круассан? Он с повидлом, — Ирена протянула девочке рогалик, обильно посыпанный сахарной пудрой. Девочка поглядела на него, потом снова перевела взгляд на Сокольского.

— Возьми, Агнешка, возьми. И не забудь поблагодарить паненку Ирену.

— Спасибо, паненка Ирена, — прошептала девочка, осторожно принимая угощение. Она оглянулась в поисках места, куда можно было бы присесть, и Сокольский поднялся, уступая ей свой кусок пергамента.

— Иди вот сюда. Ешь осторожно, постарайся не испачкаться.

Девочка молча уселась на указанное место, поджала худенькие смуглые ножки. Рогалик она кусала, старательно вытягивая голову, чтобы пудра не падала на платье. Ирена, рассудив, что бутылка для ребенка слишком большая, протянула ее Сокольскому. Это же его дочь. Пусть сам думает, как ее поить.

— Ой!

В голосе девочки звучало такое неприкрытое отчаяние, что Ирену словно током прошибло.

— Что случилось? — обернулась она.

Агнешка неловко собирала с юбки красные капли вишневого джема.

— Я не заметила… Оно с другого конца полезло. Я не хотела, прости, папа…

— Ну как же ты так. Нужно аккуратнее. Следи за едой, — присев на корточки, Сокольский отставил бутылку, достал носовой платок и принялся оттирать липкие пятна. — Я же тебя предупреждал…

— Подумаешь, беда, — Ирена тоже присела, случайно коснувшись Сокольского плечом. — С каждым может случиться. Я когда-то на себя целый торт перевернула.

— Правда? — девочка широко распахнула глаза, которых уже стояли слезы. — И что? Вас отругали?

— Да уж не похвалили, — Ирена, отодвинув руку Сокольского, склонилась над пятнами. Маленькие, совсем свежие, даже впитаться не успели. Было бы еще лучше, если бы Сокольский не втер их своим платком в ткань, но что уж теперь. — Торт был именинный, на день рождения бабушки. Все гости остались без сладкого, а я испортила новенькое платье. Первый раз надела — и все, хоть выбрасывай.

— Ох… — шумно вздохнула девочка, пораженная мыслью, что кто-то мог так напортачить. — Влетело же вам, наверное… Мама вас в угол поставила, да?

— Нет. От стояния в углу никакой пользы. Но весь следующий месяц я помогала отцу в лавке, — Ирена, сложив руки в знак, направила в пятна немножко силы. Красные пятна побледнели и начали уменьшаться, стремительно сокращаясь в диаметре. Агнешка завороженно наблюдала, как джем растворяется, исчезая со светлой ткани.

— Вот так! — удовлетворенно объявила Ирена, аккуратно расправив юбку. — Как ничего и не было!

— Вы волшебница? Всамделишняя? — девочка смотрела на Ирену, как грешник на ангела господня, прибывшего спасти его из геенны огненной.

— Не всамделишняя, а настоящая, — суконным тоном поправил Сокольский. — Старайся говорить правильно. И… что нужно сказать паненке Ирене?

— Спасибо. Большое спасибо, паненка Ирена! — вдохновенно воскликнула девочка.

Глава 17

Желязный пришел через два дня. Не вызвал Ирену к себе, не прислал одного из многочисленных детективов. Пришел сам. И принес коробку пирожных — что, видимо, символизировало готовность к диалогу.

Ирена к тому моменту уже обзавелась примусом. Бежать в ближайший трактир не пришлось — кофе она сварила на кухне, отчаянно торопясь и ошибаясь. Сломала две спички, прежде чем удалось зажечь огонь, плеснула на рукав водой, а в довершение всего кофе сбежал, заплевав пеной половину стола. И все время представляла себе, как Желязный уходит. Устав ждать, заскучав, разочаровавшись в собственном решении.

Вот сейчас она выйдет из кухни, а в кабинете пусто. Только коробка на столе стоит.

Торопливо разлив кофе по чашкам, Ирена оглянулась в поисках подноса. Не обнаружила — что было совершенно естественно, никакого подноса она не покупала, поднос остался на другой кухне, той, в которой Ирена готовила завтраки Богусю.

Вот. Нужно купить поднос! Чтобы перед людьми не стыдно было. Не приличное агентство, а ханыжка какая-то.

Сделав мысленную пометку, Ирена осторожно взяла чашки и вышла в кабинет.

— Прошу прощения за задержку. Зато кофе свежайший, только что сваренный!

— Чудесно. Люблю свежий кофе, — Желязный отошел от стены, на которой сверкал золотой рамой диплом. — Бытовой маг, значит… Девица девятнадцати лет, рассталась с женихом — и правильно сделала, очень здравое решение для такой юной паненки. Но… почему детективное агентство? Кто-то подсказал вам эту идею?

— Нет. Просто детская мечта, — Ирена разложила по тарелочкам пирожные и села в кресло. Теперь хозяйкой была она, а Желязный — всего лишь посетителем.

Очень, очень странное ощущение.

— И о чем же вы мечтали? — Желязный осторожно пригубил кофе и удовлетворенно кивнул. — Как вы представляете себе работу детектива?

— Эм-м-м… Обыкновенно, — нахмурилась Ирена. — Мне поручают какое-то дело. Я его расследую.

— Кто-то из ваших родственников работал в полиции?

— Нет.

— Может, вы лично знакомы с полицейскими? Или хотя бы с частными детективами?

— Тоже нет.

— Но все равно уверены, что справитесь, — в голосе Желязного явственно проглядывала насмешка.

— Может, и не справлюсь, — Ирена отковырнула ложечкой краешек пирожного. Миндальное тесто сломалось с тихим хрустом, засыпав крошками тарелку. — . — Но попытаться ведь могу.

— Хм… — Желязный на мгновение задумался. — Если так посмотреть на вопрос… Тогда конечно. Попытаться вы можете. Но… попробую угадать. Вы думаете, что ваша работа будет очень интересной. Таинственные похищения и загадочные убийства, спасение невинных жертв и преследование злодеев. Как-то так, да?

— Ну вы совсем уж меня за ребенка держите, — улыбнулась Ирена.

— А вы и есть ребенок, — глаза у Желязного искрились смехом. — Позвольте вам кое-что рассказать. Расследованием убийств частные детективы не занимаются. Как и любыми другими уголовными преступлениями. Для этого есть полиция. Только полиция имеет право проводить официальные допросы, только полиция занимается сбором улик. Детектив может им содействовать, если на этом настаивает наниматель. Или наоборот, вести расследование в другом направлении. Но все информация, которую добыл детектив, юридической силы не имеет. Точнее… в суде допрашивают свидетелей. Родственников, друзей, слуг. И частных детективов. Их показания имеют такую же доказательную силу, как показания, скажем, кухарки. Вы знали об этом?

— Эм-м-м… Ну… Да.

Ирена действительно об этом знала. Точнее, знала, что все уголовные дела обязательно расследует полиция. Но что это делает только полиция… об этом она никогда не задумывалась.

Хотя стоило бы.

— Да? — скептически выгнул бровь Желязный. — Ну что ж. Это похвально. Но я все же продолжу. С вашего позволения. С точки зрения закона детектив — всего лишь гражданский, пусть и с некоторыми полномочиями. Поэтому любые попытки помешать расследованию будут квалифицированы как противодействие расследованию. Со всеми вытекающими последствиями.

— С полицией нужно сотрудничать. Это я уяснила, — Ирена подцепила с пирожного кусочек клубники. Настоящей клубники, не желейной. В начале мая. Желязный на удовольствиях не экономил.

— Хорошо. Это, пожалуй, главное правило, от которого зависят ваши успехи, — улыбнулся ей Желязный. — С полицией нужно дружить. Делиться с ней