class="p1">— Что? Нет! Ты с ума сошла? — взвился Богусь. — Она же моя мать.

— Я понимаю. Именно поэтому не ставлю тебя перед тяжелым выбором. Пани Фабиан — твоя мать, нет ничего важнее этого. А я… я просто одна из множества женщин, которых ты повстречал — и еще повстречаешь, — вдохновенно вещала Ирена. — Наши отношения не стоят такой жертвы. Ты ведь согласен?

— Ну… да… — растерянно насупился Богусь. — Наверное.

Он не понимал, почему вдруг оказался перед этой дилеммой. Но верный ответ был столь очевиден, что уклониться от него Богусь не смог.

— Твоя мама совершенно права. Мы действительно не пара, — Ирена нежно взяла Богуся за руку. — Но я благодарна тебе за те прекрасные дни, что ты мне подарил. Память о них будет вечно жить в моем сердце.

Это было глупо. Глупее, чем дамский роман в мягкой обложке. Но Богусь завороженно кивнул — и тоже сжал ее руку.

— Это так внезапно… Я не могу поверить.

— Прости. Раньше я этого не понимала. Слишком сильны были чувства! — с патетическим вздохом Ирена возвела очи горе. — Но лучше принять тяжелую правду сейчас, когда брак еще не заключен. Я не хочу мешать твоему счастью. Не хочу сковывать тебя узами брака, лишая привычных радостей.

Ой. Она же пять минут назад утверждала, что от привычных радостей Богусь ни в коем случае не откажется. В чем и заключается проблема.

Хотя плевать. Какая разница. Это же Богусь!

— Да… — зачарованно кивнул он. — Может быть, так и есть. Мне ведь и мама то же самое всегда твердит…

— И она совершенно права! Твоя мать — мудрая женщина, — Ирена ободряюще похлопала Богуся по руке. — Вообрази, как было бы ужасно, если бы мы поженились — а потом ты понял, что не хочешь со мной жить!

— Но я хочу…

— Это сейчас. А потому? Через месяц, через полгода, через год? Никаких вечеринок с друзьями, никакого шампанского, никаких карт. Каждый вечер ты будешь возвращаться домой к семи, чтобы поужинать с женой — вместо того, чтобы ужинать в клубе. Разве ты этого хочешь?

— Я… Ну…

— Подумай об этом, — Ирена пристально, весомо взглянула Богусю прямо в глаза. — Хорошенько подумай. Будь честен с собой. Если поймешь, что готов ради меня отказаться от всех друзей, от веселья, от общения с матерью — подари мне это кольцо еще раз. Но если нет… Давай расстанемся навсегда.

Она еще раз вложила ему в ладонь золотое кольцо и сжала пальцы в кулак.

— До свиданья. Или прощай.

Оставив ошарашенного Богуся за столиком, Ирена медленно, торжественно прошествовала к выходу. И только оказавшись на улице, вытерла ладонью вспотевший лоб.

Фух, черт! До чего сложный получился разговор. Но эффективный. Сейчас, конечно, Богусь еще полыхает, искрит, как бенгальская свеча. Но к завтрашнему дню подостынет, к послезавтрашнему успокоится совершенно. А потом сам же ужаснется тому, что чуть было не надел на себя кандалы брака. Таков уж он, Богусь. Был бы иным — не переписал бы на Лутковского фабрику. Дьявол!

Крутнувшись на каблуках, Ирена бросилась обратно. Богусь уже вышел из кафе и неторопливо двигался к пятачку, где ожидали пассажиров извозчики.

— Богусь! Богусь! — закричала Ирена, подбирая путающиеся в ногах юбки. Да как женщины в этой вот дряни бегают? В ней же ходить невозможно!

— Что? — обернулся Богусь. На лице у него настороженность мешалась с надеждой. — Ты передумала?

— Нет. Нет… — Ирена шумно вздохнула, облизала пересохшие губы. — Я должна сказать тебе одну вещь. Я… я была у гадалки.

— Что⁈

— У гадалки. Агнешка посоветовала — ты ведь помнишь Агнешку? Совершенно невероятная женщина, она многим предсказала судьбу, и так верно! У нас на курсе была одна девушка, Анна — гадалка предупредила ее, чтобы держалась подальше от воды. Так ровно через неделю Анна утонула! Переправлялась через реку на пароме, поскользнулась, упала за борт — и камнем ко дну пошла, — вдохновенно вещала Ирена.

— И что же сказала твоя гадалка? Чтобы ты расторгла помолвку? — глаза Богуся блеснули недобрым огнем.

— Нет. Я попросила ее погадать на тебя. Ведь я так о тебе переживаю, — Ирена погладила пальчиком лацкан его пиджака. — Гадалка сказала, что рядом с тобой находится опасный человек. Не все время, обычно он где-то далеко, на севере. Около большой воды. Я сразу подумала про ваше поместье в Норштыне. Норштын ведь на берегу Восточного моря. Но гадалка никак не могла этого знать! Я не говорила ей, на кого гадаю.

— Вот как… — посерьезнел Богусь. — Значит, тут какой-то трюк. Или совпадение. Магия предсказаний так не работает, ты сама это знаешь.

— Да, знаю, но… Слушай дальше. Гадалка сказала, что этот человек рядом с тобой только тогда, когда меня нет рядом. Он ведет себя как друг, ты полностью ему доверяешь. Помогает, поддерживает, заботится. Когда он с тобой, рядом с вами всегда червовая дама и пиковая дама. В Норштыне есть кто-то, подходящий под это описание?

— Э-э-э… — теперь Богусь выглядел ошарашенным. — Не то чтобы совсем подходящий… Все равно это ерунда, нельзя верить гадалкам!

— Этот человек собирается причинить тебе вред. Вы с ним ведете какое-то крупное дело — и он попытается это дело присвоить. Я понимаю, что это очень странно, сама бы в жизни не поверила такой ерунде. Но Анна ведь утонула! — многозначительно округлила глаза Ирена. — Поэтому будь осторожен. Если тот человек, о которого рассказывала гадалка, действительно существует — не доверяй ему свое имущество.

Вряд ли этого будет достаточно. Но что еще можно сделать, чтобы помешать человеку закопать себя? Разве что упечь в богадельню, привязав ремнями к кровати.

— Будь осторожен, — повторила Ирена. Поднялась на цыпочки, легко коснулась губами гладко выбритой теплой щеки. — Береги себя.

И пошла прочь, оставив Богуся в глубоком недоумении.

Глава 11

Подписание договора аренды заняло полчаса, не больше. Пан Клатка встретил будущих арендаторов на пороге своей конторы. Любезно приподнял котелок, приветствуя Ирену, протянул руку Сокольскому.

— Иероним Клатка. Домовладелец.

— Михал Сокольский. Э-э-э… предприниматель, — очевидно смутился бухгалтер. Врать он не умел совершенно. Но пан Клатка понял по-своему — и добродушно похлопал Сокольского по плечу.

— Ничего-ничего. Начинать всем сложно. Привыкните, развернетесь, обрастете клиентами. Через пару лет будете свои тревоги со смехом вспоминать!

— Да-да, конечно, — еще сильнее смутился Сокольский.

— Ну проходите же внутрь, чего на улице стоять, — домовладелец широко распахнул дверь. — Кажется, дождик скоро пойдет. Вон какие тучи по-над Чернолеской натянуло.

Ирена вошла в небольшое, уютно обставленное помещение. Вдоль стен тянулись полки, заставленные тетрадями и папками, у окна возвышался стол, огромный и