же говорила, что драконы не могут накладывать ПРОКЛЯТИЯ.

Я остановилась и посмотрела Отису в глаза. Возможно, он прав насчёт моего роста, поскольку сейчас он казался ниже, чем обычно.

– Драконы нет, а вот их хозяева – да. Слышал, что сказала Сибилла? Связь между монстром и его питомцем бывает такой ГЛУБОКОЙ, что проникает в кости… И она увидела проклятие в кости дракона, хотя и не он его наложил!

– Но кто же? – недоумевал брат.

– Прародительница семьи Мурашек, прапрапрабабушка Мадам Мрачность! На её портрете изображён дракон, и я уверена, что это именно его мы разбудили.

– Ого, СЕСТРЁНКА! Детектив Ост-рый Глаз гордился бы тобой! – похвалил Отис, протягивая мне пятерню.

– Спасибо, но, должна признать, я бы никогда не сумела провести расследование и найти настоящего виновника без помощи одного ОБОРОТНЯ.

– Ты о дяде Злюке?

Я закатила глаза:

– Я о тебе говорю, балда!

Отис засветился от гордости.

– Хотя постой… – нахмурился он спустя минуту. – Зачем Мрачности тебя проклинать?

– Даже не представляю, но знаю, кто может подсказать ответ.

* * *

Вторая поездка на лифте оказалась такой же бурной, как предыдущая, а приземление – ещё хуже. Я потёрла отбитую попу, надеясь, что я больше никогда не окажусь в подземельях замка.

Ренуар снова освещал нам путь светом своих глаз. На этот раз я не обращала ни малейшего внимания на жирных КРЫС и ПАУТИНУ на стенах – мне не терпелось убедиться в своих подозрениях. Втроём мы прошли через входную дверь с гербом Мурашек и снова оказались в огромном зале, где покоился прапрапрадедушка Укус.

Даже не пытаясь постучать, мы с братом столкнули крышку с гроба. Увидев, что предок и не думает просыпаться, я слегка УЩИПНУЛА его за руку.

Он мгновенно проснулся и уселся в гробу с растерянным видом.

– Опять вы! – рявкнул он, разглядев нас. – Молодёжь сегодня совсем не уважает старших. И зачем вы явились на этот раз?

– Ты был прав, кто-то из членов семьи сорвал моё обмонстрение, и я наконец-то выяснила, кто это был.

– Рад за тебя, – выдавил вампир, прежде чем снова вытянуться в гробу и натянуть на глаза ПЛАЩ. – А теперь верните крышку на место и не забудьте потушить свет, когда будете уходить.

В ответ я потянула его за край плаща:

– Тебе не любопытно, кто это был?

– Нет!

– А мы всё равно скажем, – возразил Отис.

– Это прапрапрабабушка Мрачность, твоя жена! – сказала я.

– У вас нет доказательств, – хмуро возразил Укус.

– Огромная куча, – парировал брат. – ТАКАЯ ЖЕ ОГРОМНАЯ, КАК ДРАКОН!

– Ладно, это Мрачность наложила на тебя проклятие, чтобы ты не преобразилась, – признался вампир.

– Ты всё знал! – упрекнула я.

– Конечно, знал, – согласился он. – Это я её надоумил.

Когда я это услышала, у меня челюсть отвисла. Виновником оказался прапрапрадедушка Укус, наш прародитель!

– Зачем ты это сделал? – спросила я.

– Потому что Мрачности было видение, что, если ПРЕОБРАЗИШЬСЯ, ты станешь причиной катастрофы, которая уничтожит династию Мурашек! – рявкнул вампир, пронзая меня своим ледяным взглядом. Однако вид у меня был настолько растерянный, что предок смягчился.

– Ну ладно, сейчас объясню, – вздохнул он.

Прапрапрадед запустил руку за отворот плаща и принялся там ШАРИТЬ.

Он достал несколько предметов, в том числе напильник для заточки зубов, термос для хранения тёплой крови и спрей от аллергии на чеснок. Наконец он извлёк древний пожелтевший пергамент.

– Вот, здесь записано давнее видение Мрачности.

Укус протянул мне свиток, и я взяла его в руки. Это было генеалогическое дерево Мурашек.

Рядом с моим именем был изображён распавшийся на кусочки фамильный герб, что означало КОНЕЦ всей линии.

– Чтобы спасти семью, я попросил Мрачность наложить на тебя заклятие, которое помешает тебе превратиться в монстра, как было суждено. Вот почему церемония не сработала.

– Почему же ты сразу не признался, что это сделал ты? – удивилась я.

Прапрапрадед СКРИВИЛСЯ:

– Я думал, что ты не сможешь найти настоящего виновника и быстро сдашься. Но, судя по всему, я тебя недооценивал.

– Немедленно сними проклятие! – велел Отис.

– Даже если бы я захотел, я не смог бы это сделать, – возразил вампир. – Что сделано, то сделано. А благополучие семьи важнее всего.

– Но Миртилла тоже часть семьи! – настаивал брат. – Об этом ты не подумал?

Укус горько вздохнул:

– Не думай, что я сделал это с лёгким сердцем, мой мальчик. Но иногда ЖЕРТВЫ необходимы.

– Ты называешь это жертвой, а я считаю, что это просто самый лёгкий путь! Мы могли бы найти решение вместе, всей семьёй! – Отис положил руку мне на плечо и добавил: – Мне очень жаль, сестрёнка.

Я не ответила – ком стоял у меня в горле. Вместо этого я продолжала рассматривать пергамент и РАСКОЛОТЫЙ герб Мурашек рядом с моим именем.

– Мама и папа в курсе, так ведь? – спросила я упавшим голосом. Я прекрасно помнила, с каким облегчением они вздохнули, когда церемония не сработала. А мама попросила Тень не разыгрывать меня в ночь обмонстрения… Она знала, что я расстроюсь из-за провала преображения, и не хотела, чтобы шутка кузена ещё больше испортила мне настроение.

– Да, я предупредил твоих родителей, – подтвердил предок.

И они ничего не сделали, притворились, что всё в порядке… Как они могли? Мама сказала, что я всегда могу рассчитывать на поддержку семьи, но ведь именно семья меня предала. Это было НЕСПРАВЕДЛИВО! Мне хотелось расплакаться, но для этого я была слишком зла. Ренуар почувствовал, что мне грустно, и лизнул меня в щёку, но этого было недостаточно, чтобы унять бушующую внутри меня ЯРОСТЬ.

– Миртилла, ты в порядке? – услышала я встревоженный голос брата, но не ответила.

На самом деле мне было не по себе. Я странно себя чувствовала, точнее, всё, что меня окружало, казалось СТРАННЫМ. Всё стало… меньше.

Пергамент у меня в руках сделался размером с носовой платок, а гроб прапрапрадеда, казалось, сжался. Его обитатель в ужасе смотрел на меня.

– Почему всё уменьшается? – испуганно воскликнула я.

– Хм, Миртилла, ничего не уменьшается, – ответил Отис. – Это ты становишься БОЛЬШЕ!

Глава 11. Замки и чудовищные объятия

Я окинула взглядом брата, который вскоре стал крошечным, как волчонок. Он не ошибся: всё вокруг осталось нормальных размеров… а я стала просто гигантской! И, казалось, не собиралась ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ: стены комнаты стремительно приближались. Я вспомнила, что мне жали ботинки, а Отис в последнее время казался мне ниже… Может, проклятие только замедлило преображение, но не полностью его остановило?

– Предсказание сбывается! – воскликнул прапрапрадед забавным ПИСКЛЯВЫМ