словно ученик, не знающий верного ответа. — Если это не доставит вам беспокойства…

— Какое беспокойство, ну что вы! — улыбнулась Ирена. — Я люблю шить. Может, ему и ночную сорочку сшить? Вы же спите вместе, правильно?

— Да. Спим, играем… Чай пьем.

— И читаете вместе?

— Иногда. Исидор любит слушать сказки.

— А уроки он слушает? — Ирена кивком указала на книгу.

— Слушает. Но не любит. Уроки скучные, — тяжело вздохнула Агнешка.

— Сегодня вы тоже вместе читали?

— Да. О том, как вести себя за столом, — Агнешка оглядела кухонный стол так настороженно, словно он угрожал нападением.

— Думаешь, Исидор что-то запомнил? Он же заяц, у зайцев плохая память…

— Запомнил! Исидор умный! — с неожиданной горячностью вступилась за игрушку Агнешка. — За столом нужно сидеть прямо. Ногами не болтать, руки держать вместе. У тела, в смысле. У туловища. Не размахивать руками… — она, нахмурившись, глубоко вздохнула. — Да. Не размахивать. А еще не смеяться, потому что девицам пристала нежная улыбка. Есть мало, потому что обжорство — грех. Не заговаривать первой. Воспитанная девица ждет, когда к ней обратятся. И… И… И не таращиться по сторонам. Потому что девица должна держать очи долу.

— Не повезло девицам, — сочувственно кивнула Ирена. — Как хорошо, что Исидор всего лишь заяц.

— Да. Хорошо, — улыбка на лице Агнешки вспыхнула и тут же пропала, как солнечный луч в туманный день.

— А взять еду с сервировочного блюда девица может? — хитро прищурилась Ирена.

— Нет. Нужно подождать, когда предложат попробовать, — Агнешка напряглась, но тут же расслабилась, сообразив, что знает ответ.

— Если ты устала, можно сесть поудобнее?

— Нет. Нужно сидеть ровно, не на краешке стула, но и не слишком глубоко. Откидываться на спинку нельзя, опираться локтями на стол нельзя.

— Если все гости встают из-за стола, а ты еще не доела — можно остаться и быстренько доесть?

— Нет! Девица должна встать в тот момент, когда встанут хозяева дома или родители.

С каждым ответом Агнешка говорила все увереннее, в глазах у нее вспыхнул азарт.

— Твой сосед затеял с тобой беседу. Скажем, о зайцах. А ты, конечно же, знаешь о зайцах немало интересного. Как ты должна поступить?

— Сделать вид, что я ничего не знаю о зайцах. Слушать внимательно, со всем соглашаться и задавать вопросы. Но не слишком сложные, чтобы сосед точно ответил. Потому что мужчинам нравятся милые женщины, а не умные.

Такого в книге по этикету написать не могли. Сомнительную максиму Агнешка подцепила в разговоре со взрослыми — и теперь повторила как великую мудрость.

— Смелое утверждение… — Ирена бросила короткий взгляд на Сокольского. Тот, покраснев, помотал головой, всем своим видом отрицая причастность. — И в целом верное. Но не всегда. Достойный мужчина умеет оценить в женщине и ум, и образованность.

— Да-да. Умеет, — согласно кивнул Сокольский. — Именно поэтому я требую, чтобы ты хорошо училась. Я…

Короткий, едва слышимый стук оборвал назидательную речь. Агнешка, вскинувшись, вытянулась в струну — и тут же метнулась к двери.

— Нет! Стой! — Сокольский, вскочив, перехватил девочку и прижал к себе, словно испуганную птицу. — Стой. Ну что же ты. Стой…

— Стучали! Там мама! Мама пришла!

Агнешка ужом извивалась в его объятиях, тщетно порываясь бежать из кухни.

— Нет. Это просто повозка. Послушай же, ну послушай, — Сокольский гладил ее по волосам ладонью. — Никто не стучит, в доме тихо. Просто повозка проехала.

— Пусти! Там мама! — Агнешка еще рвалась, но все слабее, все тише. И затихла в конце концов, уткнувшись лицом в живот Сокольскому.

— Там нет мамы. Это просто повозка, — он медленно, мерно гладил Агнешку по волосам. — Ну все. Хватит, хватит…

Ирена, окаменев, металась взглядом между отцом и дочерью. Агнешка плакала — тихо, без всхлипов, только вздрагивали, худенькие плечи. А Сокольский все гладил и гладил ее по голове.

— Все, все. Пошли отсюда. Пошли…

Он начал было подталкивать Агнешку к двери, но тут Ирена очнулась. Встряхнувшись, она заставила себя улыбнуться — и встала со стула.

— Ну как же — пошли? А жаркое кто будет готовить? Каждая благовоспитанная девица должна научиться готовить жаркое.

Сокольский, растерянно нахмурившись, обернулся, но сообразил — и перестал выталиквать девочку из кухни.

— Вот-вот! Я совершенно об этом не подумал. Благовоспитанная девица должна обучаться кулинарным премудростям. Ну-ка, помоги пани Забельской.

— Я? — Агнешка вскинула заплаканное лицо.

— А кто еще? Не я же. А ведь не девица, — развел руками Сокольский.

Ирена, воспользовавшись случаем, подхватила Агнешку под локоть, увлекая к столу.

— Видишь кастрюлю? Здесь варится мясо с картошкой. Но просто мясо и просто картошка — это совсем не вкусно. Правильно?

— Не знаю. Я не пробовала, — Агнешка медленно, неохотно, но переключалась на новую тему.

— Это легко исправить. Вот, пробуй, — Ирена, зачерпнув из кастрюли, поднесла ложку к Агнешке. — Осторожно, горячее!

Девочка, округлив губы, старательно подула, сделала маленький глоток и поморщилась.

— Да. Не вкусно…

— Вот именно. Мы обязательно должны добавить соль. Сначала немного, где-то пол-ложечки, — Ирена потянулась к бочоночку, который ничем, кроме солонки, быть не мог. — Теперь опять пробуем. И еще добавляет соли. Пробуем. Солим. Пробуем. Солим. Тут самое главное — не перестараться. Потому что досолить готовое блюдо легко, а убрать из него лишнюю соль — трудно.

— Но можно?

— Смотрю кому. Я бытовой маг, я справлюсь. А обычной кухарке придется разбавить соус. Из-за этого жаркое получится водянистым. Вот, теперь хорошо, — Ирена снова протянула Агнешке ложку. — Но не хватает овощей. Они дают сложный вкус и сладость. Ну-ка, подай мне вон ту плошку!

Под руководством Ирены Агнешка самолично вывалила в кастрюлю морковку с луком, мелко порубленный чеснок, добавила перец, мускатный орех и тимьян. В процессе она посадила на платье несколько пятен, но Сокольский даже не пискнул. Стоял в уголке, упершись спиной в стену, и молчал, завороженно наблюдая за суетой у стола.

Когда по кухне поплыл пряный густой аромат, Ирена позволила кастрюле еще чуть-чуть покипеть и выключила керогаз.

— Готово! Мы с тобой только что приготовили жаркое! Исидор любит жаркое?

— Исидор? Он же заяц. Зайцы не едят мясо, — Агнешка посмотрела не нее, как на дурочку.

— Да, точно. Это ты правильно сообразила. А я и не подумала! — признала собственную недалекость Ирена. — Тогда сделаем так. Вот тебе немного жаркого, — она, зачерпнув из кастрюли, переложила в маленькую плошку горку картошки с мясом, полив ее сверху соусом. — У тебя есть игрушечный стол?

— Да. И посуда. У меня в комнате. Но папа не разрешает… — Агнешка тут же сообразила, к чему клонит Ирена. В глазах ее вспыхнула надежда.

— Совсем-совсем не разрешает? — Ирена выразительно посмотрела на Сокольского.

— Один раз. В