мечтает, что его дочь займёт место одного из нас. Он моложе меня и Мокроусова, и уходить на пенсию не собирается, а раз место во второй бригаде занято, поэтому он будет расшатывать кресло подо мной. И поверь, если Радимов готовил тебя на место моего преемника, то у Тарасова на это свои планы.

— Нина Владимировна, работайте сколько захотите, я ни в коем случае не пытаюсь вас подсидеть, или занять место каким-нибудь иным образом, — поспешил я заверить старшую целительницу. — Если я всю жизнь проработаю младшим целителем, так тому и быть.

— Знаю, Костенька, — заулыбалась женщина. — Думаю, лет через пять-десять ты всё-таки станешь старшим. Это неизбежно, потому как опытные целители тоже не вечны. Рано или поздно уйдём на пенсию, а вы должны поднять выпавшее из наших ослабевших рук знамя. Но, как видишь, у тебя полно соперников.

— Какие-то интриги, как у аристократов, — удивился я.

— А ты что думал? Куда бы ты ни сунулся, за большие должности всегда будет борьба. В дикой природе всё так. Увы, мы не особо далеко ушли от зверей, хоть и смогли создать цивилизацию. Думаешь, Радимову легко на месте заведующего? После ухода Павла Васильевича на эту должность метил Тарасов, но ему отказали. Кто-то сверху позаботился, чтобы именно Егор Алексеевич пришёл на заведование отделением.

Выходит, у Радимова есть покровители. Хотя, это не удивительно, учитывая скольких людей он спас. Но кто? Брюсов? Или одним Матвеем Тихоновичем здесь не обошлось?

Как следует поразмышлять об этом у меня не было времени, потому как Михайловна объявила о появлении нового пациента в отделении.

— Мужчина, тридцать два года. Жалобы на острые боли в желудке. По его словам съел на вокзале кулебяку, сел в автобус, но до своей остановки не успел доехать, как ощутил сильную боль в области живота.

— Выходит, всего минут двадцать прошло после приёма пищи? — удивился я.

Вряд ли отравление могло проявиться настолько быстро. Скорее всего, причина в другом.

Выбравшись в коридор, мы едва не столкнулись с каталкой, на которой санитары привезли пациента в отделение. Рядом бежала взволнованная женщина.

— Что вы смотрите? Делайте что-нибудь! — закричала она. — Кирюша умирает!

— От такого ещё никто не умирал, — проворчал Макс.

— То есть, если угрозы жизни нет, вы можете ничего не делать и стоять тут как истуканы?

— Пожалуйста, покиньте отделение и ожидайте в зале для посетителей, — попросила женщину Сарычева и повернулась к санитарам. — Везите мужчину в процедурную. Сейчас мы проведём осмотр.

— Я никуда не уйду, — запротивилась женщина. — Более того, я не доверяю ни вам, ни вашим решениям. Мы уже пять минут в отделении, а вы до сих пор ничего не сделали, чтобы помочь моему мужу.

— Зачем тогда привезли его к нам? — насупился Макс.

Я понимал, что дело пахнет очередной жалобой и громким скандалом, а потому решил поступить проще — направил мощную волну успокоительной энергии на нервные центры девушки. Всего минута усилий, и вот она уже пошатнулась, а затем медленно осела на пол. Мне оставалось лишь подхватить её, чтобы не дать ударить головой о пол.

— Костя, ты с ума сошёл? — выпалил Ключников, не ожидая от меня такого хода. Да что там! Никто не ожидал. Сарычева с Тихомировой тоже смотрели на меня с удивлением.

— А я что? Переволновалась женщина, вот и закружилась голова. Я ей окажу помощь, а вы пока займитесь пациентом.

Пока я приводил в чувство возмутительницу спокойствия, вся бригада ушла в процедурную обследовать мужчину. Разумеется, я не торопился, потому как слушать её вопли мне совершенно не хотелось.

— Угадай, что с ним на самом деле? — хитро сощурился Ключников, выйдя из процедурной.

Разумеется, я успел провести диагностику и обнаружить проблему. Никаким отравлением там и не пахло.

— Нарушение моторики жёлчного пузыря, вызванное неправильным питанием, продолжительным голоданием и вредной пищей. Когда он съел кулебяку, орган начал сокращаться, но из-за нарушения моторики отток желчи был затруднён, отсюда и возникла резкая боль.

— Почему тогда он не перестал болеть?

— Панкреатит, — спокойно объяснил я. — Мужчина жаловался, что у него болит живот, потому как не мог точно объяснить что именно его беспокоит. А благодаря диагностике мы выяснили проблемы и сможем ему помочь.

— С тобой не интересно, — обиделся Макс.

— Выходит, Кирилл попал в больницу из-за меня? — послышался слабый голос женщины, которая пришла в себя.

— Не вижу в этом вашей вины, — отозвался я.

— Как же? Вы ведь сами только что назвали причины. Он редко питается, потому как по работе ему приходится много времени проводить в дороге, ест что попало. А я ему потакала, и готовила его любимые стейки, когда он заезжал домой пообедать.

— Теперь вы знаете, что так делать нельзя, — ответил я и присел рядом с пациенткой. — Кстати, раз уж вы попались мне на глаза и неожиданно потеряли сознание, я должен был понять причину вашего состояния и провёл диагностику.

— Но я не давала согласия на обследование… — насторожилась женщина.

— Знаете, когда человек теряет сознание посреди отделения общей практики, нужно быстро выяснить причину такого явления и не дать пациенту умереть. В такой ситуации никакое согласие не требуется.

— У меня какие-то проблемы? — заволновалась женщина.

— Я бы порекомендовал вам следить за давлением. Очевидно, вы постоянно находитесь в стрессовом состоянии, что плохо влияет на ваше здоровье. Постарайтесь больше отдыхать и избегать волнительных ситуаций.

Разумеется, я не стал вдаваться в подробности и уточнять, что лично поспособствовал потере сознания. Но проблема действительно существовала, и ей следовало уделить пристальное внимание.

— Благодарю, — неожиданно произнесла женщина и рассмеялась, чем здорово удивила нас с Максом. — Как сильно нашу жизнь может изменить одна несущественная мелочь! Всего одна кулебяка, съеденная на вокзале, помогла обнаружить болезнь у мужа и уберегла меня от серьёзных проблем. Я ведь понимаю, что если мы продолжим жить, как и прежде, нас ждут серьёзные последствия?

— Боюсь, что да. Целители могут немного отсрочить нежелательные изменения в организме, но неправильный образ жизни со временем возьмёт своё.

— Благодарю вас, господин целитель! — расплылась в улыбке женщина и полезла в сумку за кошельком. — Позвольте, я подкреплю свои слова благодарности более весомым аргументом.

— Исключено! — запротестовал я. — Даже не пытайтесь,