двери, осторожно ее открыла. На пороге, нервно хмурясь, стояла женщина в изысканном шелковом платье, которое плохо скрывало беременность на последних сроках. Рядом переминалась горничная в платье попроще, но все же лучше многих Нориных.

– Доктор Крофт дома? – Когда девушка заколебалась, женщина продолжила с некоторым вызовом: – Я написала ему два письма, но не получила ответа.

– Доктору Крофту нездоровится, миледи, – примирительно сказала Нора, пытаясь угадать, как правильно называть посетительницу. Та и глазом не моргнула, услышав обращение «миледи», так что, возможно, Нора угадала правильно. – Он уже несколько недель никого не принимает.

На лице женщины отразилось раскаяние.

– Надеюсь, ничего серьезного.

– Он постепенно выздоравливает. Прошу вас, заходите, – пригласила Нора. Судя по размеру рубинов, висящих в ушах гостьи, ее визит вполне мог оказаться полезным. – Возможно, кто‐то из других врачей сумеет вам помочь.

Элегантная женщина по-кошачьи быстро проскользнула внутрь, и Нора едва не выдала свое удивление, невольно моргнув.

– А вы та воспитанница Крофта, о которой я слышала? – поинтересовалась посетительница.

– Да. Меня зовут мисс Биди.

– Из Италии?

– Верно, я была там. Откуда…

– Доктор Крофт рассказывал о вас на вечеринке у леди Стивенсон. Гости весьма заинтересовались. – Женщина говорила очень торопливо. – Если профессор не захочет меня принять, может быть, вы… – Она снова оглянулась по сторонам, словно боялась, что за ней следят, хотя в холле, кроме них и служанки, никого не было, а дверь на улицу уже закрылась. – Не согласитесь ли поговорить с ним? Кажется, он мной недоволен.

– Боюсь, тут будут сложности… – начала Нора. Конечно, у Хораса имелись твердые убеждения, но он понимал, что с богатыми пациентами необходимо проявлять дипломатичность. – Проходите в гостиную, – решилась она. – Я распоряжусь насчет чаю. – «И заодно выслушаю вашу историю», – мысленно добавила Нора.

Войдя в ярко освещенную комнату, дама явно вздохнула свободнее, несомненно успокоенная изысканной, со вкусом подобранной обстановкой из кресел и диванов, обитых модными ситцами с роскошным узором. Ничего медицинского здесь не было, не считая кости, вальяжно расположившейся на столе рядом с мольбертом и красками, но ее Нора быстро прикрыла уголком простыни.

– На ужине у леди Стивенсон доктор Крофт и доктор Гибсон говорили… – Женщина облизнула губы и понизила голос: – Что вы готовитесь получить докторскую степень.

– Да. И я ее получила. – Нора обезоруживающе улыбнулась на тот случай, если, подтвердив невероятное предположение, слишком смутит леди.

Однако леди нисколько не смутилась. А просто улыбнулась и с мечтательным вздохом сказала:

– Обожаю Италию. Вы бывали в Венеции?

– Да. Там прекрасно. – Нора была в Венеции проездом по дороге домой, но зато три дня провела там, когда они еще только ехали в Болонью, и Сальвио был экскурсоводом для них с миссис Фиппс. Теперь, когда Нора знала, что он питал романтические надежды по отношению к ней, воспоминания стали не такими приятными. – Но я с большим удовольствием вернулась домой, – добавила она.

Поднос с чаем появился прежде, чем Нора успела перевести разговор на проблемы леди, но это было и к лучшему. Знакомый ритуал раздачи чашек и ломтиков лимона, похоже, еще больше успокоил даму. Она откинулась на спинку дивана, держа в руках чашку. Под глазами у нее залегли глубокие тени, и служанка не сводила с хозяйки озабоченного взгляда.

– А не начать ли нам с самого начала? – мягко предложила Нора. – Могу я узнать ваше имя?

Дама рассмеялась.

– Простите. Меня совершенно выбило из колеи. Позвольте представиться: Ролстон. Афина Ролстон. Мой муж – лорд Вудбайн. – Она медленно, благовоспитанно помешивала чай ложечкой, не звякая о стенки чашки.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Вудбайн, – кивнула Нора. – Вы пациентка доктора Крофта?

– Была ею. – Гостья неуверенно нахмурилась. – В прошлом году он лечил меня после тяжелого выкидыша примерно на шестом месяце. И придерживался мнения, что нам с мужем не следует больше пытаться завести детей. Говорил, это слишком опасно.

– А причину он не упоминал? – Хорас в таких вопросах был абсолютно честен, и раз уж отважился посоветовать подобное, то наверняка должен был стоять на своем.

Леди Вудбайн незаметно провела пальцем по раздутому животу. Очевидно, к советам врача не прислушались.

– Когда ребенок умер… – Губы у женщины дрогнули, и она отпила глоток чая, прежде чем продолжить. – Хотя девочка была маленькой и появилась на свет уже мертвой, роды затянулись, и муж послал за доктором Крофтом, когда наш домашний врач не справился. – Чашка задрожала у нее в руке, и гостья потянулась вперед, чтобы поставить ее на стол. – Опасаясь за мою жизнь, он… он вытащил ребенка.

Леди Вудбайн больше ничего не сказала, однако Норе и не нужны были подробности. Должно быть, Хорасу пришлось извлекать ребенка по частям. Краниотомия.

– Мне очень жаль, – вставила Нора.

– Он сказал, что не стоит рисковать и снова беременеть, поскольку у меня неправильно сформированы кости таза и ребенка мне не выносить.

Как это похоже на Хораса – предположить, что простым предписанием можно отогнать вечную тоску по любви и детям, а также стремление любой ценой обзавестись наследником.

– Я… – Леди Вудбайн провела рукой по юбке, пальцы стиснули колено. – Вы и сами видите, что я не послушалась. Решила узнать и мнение других. Доктор Симпингтон, лечивший леди Марлоу, надеялся, что я смогу благополучно родить. Теперь он, правда, уже не так уверен и даже посоветовал мне прервать беременность. С ним согласились еще два врача. – Она сглотнула. – Это было два месяца назад.

Хотя краниотомия всегда опасна, два месяца назад операция была бы достаточно простой. К сожалению, теперь прошло слишком много времени.

– Какой у вас срок? – спросила Нора. Догадаться было нетрудно, увидев походку гостьи, и все же сердце у девушки упало, когда она услышала ответ:

– Думаю, восемь месяцев. – Леди Вудбайн взглянула Норе в глаза: – Я не собираюсь убивать своего ребенка ни в каком случае. Я и в тот раз разрешила доктору Крофту извлечь плод, потому что и он, и другие врачи заверили меня, что ребенок уже мертв. Девочка тогда не шевелилась несколько дней. А это дитя, – ее ладонь снова легла на округлый живот, – живое. – Губы у дамы задрожали, и Нора поняла, что гостье не нужна очередная лекция о вероятном исходе. – Мы с мужем католики, – объяснила она, решительно сверкнув глазами, словно провоцируя осудить ее.

– Я понимаю. – Нора отпила чаю, обдумывая ответ. – А ваш муж знает, что вы здесь?

– Он знает, что я писала доктору Крофту. Но сначала он написал сам.

– Значит, он не в курсе, что вы советуетесь со мной.

Леди улыбнулась.

– Мисс Биди, я и сама не предполагала, что буду советоваться с вами. Но вы открыли дверь, и, признаюсь, с вами гораздо легче разговаривать, чем с вашим