директора приносили совсем другой напиток. Свежий, плотный, с легкой кислинкой — упаковка такого кофе стоила не меньше полутора злотых.

— На самом деле лошади не помогут в расследовании. Вы узнаете, что их продал сам Мейбаум, — Ирена опустила руку с чашкой на подлокотник. — Но вы и без того уверены, что он украл деньги.

— А он их украл? — светлые глаза Желязного блеснули хищным азартом.

— Конечно. Это же очевидно. Слишком много нестыковок в рассказе о нападении.

— И вы об этом знаете…

— Из собственных источников, — Ирена неспешно отпила кофе.

— Какие богатые у вас источники, — ухмыльнулся Желязный. — Вы не боитесь, что я сам попытаюсь их разыскать? О милой паненке согласятся поговорить и горничные, и подруги, и учителя. В современном мире вести скрытую жизнь трудно.

— А я и не пытаюсь ее вести. Расспрашивайте кого хотите — вы не узнаете ничего интересного, — по лицу Ирены расползлась самодовольная ухмылка. Желязный нахмурился.

— Думаю, вы переоцениваете себя.

— Возможно. Проверьте — и мы оба будем знать точно.

— Ладно. Допустим, — Желязный пожевал узкими бледными губами. — И что же вы хотите мне рассказать?

— Главная проблема расследования — вы понятия не имеете, где деньги…

— Вы знаете, где они⁈ — глаза Желязного полыхнули огнем. Он даже в кресле привстал, вперив в Ирену немигающий взгляд. — Откуда? Вы были тайной любовницей Мейбаума?

— Нет. Не была. Вы сами в этом убедитесь, когда начнете проверять мои знакомства. Вы ведь собирались? Приступайте, мне скрывать нечего, — равнодушно пожала плечами Ирена. — А где спрятаны деньги, я и в самом деле знаю.

— Хорошо. Если знаете — скажите мне. Клянусь, что заплачу вам десятую часть от найденного.

— Нет.

— Двадцатую часть.

— Меня и тридцатая не устроит, — улыбнулась Ирена.

— И что же вы хотите? — выгнул седую бровь Желязный. — Золотой слиток, заграничный паспорт и билет в Федеративные штаты?

— Снова нет, — расхохоталась Ирена. — Я, знаете ли, открыла детективное агентство.

Желязный уставился на нее, как на говорящую лошадь.

— Вы… что?

— Да-да. Я открыла детективное агентство. Но вы же знаете, как сложно новичку искать клиентов. Без репутации, без рекомендаций коллег. Вот я и подумала. Почему бы нам не заключить договор? Я достану вам деньги Мейбаума. А вы расскажете журналистам, что получили неоценимую помощь в расследовании от детектива Забельской.

— Но я сам могу найти эти деньги.

— Не можете. В противном случае давно бы нашли, — Ирена сдвинулась в кресле, уперлась ладонями в стол. — Я предлагаю выгодную сделку. Вы получите все: и плату за успешное расследование, и славу. А мне нужна всего лишь поддержка. Ну что? По рукам?

— Я… подумаю, — Желязный, откинувшись, в кресле, ослабил галстук. — Это очень странное предложение.

— Хорошо, — Ирена отпила уже едва теплый кофе. — Я вас не тороплю. Думайте, сколько сочтете нужным. А потом приходите.

Глава 16

Руки тряслись. Ирена сцепила пальцы в замок, плотно сжала ладони коленями, но все равно ощущала эта мелкую пакостную дрожь.

У нее получилось! Получилось, черт побери!

Гнедая лошаденка с размеренностью метронома цокала по брусчатке, гремели колеса пролетки, поскрипывали старые рессоры. Извозчик, устало ссутулившийся на облучке, курил трубку, и кислый дым ветром тянуло прямо на Ирену. К концу поездки провоняется все, от панталон до шляпки. Но прямо сейчас Ирене было плевать. В сравнении с одержанной победой все мелкие неприятности теряли смысл.

У нее получилось!

Пусть Желязный хоть запроверяется. Вот она, хорошая девочка Ирена, вся на ладони: родители-мещане, школа, институт. На хорошем счету у преподавателей, всего трех баллов не хватило до диплома с отличием. Была обручена со шляхтичем, но разорвала помолвку по очевидным причинам. Детективам Желязного не составит труда выяснить, что на самом деле представляет из себя Богусь.

Кристально честная паненка, усердная и воспитанная. С Мейбаумом не то что не знакома — они даже случайно не встречались. С его женой тоже.

Интересно, к каким выводам придет Желязный? Подумает, что она знает кого-то из сообщников Мейбаума? Или решит, что информация попала к Ирене случайно?

А может быть, предположит, что этот гениальный вывод она сделала, воспользовавшись своими несравненными дедуктивными способностями?

Ирена хихикнула. В дремотной полуденной тишине смех прозвучал неожиданно громко, почти истерично. Извозчик обернул к ней круглое красное лицо.

— Вы чего там, паненка? Поплохело, что ли? Солнце сегодня жаркое, но вы вроде как шляпе…

— Нет. Просто вспомнила кое-что. Не обращайте внимания.

Пожав плечами, извозчик снова вернулся к меланхоличному созерцанию дороги. Ирена, поерзав на жесткой лавке, подоткнула под спину потасканную подушку. Вот что хорошо было в машинах — так это сиденья. Мягкие, удобные, как кресла — даже в дешевых такси. А не этот грохочущий кошмар.

Хотя… Если ехать не в старой пролетке, а в новеньком ландо, ощущения, наверное, совсем другие.

Экипаж завернул за угол, неспешно прокатился мимо крохотной круглой клумбы, усаженной маргаритками, снова завернул.

— Стойте! Стойте-стойте, — вскинулась Ирена.

— Что? Поплохело все-таки? — тут же натянул вожжи извозчик. — А я же сразу сказал…

— Нет. Просто я сойду здесь, — порывшись в сумочке, Ирена отсчитала монетки. — Вот за проезд, а вот вам, голубчик, на чай.

— На чай — это спасибо, — степенно кивнул извозчик. — За это благодарю. Только вы это… того. Вы знаете, что это не Юровецкая?

Кажется, он всерьез беспокоился о том, что странная паненка натворит ерунды. Это раздражало — но вместе с тем было приятно.

— Не беспокойтесь. Просто я решила сойти раньше. Зайду в булочную, куплю чего-нибудь к обеду.

— А! Булочная — это хорошо, — разом успокоившись, закивал извозчик. — Булочная — это правильно. Я сам всякие печеные штуки очень уважаю.

Помахав Ирене рукой, он качнул вожжами. Гнедая лениво дернула ухом и медленно пошла прочь, увозя за собой грохочущую пролетку.

Ирена опять сунула руку в сумку. Нащупала два злотых и целую россыпь грошей — на десяток крендельков хватит с избытком. Хотя нет. К дьяволу крендельки! Сегодня великий день. Сегодня нужно кутить!

В булочной Ирена выбрала круассаны с вишневым джемом, творожный рулет и коробок крохотных золотых пирожков. Уже у кассы ее настигло осознание, что ради праздничного кутежа можно было и до кондитерской прогуляться. Прикупить какой-нибудь торт. Но продавщица смотрела вопросительно, творожный рулет пах как сволочь, а до кондитерской нужно было минут двадцать идти. Поэтому Ирена расплатилась, забрала хрустящий бумажный пакет и вышла на улицу. Солнце уже перевалило за полдень, воздух прогрелся до совершенно летней температуры, но жарко не было. Ирена, задрав голову, посмотрела в небо. Опустив, заглянула в пакет. Потом посмотрела по сторонам. И вернулась в булочную.

— Проше пани, — вежливо