— Нет, Румыния слишком важна, — холодно ответил Волдеморт. — Возникнут вопросы, если мы вернем Северуса в Англию. Он останется там. Ты узнал, как у Амбридж оказался медальон?

Давление магии уменьшилось, и Гермиона стала отчаянно хватать ртом воздух. Она почувствовала, как змея скользнула выше по ее ноге. Теперь холодные чешуйки, покрывавшие тело существа, скользили по неприкрытой чулками голени Гермионы. Девушка всхлипнула от отвращения и снова постаралась сбросить питона. В ответ он обвился вокруг другой ноги.

— Я тайно изучил детали. Есть фотографии, снятые в Министерстве в девяносто пятом, на которых у Амбридж уже был этот медальон. Она говорила, что он — часть наследия Селвинов. Никто не знал точно, как она заполучила драгоценность, но ее секретарь поделился подробностями. Надзирательница любила оставлять себе отнятый у нелегальных торговцев товар.

— Получается, ты не узнал ничего. Ни того, как Орден смог уничтожить медальон с такого расстояния. Ни того, как они смогли понять его ценность. Ты не знаешь даже, как Амбридж заполучила его. Ты хоть что-нибудь в состоянии сделать? — прорычал Волдеморт. Затем он немного успокоился, прежде чем добавить более тихим, но не менее опасным тоном: — Я разочарован в тебе, Верховный Правитель. Надеюсь, ты не забыл, что случилось в последний раз, когда ты обманул мои ожидания. Круцио!

Гермиона почувствовала, как Малфой внезапно упал. Вместо того, чтобы свалиться на пол, он повалился на четвереньки прямо на Гермиону, и она оказалась окруженной его телом. Девушка чувствовала, как содрогается его тело. Из груди Малфоя вырвался низкий болезненный рык.

Волдеморт быстро прекратил действие заклятия. Не прошло и минуты, как он опустил палочку. Тело Малфоя перестала бить дрожь, и Гермиона почувствовала его сбивчивое дыхание над ухом, пока он пытался прийти в себя.

— Я не подведу вас, Повелитель. Я отдал наконечник стрелы и осколки медальона на экспертизу гоблину, — сказал Малфой, поднимаясь на ноги. Его голос лишь едва заметно дрожал. — Наконечник был сделан из серебра гоблинской работы и отравлен смесью яда из хвоста мантикоры и яда василиска. Яд мантикоры позволил арбалетной стреле преодолеть окружавшие замок чары, а яд василиска смог уничтожить медальон.

— Ты узнал, где они смогли достать необходимые материалы?

Гермиона почувствовала, как питон скользнул своим языком по оголенной коже на внутренней стороне бедра, и тихо всхлипнула.

— Молодого василиска смог бы держать почти любой среднестатистический волшебник, у которого имелась бы жаба и талант к ослепляющим проклятиям. Больше вопросов вызывает яд мантикоры, учитывая, что использование веществ такого рода строго регулируется с тех пор, как Министерство находится под вашим контролем. Макнейр настаивал, что в силах провести расследование самостоятельно, что было чрезвычайно великодушно с его стороны. Я допросил наедине одного из его помощников. Выяснилось, что уже в течение какого-то времени в учетных документах наблюдаются несоответствия в количестве некоторых ввозимых Макнейром тварей. Также в последние несколько лет дела на черном рынке стали идти хорошо.

— Отправь за ним, — приказал Волдеморт. Его голос искрился яростью. — Нападение оказалось возможным из-за его неосмотрительности. Похоже, некоторые из моих слуг стали слишком жадными.

— Как прикажете, Повелитель, — ответил Малфой и потянул Гермиону вверх, заставляя встать.

Питон, обвившийся вокруг ног девушки, усилил хватку, утягивая ее обратно на пол. Волдеморт резко прошипел что-то, и существо медленно отпустило ее ноги, сопровождая свои действия раздраженным шипением. Когда Малфой окончательно избавил Гермиону от змей, ее зрение прояснилось, и она смогла разглядеть Волдеморта.

Он был наполовину обвит телами питонов и внимательно рассматривал Гермиону.

— Грязнокровка носит печать темной магии. Змеи чувствуют это. И она весьма плодовита сейчас, — сказал Волдеморт, оглядывая девушку и потирая рукой свой безгубый рот.

Гермиона смотрела на него в ответ в течение нескольких мгновений, пока ее зрение снова не заволокло дымкой. Она чувствовала, как слегка подрагивают руки Малфоя от перенесенного Круциатуса.

— Целительница Страуд напоила ее вчера каким-то зельем плодородия, — ответил Малфой. — По поводу темной магии… Что ж, последствия ее нападения в Сассексе доказывают, что Грязнокровка не так строго придерживалась правил Ордена об использовании лишь светлой магии.

Волдеморт издал согласное шипение.

— Внимательно следи за ней. Сейчас, когда Орден снова начал действовать, они обязательно придут за девчонкой, — сказал он.

— Вы знаете, что я скорее умру, чем позволю ей ускользнуть от меня, — ответил Малфой тихо. Гермиона почувствовала, как усилилась его хватка на ее руке.

— Мне нужен труп моего врага, Верховный Правитель. Кем бы он ни был. Мне нужно тело последнего члена Ордена. Хочу, чтобы его череп пополнил мою коллекцию.

— Он у Вас будет. Я предоставлю его так же, как и тела всех остальных, — поклялся Малфой.

Гермиона вздрогнула и попыталась выдернуть свою руку из хватки Малфоя. Волдеморт рассматривал ее, и в его взгляде она видела безжалостность и злобу. Он приоткрыл рот, и его язык скользнул наружу — словно он пробовал воздух на вкус. Его десны были белыми и беззубыми, как у змеи, а влажный язык блестел в слабом свете комнаты. Прикрыв рот, он наклонился вперед и издал тихое шипение.

Лицо Волдеморта оказалось в нескольких сантиметрах от лица Гермионы. Она почувствовала, как его дыхание скользнуло по коже. Девушка не могла понять, собирался ли он лизнуть ее, как змея, или же хотел снова проникнуть в ее разум. Налитые кровью глаза изучали ее несколько мгновений, прежде чем он снова откинулся назад на своем троне, сплетенном из питонов.

— Когда Грязнокровка выдаст все секреты, тебе нужно будет избавиться от нее. Она слишком много знает. Нельзя, чтобы она была частью программы Страуд. Но… если она забеременеет, я разрешу тебе подождать, пока на свет не появится твой наследник.

— Как прикажете, Повелитель, — ответил Малфой без колебаний и вывел Гермиону из комнаты.

Когда они вышли в один из ближайших коридоров, Малфой заставил Гермиону выпить обезболивающее зелье. Девушка усмехнулась про себя, прежде чем проглотить содержимое колбы.

Она старалась увидеть что-то сквозь туман в голове. Казалось, сам воздух зала, в котором восседал Волдеморт, был для нее отравой. Ослабев, Гермиона осела на пол. Ее голова раскалывалась, несмотря на выпитое зелье. Но даже в таком состоянии, она хотела задать много вопросов.

— Я атаковала тюрьму? — С трудом выдавила девушка.

— После смерти Поттера, — прозвучал голос Малфоя из темноты, — через несколько часов после Финальной битвы. Тебя смогли поймать только