соответствует эпохе Солнца Движения — Оллинтонатиу, достигается гармония четырех элементов. Мир приобретает устойчивость, поскольку время и пространство организуются в соответствии с четырьмя направлениями Вселенной.

Пятая эпоха — это, согласно мифу о творении, результат особой гармонии между богами, которые согласились принести жертву в Теночтитлане, столице ацтекского государства. Эта эпоха считается временем центра Вселенной, а не одной из ее противоборствующих сторон, как в предыдущие циклы. Согласно мифам, именно благодаря согласию богов и их жертве Солнце начало двигаться и продолжило свой путь. Подробнее о роли жертвоприношений в поддержании устойчивости мира речь пойдет в следующих главах.

«Легенда о Солнцах» — самая древняя и важная концепция космоса у науа, а последовательность смен космических эпох, или Солнц, — это лишь часть серии мифов о происхождении мира. Помимо несомненной литературной изящности древних легенд и их важности для изучения мировоззрения древних мексиканцев, миф о творении имел важные практические последствия, которые влияли и на повседневную жизнь ацтекского общества. Работа и отдых, религиозные практики и управление государством, производство и торговля, даже здоровье и болезни зависели от смены календарных циклов. Поэтому единственный способ извлечь из этого пользу — понять их сложную динамику и предвидеть их неизбежный ход.

Военная экспансия народов науа, особенно ацтеков, также имела в качестве идеологической основы миф о сотворении мира. Они считали себя ответственными за движение Солнца и существование Вселенной, поскольку только человеческая кровь жертвенных ритуалов позволяла Солнцу продолжать путь. Этот акт, неприемлемый с точки зрения западной христианской культуры, был частью религиозно-мифологических представлений древних жителей Мексики и служил средством «отсрочки» конца мира. Но, как гласило предание, если бог Тескатлипока украдет Солнце, наступит катастрофа. Этот глубинный страх сохранялся у народов науа: каждые 52 года, по завершении очередного календарного цикла, они откладывали все свои дела и с тревогой ожидали появления Солнца, ведь его возвращение означало продление мира[44].

Таким образом, миф о происхождении мира показывал, как время и пространство, Солнца и боги входили в упорядоченный и неумолимый механизм, в котором все было обречено исчезать и трансформироваться, возникать и разрушаться снова и снова. Эти истории служили также уроком смирения для древних ацтеков, которые осознавали свою судьбу: им предстояло быть уничтоженными так же, как погибли и все предшествовавшие им существа в этом мире.

Глава 2. Человек и тварный мир в мифологии ацтеков

Миф о создании человека

В предыдущей главе мы рассмотрели основные сюжетные линии мифа о сотворении космоса, в котором также упоминался и человек — не занимавший, однако, центрального места в процессе сотворения мира, согласно модели мира древних народов науа.

С философской точки зрения человек в культуре древних обитателей Мексики мог быть представлен в двух концептуальных образах.

Ацтекская печать с изображением цветка. Мексика, ок. XIV–XVI вв.

The Metropolitan Museum of Art

Первый — связанный с проявлением индивидуальности — разрабатывался особой группой мудрецов и поэтов, которые подвергали мифы сомнению. Человек одинок и беззащитен перед богами, которые «развлекаются» его существованием; смысл жизни заключается в творческой деятельности, поэзии (которая на языке науа имела красивое название in xóchitl, in cuícatl — «цветок и песня»), то есть в том, что превосходит повседневность.

Второй — более ортодоксальный — рассматривает человека как активного участника космического движения, от которого зависит существование богов и всей Вселенной. Благодаря своим ритуальным действиям он решает судьбу мира с помощью кровавых жертвоприношений, сохраняя жизнь Солнца.

Таким образом, выделяется два основных способа взаимодействия человека с божественным: ритуал и искусство[45].

Обратимся к первоисточникам. Сначала рассмотрим ряд мифов, в которых рассказано о сотворении человека. В предыдущей главе мы уже упоминали, что боги создавали человека в каждую из четырех эпох-Солнц, но впоследствии уничтожали все сущее с помощью разрушительных катаклизмов.

Одна из древнейших версий сотворения человека рассказана в «Истории мексиканцев по их рисункам», которая в основном совпадает с изображением в «Ватиканском кодексе А, 3738». В ней сообщается, что четыре первых бога, сыновья Ометекутли-Омесиуатля, создали огонь и Солнце.

Некоторое время спустя они создали мужчину и женщину; мужчину они назвали Ошомоко, а женщину — Сипактональ. И они приказали ему возделывать землю, а женщине прясть и ткать, и чтобы от них родились масевали, и чтобы они не отдыхали, а всегда были обязаны трудиться[46].

Обращаясь к мифу о сотворении человека, исследователи сталкиваются с рядом вопросов. Например, трудно сказать, означали ли эпохи, или Солнца, новые миры или просто новых людей в том же мире. Были ли разрушения полными или частичными? Уничтожался ли весь мир или только люди (либо большинство людей)? В анализируемых версиях встречаются только подробные описания устройства первой и пятой эпох. Также упоминается исключительно создание первого человека в первой эпохе и воссоздание современного человека в пятой, тогда как люди других эпох, очевидно, происходили от пар, которые пережили катастрофы[47]. Как бы то ни было, большинство источников сходятся на том, что разрушение в конце Четвертого Солнца было полным: погибли не только все люди — сам мир был уничтожен, поэтому богам пришлось заново создавать его и новых людей.

В «Истории мексиканцев…» рассказывается, что для поднятия упавшего в конце четвертой эпохи неба богам понадобилась помощь людей: «…создали четырех людей; одного они назвали Цо(н)темок (Куатемок), другого — Ицкоатль, еще одного — Ицмали, а четвертого — Тенешочи(тль)»[48]. Затем Кецалькоатль и Тескатлипока превратились в деревья и вместе с людьми и богами подняли небо. В этом рассказе прослеживается явное сходство с космогоническим мифом майя, представленным в книге «Чилам-Балам из Чумайеля», где четыре божества — бакабы — после потопа подняли и удерживали небо, используя в качестве опоры четыре первозданных сейбы[49].

В «Истории мексиканцев…» мы находим довольно подробное описание возрождения мира в пятую эпоху. В частности, указывается, что на второй год после потопа Тескатлипока, принявший имя Мишкоатля, добыл огонь, а «на шестом году после потопа родился Синтеоль[50], сын Пильцинтектли[51], первенца первого человека, который, поскольку был богом, а его жена богиней, будучи созданной из волос богини-матери, не мог умереть; два года спустя, в восьмой год после потопа, боги создали масевалей [людей], подобных тем, которые прежде существовали»[52]. В приведенном тексте мы не видим подробных разъяснений, что произошло с теми четырьмя людьми, созданными богами для помощи в воссоздании мира. Лишь отмечается, что на восьмой год снова были созданы люди.

В «Легенде о Солнцах», к которой мы много обращались в главе 1, представлена несколько