Прикрыв глаза, Ирена попыталась сосредоточиться на будущей встрече. Нужно продумать, как себя вести, что говорить. Подробно, до мелких деталей собрать фальшивую биографию, сочинить трагическую любовь.

Хорошо бы по этому поводу с Сокольским посоветоваться.

Да. С Сокольским. Посоветоваться — а заодно рассказать, как все чудесно получилось с Мейбаумовой. Не потому, что Ирена хвастливая. Просто так. Потому что это действительно интересно.

К тому же Сокольский тоже участвовал в разработке плана. Наверняка он захочет услышать, как все прошло.

Может, прямо сегодня и заглянет в агентство. Вечером. Он же обычно так и делает. Возвращается с работы — и заходит, чтобы узнать новости.

Хотя это совсем не по пути! Сокольский крюк в пару кварталов делает. Значит, ему действительно интересно. Значит, Сокольский действительно хочет знать, как продвигается расследование.

Да. Ему интересно. Отрицать это просто глупо. Ему интересно, и сегодня он заглянет на чашечку кофе. Сначала спросит, как прошла встреча с Мейбаумовой, потом восхитится детективными талантами Ирены. Ну а после того — поможет придумать биографию. В экспромтах Сокольский не слишком хорош, зато умеет внимательно слушать и подмечает все нестыковки.

Если сегодня он зайдет после работы… Черт! Черт-черт-черт-черт. Ирена скривила губы, едва сдержавшись, чтобы не выкрикнуть это вслух. После работы!

Сегодня же воскресенье. Нет никакой работы. Сокольский дома, с дочерью. Не станет он приходить, не станет тратить единственный выходной так глупо.

А может быть, не придет и завтра. Он ведь не обещал! А встреча с Мейбаумовой во вторник. Осталось всего два дня, за это время нужно все подготовить.

А Сокольский может и не прийти.

Может, послать ему записку? Пригласить в гости?

Хотя нет. Это будет бестактно. У Сокольского есть только один день, чтобы побыть с дочкой. Нельзя выдергивать его из дома только потому, что приспичило поговорить.

А в понедельник… В понедельник может быть поздно. Новости о детективных свершениях подождут, но план, план! Его нужно продумать сегодня! Чтобы за понедельник сделать все, что для этого плана требуется.

Нет, Ирена, конечно, могла бы сама. Справилась же она с Мейбаумовой. Значит, и с планом справится. А рассказ о сегодняшней победе запросто подождет до вторника. И до среды. Даже до четверга подождет, не прокиснет. Но…

Но план все-таки нужен.

А Сокольский наверняка бездельничает. Все-таки выходной. Все мужчины по выходным бездельничают.

Может, заглянуть к нему? Буквально на десять минут? Просто обсудить новости. Точнее, фальшивое прошлое несчастной сиротки — это, конечно же, в первую очередь. Но если время останется, то и новости.

Ну в самом-то деле. Ирена уже приходила к Сокольскому. К незнакомому совершенно мужчине! Приходила, заходила в дом, пила там кофе. И ничего, никто не умер. Даже прыщами не покрылся. А сейчас-то они знакомы! Значит, тем более ничего страшного.

Да. Определенно. Ничего страшного. Они же с Сокольским — коллеги. Можно сказать, совладельцы успешного предприятия. А совладельцы регулярно встречаются друг с другом. И делятся новостями. Общеизвестный факт!

— Эй, шановный. Шановный! — Ирена постучала по деревянному бортику облучка — быстро-быстро, чтобы не передумать.

— Чего паненка изволит? — паренек обернулся, сверкнув щербатой улыбкой.

— Я передумала. Поворачивай. Мы едем на Рокотовую.

Глава 25

Стучать в дверь было страшно. Намного страшнее, чем в первый раз. Что было, в общем-то, странно. Ведь тогда Ирена приперлась с визитом к совершенно незнакомому мужчине, да еще и с безумным предложением. А сейчас она хорошо знала Сокольского, к тому же он был искренне заинтересован в процветании агентства. Значит, беспокоиться было не о чем.

Встряхнувшись, Ирена решительно постучала. В доме дверью дробно простучали шаги, и дверь распахнулась, едва не саданув Ирену по лбу.

— Ой, — девочка, испуганно моргнув, отступила вглубь коридора. — Пани волшебница…

— Добрый день, — справившись с растерянностью, Ирена улыбнулась как можно мягче. — Твой папа дома?

— Да. Он сейчас…

— Агнешка! Кто там? — Сокольский вышел в коридор, вытирая мокрые руки полотенцем. — О, пани Забельская.

Голос у него был не слишком радостным.

Ирена почувствовала, как пузырьки восторженного ликования, бурлящие внутри, с тихим шипением растворяются.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась она. — Я проезжала мимо…

Признаваться в том, что она приехала сюда специально, почему-то вдруг стало стыдно.

— Агнешка, ну сколько раз я тебе говорил. Нельзя открывать двери! — не обращая на Ирену внимания, Сокольский подошел к дочери, положил ей руку на плечо. Девочка сжалась, словно на нее гранитная плита рухнула.

— Но я… Я думала, это…

— У пани Ханушкевич сегодня выходной.

— Я знаю. Просто я думала, что…

— Иди к себе.

— Но…

— Агнешка, — голос у Сокольского стал сухим и твердым. — Возьми книгу и поднимайся к себе. Потом расскажешь, о чем ты прочитала.

— Да, папа, — прошептала девочка и мышкой нырнула в сумрак коридора.

— Зачем вы так строго? — не удержалась Ирена. Лезть в воспитание чужих детей дело неблагодарное, но промолчать было выше ее сил.

— Пани Забельская… Вы слишком молоды, — Сокольский говорил с ней тем же голосом, сухим, как мертвый лес. — И собственных детей у вас нет. Не думаю, что вы разбираетесь в воспитании.

Да. Детей нет. И не было.

Ирена сглотнула ком.

— Но глаза-то есть. Девочка просто отперла дверь. Она хотела помочь.

— А если бы за дверью был грабитель?

— Днем? В столице? В приличном районе?

— Пьяный. Мошенник. Сумасшедший, — пожал плечами Сокольский. — Я не хочу, чтобы мою дочь испугали. В этом доме дверь открывают только взрослые. Это несложное правило, Агнешка может его выполнять. Но не хочет. Думаю, небольшая воспитательная беседа пойдет ей на пользу.

— Но ничего плохого ведь не случилось.

Ирена уже понимала, что не права. Но признавать поражение не хотелось.

— А могло бы, — Сокольский глядел на нее в упор, встав поперек двери, как шлагбаум. — Вы что-то хотели?

— Я… Нет. Ничего срочного, — Ирена сделала шаг назад. Радость, бурлившая внутри, исчезла. Погасла, словно огонь, на который сыпанули песка. — Просто хотела сказать, что фокус с подолом удался. Я условилась встретиться с Мейбаумовой во вторник. Мы пойдем в рукодельный клуб. Но я не знаю, сколько времени это займет — вот и решила предупредить. Если вы планировали зайти в агентство, лучше сделать это в понедельник. Ну или в среду… — Ирена поняла, что уже не объясняет — оправдывается, и оборвала себя. — Ну, я пожалуй, пойду. Приятно было увидеть вас. Не ругайте девочку, она не хотела ничего плохого.

Ох. Этого тоже не стоило говорить. То, что задумывалось как просьба, прозвучало как указание.

Не следовало сюда приезжать. Определенно не следовало.

Паршивая была идея.

— Как —