась и поджала губы.

— Может, теперь пообщаемся все вместе? — спросила Астория елейным тоном.

— Можешь присоединиться к совместной прогулке по поместью, — протянул Малфой, и Астория слегка побледнела. — Дверь одной из комнат в Южном крыле оказалась открытой.

— Скорее всего, домовые эльфы забыли закрыть ее, — ответила девушка натянутым голосом.

— Конечно, — сказал Малфой, усмехаясь, — без сомнения, это дело рук эльфов.

— Я думала, ты занят сегодня, — подметила Астория, резко меняя тему разговора. — Когда я предложила тебе заглянуть позже на благотворительный вечер, ты сказал, что будешь занят весь день. Однако сейчас ты здесь и «прогуливаешься по поместью».

Гермиона слегка отступила назад, все еще оставаясь между Малфоем и его женой. Астория казалась психически нестабильной, и Гермиона не хотела привлекать ее внимание или, еще хуже, навлечь на себя ее гнев. К сожалению, у девушки не было возможности незаметно исчезнуть в разгар их напряженного разговора.

Поэтому она замерла на месте, внимательно наблюдая за разворачивающейся сценой, стараясь оставаться незаметной. Во взаимных намеках Малфоя и его жены сквозила обоюдная неприязнь. Астория источала едва прикрытую злость и почти скалилась, гневно смотря на мужа.

— Темный Лорд довольно отчетливо дал понять, что дела Грязнокровки стоят на первом месте, в сравнении со всем остальным, — сказал Малфой холодно.

Астория ответила ему резким истеричным смешком.

— Не знала, что наследники так важны, — сказала она, бросив взгляд на живот Гермионы.

— Важно то, что имеет значение для Темного Лорда, — ответил Малфой со скучающим лицом. Он даже не смотрел на свою жену. С запозданием девушка заметила, что его взгляд был направлен поверх головы Астории в зеркало на стене, в котором отражались он сам и Гермиона. — Если бы мне приказали разводить флоббер-червей, я бы занимался этим с такой же отдачей.

Гермиона едва удержалась, чтобы не фыркнуть.

— Не заметила, чтобы кто-то из суррогатных матерей нуждался бы в подобной опеке. Ты даже не подпускаешь к ней никого. Словно прячешь, — резко возразила Астория.

Малфой засмеялся. Когда он перевел взгляд на свою жену, в его глазах мелькнуло злое веселье. Во взгляде Астории скользнула нерешительность, словно она растерялась, когда Малфой наконец обратил на нее свое внимание.

— Я сделал вывод, что ты не хочешь видеть ее рядом с собой, Астория. Я оказался не прав? — тон его голоса был мягким, почти обольстительным, но в нем чувствовался скрытый холод. — Быть может, мне следует выходить в свет с ней? Брать с собой в оперу? Возможно, нам стоит сделать совместное фото втроём на обложку рождественского выпуска «Ежедневного Пророка» в следующем году? Весь мир уже и так в курсе, что она моя. Хочешь, чтобы я демонстрировал это всем снова и снова?

Краска сошла с лица Астории, и она взглянула на Гермиону с неприкрытой ненавистью.

— Мне без разницы, что ты будешь с ней делать, — почти прорычала Астория. Резко развернувшись, ведьма унеслась прочь.

Вместе со стуком каблуков из воздуха словно испарилась ее неуравновешенность. Малфой смотрел вслед удалившейся жене с выражением раздражения на лице. Он перевел хмурый взгляд на Гермиону.

— Ты взбесила мою жену, Грязнокровка, — сказал он.

Гермиона посмотрела на него. Малфой, казалось, ждал ее извинений.

— Ее бесит сам факт моего существования, — ответила девушка равнодушно. Глядя ему в глаза, она добавила: — Если тебя так это волнует, ты знаешь, как можешь избавиться от этой проблемы.

Он фыркнул и оглядел ее.

— Это зелье точно что-то творит с тобой, — сказал он. Малфой смотрел на нее так пристально, словно пытался сохранить в памяти.

Гермиона спокойно встретилась с ним взглядом. Ей бы хотелось быть такой же невозмутимой, не чувствуя себя мертвой изнутри. Так много вещей ей хотелось разузнать о Малфое и попробовать использовать. Если бы только она могла обуздать свои эмоции и справиться со страхом.

Слишком многое в характере Малфоя никак не хотело складываться в целостную картинку.

Если бы у нее только получилось подобраться к нему ближе.

— Я чувствую, словно снова могу дышать, — сказала Гермиона. — Как будто я была под водой так долго, что забыла, что такое кислород.

Потом она скривилась.

— Но следующий день после приема зелья... не самое приятное ощущение, — добавила она.

Малфой засмеялся и наконец отвел взгляд от ее лица.

— Если бы я не оставлял тебя одну справляться с тошнотой и ознобом, ты могла ошибочно решить, что меня волнует твое состояние, — сказал он пренебрежительно.

Гермиона взглянула на него.

— Ты, кажется, сильно переживаешь, что я могу подумать именно так, — ответила она прохладным тоном.

Малфой остановился и вгляделся в ее лицо. Через несколько секунд на его губах расцвела довольная ухмылка.

— Значит, мы переходим к главной теме на повестке дня? — протянул он. Гермиона сощурила глаза. — Напомни мне, что там было? Изучить Южное крыло, попробовать пробраться на кухню, отыскать ангар или конюшню в саду, найти Малфоя и попытаться узнать его главную слабость, чтобы воспользоваться ею? Уже дошла до конца списка? Как умело.

Гермиона уставилась на него. Ей хотелось почувствовать злость, но зелье хорошо контролировало вспышки гнева.

— Ты был в моей голове прошлой ночью, — ответила она наконец.

— Я пытался уснуть, но ты думаешь слишком громко, — сказал Малфой вкрадчивым тоном, смахивая несуществующие пылинки с поверхности своей мантии и оглядывая коридор так, словно он был декоратором интерьеров. — Ну что ж, развлекайся, — добавил он спустя несколько секунд. — Конюшни находятся позади розария