— И резкие вспышки нечисти происходили, стоило только людям попытаться поселиться на этих землях.

— Даже так? Хм. То есть, сейчас там пусто?

— Именно. Даже на картах это место обозначено как Пустошь. — Книга выразительно помолчала. — Ничего вам не напоминает?

Я смотрел на белое пятно, вокруг которого скапливались, буквально налезая друг на друга, пятна-отметки разнообразных проявлений нечисти.

— Глаз бури.

Глава 37

ОБНАЖАЮТСЯ НЕПРИЯТНЫЕ ГРАНИ РЕАЛЬНОСТИ

КРАСНЫЙ КРИСТАЛЛ И ЧЁРНЫЙ ПЕТУХ

Я собирался закрыть гримуар, когда вспомнил о давно отложенном:

— У меня остался ещё один вопрос. Как ты думаешь, нарисованная тобой схема — она может быть связана с тем культом, который пытается отследить и уничтожить Департамент? Мне не даёт покоя рисунок человечка на стене катакомб.

— М-м-м, тот, что рядом с алтарём оборотней?

— Мне кажется, я видел его где-то ещё, но не могу вспомнить.

Книга замолчала, сосредоточенно шурша страницами.

— Хм-хм… Возможно, если бы у меня был какой-то продукт магической деятельности этого культа… Невозможно, конечно, желать о кусочке плоти жабозверя, это было бы слишком хорошо… Но, может быть, кусочек камня со стены катакомбы, желательно с частью рисунка…

При слове «кусочек» меня словно под ребро толкнуло. В моём жилетном кармане уже сколько времени хранится красный осколок кадавра! Я извлёк его на свет и продемонстрировал гримуару:

— А вот такое не подойдёт?

Книга замерла, а потом осторожно потёрла ручки:

— Это то, что я думаю?

— Кусок от одного из кадавров.

— Вы позволите? — ко мне потянулась костлявая ручка, и я аккуратно вложил осколок в крошечную ладонь. Кажется, Книга принюхалась. Нет, не кажется! Она даже почмокала переплётом, но с сожалением отдала осколок мне: — Увы, сейчас у меня недостаточно сил. Может быть, завтра…

— Хорошо, я зайду утром.

* * *

За завтраком миссис Этвилл, деликатно понизив голос, сообщила мне, что чёрный петух ожидает меня, упакованный в специальной корзине. Я доедал завтрак, не особо сосредотачиваясь на вкусе блюд, а больше размышляю — не совершаю ли я критической ошибки, доверяясь старинному магическому гримуару? Не водит ли он меня за нос в своих собственных, непостижимых мне целях?

С другой стороны — где гарантия, что кто-то из окружающих меня, пусть даже кто-то из сотрудников Департамента не причастен к тёмным делам жабьего культа? Насколько я мог понять по поведению, и Митчелл, и Харрисон допускали подобное предположение.

Кроме того, я не хотел отказываться от универсального помощника-справочника. А если выяснится, что гримуар может выступать ещё и магической лабораторией…

В общем, я велел принести в библиотеку корзину, заперся там и достал Книгу.

Книга, заслышав возню петуха под крышкой, оживилась, нервно перебирая лапками. И едва я приоткрыл крышку, она молниеносным движением схватила высунувшуюся оттуда чёрную петушиную голову.

— Вы хотите присутствовать, хозяин?

— О нет, уволь, — я отвернулся и пошёл меж рядами книг, но не успел достичь его конца, как услышал сытое:

— Хозяин! Давайте скорее ваш камень! Думаю, сейчас мне хватит силы.

Я поспешно вернулся и вложил осколок в маленькую лапку. К моему удивлению, Книга тут же закинула его в пасть, на миг раскрывшуюся в стыке страниц.

— М-м-м… м-м-м…

С минуту она так мычала, потом выплюнула осколок себе в ладошку и протянула мне:

— Возьмите, хозяин! — Видя моё сомнение, она подбодрила меня: — Берите-берите! Он ещё пригодится вам, я уверена.

Тут она слегка вздулась, словно собираясь срыгнуть, но удержалась, прошипев нечто неразборчивое.

— Итак, твой вывод?

— Коварная вещь, — хмуро призналась книга. — Я взяла часть материала для анализа — вы можете заметить, что осколок стал более гладким.

— Действительно, — признал я, оглядывая красное стекло, сейчас более похожее не на неровный кристалл, а на обтекаемую линзу.

— Так вот, эти частицы внутри меня впитали часть энергии и теперь рвутся сообщить о себе своему создателю.

— Погоди, а человечек?

— Это он и есть. Я чувствую его. Все его порождения связаны между собой. Он все их контролирует, видит…

— Словно паук?

— М-м-м… пожалуй, нет. Не похож он на паука вовсе. Он словно играет куклами, дёргая их за ниточки.

Я вдруг вспомнил вопль оборотня: «Вы пожалеете, когда узнаете, как он может играть! Вы все пожалеете! Вы будете корчиться в муках и умолять его о смерти, но он будет играть с вами!!!»

Неужели правда? Но тогда…

— Тогда он чувствует тот осколок, что у меня? И ту часть, которая в тебе!

— Отныне — нет, — с ноткой самодовольства сказала Книга. — Не видит, не слышит, не ощущает. И, будьте уверены, теперь он нервничает. Он непременно пошлёт кого-то, чтобы проверить — куда делся осколок, который верой и правдой служил ему несколько недель.

От этих слов Книги по спине покатились холодные мурашки.

— А ещё он совершенно справедливо полагает, что некто на этой стороне артефакта теперь может видеть его местоположение. Поэтому нам нужно торопиться.

— Нам?

— Именно, сэр. Не думаете же вы, что я брошу вас в такой трудный час!

Я сел в кресло и закинул ногу на ногу:

— Признайся, у тебя есть личная причина!

Книга немного попыхтела, а потом сдалась:

— Признаюсь, да! Вы — первый за много столетий хозяин, который заботится о моём регулярном питании и разговаривает со мной, как с существом, заслуживающим уважения, — голосок её задрожал. — Случись что с вами, снова начнётся: «Молчать! Отвечай только на поставленный вопрос!» — «Кто тебе позволил иметь своё мнение⁈» — «Заткнись или пущу тебя на растопку!» — или ещё чего хуже…

— Вспоминая, как ты встречаешь новых хозяев, неудивительно, — усмехнулся я.

— Но это же не повод! — возмущённо воскликнула Книга. — А кроме того… Я ведь действительно его чувствую. Я помогу вам его найти. Пока он не нашёл нас.

«Я ЕДУ К МОРЮ»

Сразу после этого разговора я позвонил мисс Винкер из гостиной.

— Уильям, как я рада вас слышать! — прощебетала трубка. — Куда вы хотите пригласить меня сегодня?

Это было так соблазнительно — ещё раз перед отъездом пройтись с девушкой по набережной или по парку, болтая обо всяких пустяках… Но голос Книги «Пока он не нашёл нас» неожиданно всплыл в моём сознании. И вторая мысль мелькнула, вовсе уж неприятная: а не является ли это (фактически) приглашение следствием того