иная версия сотворения человека, в которой место Творца отводится конкретному богу — Кецалькоатлю. Согласно этой версии, боги выбрали его, чтобы он спустился в Миктлан (подземное царство) за костями прежних людей. Он отправился к Миктлантекутли (владыке подземного царства) и заявил ему, что собирается взять кости, потому что боги нуждаются в живых на земле.

Я пришел искать ценные кости, которые ты хранишь, я пришел за ними. Тогда Миктлантекутли спросил: «Что ты сделаешь с ними, Кецалькоатль?» И тот еще раз сказал: «Боги озабочены, чтобы кто-нибудь жил на земле»[53].

Однако Миктлантекутли попросил его пройти испытание — сыграть на раковине, не имеющей ни одного отверстия для извлечения звука. Кецалькоатль проявил находчивость: с помощью червей и пчел сделал на раковине дырки и заставил ее звучать. Далее идет описание довольно долгой перепалки между Миктлантекутли и Кецалькоатлем, поскольку первый всячески пытался помешать вынести кости мужчины и женщины из подземного царства. В какой-то момент Кецалькоатль даже умер, однако позже воскрес и наконец завершил свою миссию.

Когда Кецалькоатль воскрес, он огорчился и спросил у своего нагуаля[54]: «Что мне делать, нагуаль мой?» Тот ответил: «Раз ничего не получилось, будь что будет». Он собрал их, сделал из них сверток и отнес в Тамоанчан[55].

Что же это за загадочное место, где были сотворены люди? Само слово Тамоанчан — майяский топоним, который мог переводиться как «место туманного неба» или «страна дождя и тумана». Вероятнее всего, так ацтеки называли влажные тропические равнины на южном побережье Мексиканского залива[56].

Хотя происхождение топонима остается не до конца ясным, по мнению некоторых исследователей, так ацтеки могли обозначать священное место, откуда берет начало все существующее. По тому же принципу, что и Омейокан — место дуальности, место рождения космоса, Тамоанчан был местом происхождения древних мексиканцев. В этом мифе скрыта идея того, что кости, собранные Кецалькоатлем, могут обрести жизнь только в месте дуальности и первозданного происхождения[57]. Также считается, что Тамоанчан для древних ацтеков был аналогом земного рая.

Вернемся к истории создания человека. После того как кости людей были доставлены в Тамоанчан, совершился непосредственно акт творения: Килацтли (или Сиуакоатль, богиня земли и деторождения) перемолола кости, сложила их в таз, после чего Кецалькоатль окропил прах кровью своего члена, а остальные боги совершили обряд покаяния. Так появились люди: «Они сказали: “О боги, родились масегуалы (заслуженные покаянием). Потому что ради нас боги совершили покаяние”»[58].

Кецалькоатль. Теночтитлан, Мексика, ок. 1450–1500 гг.

Birmingham Museum of Art

Один из вариантов этой легенды, изложенный фраем Херонимо де Мендиетой в «Церковной истории Индий», повествует о богине по имени Ситлаликуэ, которая в небе родила кремневый нож. Ее сыновья, разгневанные этим обстоятельством, сбросили его c небес, и он упал в Чикомосток, из которого вышли тысяча шестьсот богов. Увидев себя падшими и изгнанными с небес, они послали сообщение своей матери с просьбой разрешить им создать людей для служения. Мать посоветовала им обратиться к Миктлантекутли за костями или прахом прошлых людей и принести себя в жертву, чтобы возникла пара, которая могла бы произвести потомство. Боги договорились, что один из них — по имени Шолотль — отправится в подземный мир за этими костями[59]. Нетрудно заметить повторяющийся сюжет в той части, в которой описывается поход богов в подземный мир за прахом предыдущих людей и их последующее воскрешение путем жертвоприношения.

В процитированных выше источниках не упомянуты имена этих воссозданных в пятую эпоху людей, однако важность акта творения человека в мифологии ацтеков не стоит преуменьшать. Отметим в связи с этим несколько ключевых моментов.

Во-первых, из всех, если так можно выразиться, «материальных объектов» человек был первым, кого боги создали в эпоху Пятого Солнца, он стал началом всего жизненного цикла. И, как мы увидим далее, человек был источником созидания и активным преобразователем действительности, поскольку именно вокруг него зарождались различные виды животных, для него создавались растения. И в целом возникновение в мире всех новых элементов имеет конечной целью изменение человека к лучшему[60].

Во-вторых, сразу в нескольких местах данного мифа подчеркивается, что существование человека было исключительно необходимым для богов. Эта озабоченность богов тем, чтобы на земле кто-то жил, — главная причина путешествия Кецалькоатля (в другой версии — Шолотля) в Миктлан. Идея о человеке лежит в основе сразу нескольких важных религиозных концепций ацтеков. С одной стороны, эти представления о сущности и функции человека во многом объясняют военизированную идеологию ацтекского государства и практики жертвоприношений, поскольку Солнцу была нужна кровь, чтобы оно продолжало светить. А с другой стороны, необходимость создания отличных от себя существ (людей), по мнению мексиканского историка Мигеля Леона-Портильи, может свидетельствовать о наличии более абстрактной доктрины строго философского характера, в центре которой были размышления мудрецов об истинности человека, его свободе и судьбе[61].

Камаштли, бог войны у жителей Тлашкалы. «Кодекс Товара».

John Carter Brown Library / Wikimedia Commons

В-третьих, важно отметить, что сам акт создания человека — плод жертвы и покаяния богов, о чем нам напрямую сообщает текст «Легенды о Солнцах»: «Родились масеуали, заслуженные покаянием богов».

Что же это значит? Здесь мы можем найти выражение универсального представления о смерти и возрождении, характерное для всех первоначальных мифов: чтобы получить доступ к религиозной жизни, человеку нужно умереть; только через смерть в земной жизни человек может связаться с божественным. Таким образом, разрушение мира и людей в космогоническом мифе науа можно интерпретировать как необходимую для рождения человека смерть. Этот современный человек качественно отличается от предыдущих «версий» и имеет сакральный характер благодаря тому, что он был создан кровью и жертвой богов, и поэтому способен напрямую связываться со своими создателями.

Аналогично и Солнце, которое будет поддерживать жизнь этого нового человека, качественно отличается от предыдущих: оно уже не просто тот или иной бог, принимающий образ Солнца (как в предыдущие четыре эпохи), а бог, который погибает от очищающего огня, возрождается в виде Солнца и получает свое движение (иначе говоря, жизнь) благодаря смерти других богов.

Вот как этот момент создания Пятого Солнца описывает фрай Бернардино де Саагун в «Общей истории о делах Новой Испании»:

Когда наступила полночь, все боги расположились вокруг очага, который назывался теотекскалли. И огонь горел здесь четыре дня… Затем они заговорили и сказали Текусицтекатлу: «Ну, Текусицтекатл, бросайся в огонь!» Он хотел было сделать это, но, так