Какое-то время тишина властвовала безраздельно. Потом сквозь нее, как через слой ваты, один за другим начали проступать звуки.

Щебечет птица.

Гремят по брусчатке колеса.

Дребезжит расстроенное пианино.

Звенит колокольчик.

Тот самый, недавно купленный, из тонкой сверкающей меди. Ирена собственноручно повесила его над дверью, а потом несколько раз открыла ее и закрыла, убеждаясь, что система работает. Не то чтобы в этом была нужда. Посетителей в детективном агентстве пока не предвиделось, но болтающийся перед дверью колокольчик смотрелся… правильно. На своем месте.

Потому что в каждом уважающем себя детективном агентстве должен быть колокольчик!

И вот теперь он звенел. Ирена, не открывая глаз, улыбнулась. Медленно потянулась, встала, поправила растрепавшиеся волосы.

— Одну минуту, пан Михал! Уже иду!

Оглядев себя в зеркало, Ирена одернула сбившийся набок жакет. Скромный-то скромный, но талия в нем — как ивовый прутик! И грудь торчком. Красота!

— Не думала, что вы сегодня зайдете. Я… Ой, — Ирена замерла на пороге, изумленно оглядывая посетителей. — Пан Желязный?

— Добрый день, паненка Забельская, — кивнул он тяжелой бульдожьей головой. — Вы, кажется, ждали кого-то другого?

— Да. Моего… гхм… финансового консультанта, — аккуратно уклонилась от объяснений Ирена. В конце концов Сокольский действительно был финансистом. И консультировал ее по самым разным вопросам.

— У вас есть финансовый консультант? Похвальная предусмотрительность, — Желязный, не дожидаясь приглашения, положил руку на спинку кресла. — Мы можем присесть?

— Прошу прощения, я сразу должна была вам предложить… — смущенно потупила взгляд Ирена. Она обошла стол, занимая место хозяйки. — Чем обязана?

— Я просто проезжал мимо. Решил заскочить, узнать, как продвигаются наши дела. Ну и рассказать кое-что, — дипломатично смягчил формулировку Желязный. Козе было понятно, что приехал он именно для того, чтобы получить подробный отчет. Но все же предпочел обставить ситуацию так, словно он заглянул случайно, для приятной и даже взаимовыгодной беседы.

Ирена напрягла память, выуживая оттуда обстоятельства дела Мейбаума. Предварительное слушание, лошадей нашли на ферме, дал показания эксперт по баллистике… Но эксперт вроде бы позже должен выступить, на следующем слушании. Или нет? Память расплывалась, факты теряли четкие очертания, искажались, переплетались друг с другом.

И почему она не читала газет повнимательнее⁈

— Ох! У вас есть новости! Ваши чудесные детективы совершили очередное открытие! — Ирена восхищенно округлила глаза, затрепетав ресницами. Не сработало. Желязный, уже видевший ее в другой ипостаси, на трепетание и восхищение обратил внимание не больше, чем битюг — на писк комара.

— Мои новости значительно уступают вашим, — ухмыльнулся в усы Желязный. — Мне докладывали, что вы познакомились с Мейбаумовой.

— Да. Я разыграла случайное столкновение в церкви. Состарила ткань на подоле платья — я ведь бытовой маг, вы помните? Подошла к Мейбаумовой сзади, встала так, чтобы она меня непременно толкнула…

Что-то скрывать Ирена не видела смысла. При необходимости Желязный получит любую информацию, а единожды утраченное доверие уже не вернешь. К тому же легендарный детектив был заинтересован в успехе расследования — а значит, мог дать хороший совет.

Ирена рассказывала подробно, опуская лишь то, что не относится к делу: содержание болтовни, наблюдения о характерах, о сложной системе симпатий и антипатий в рукодельном кружке. Желязный слушал внимательно, иногда удивленно выгибал бровь, иногда хмыкал — то ли насмешливо, то ли одобрительно. Когда Ирена закончила живописать свои подвиги, он долго молчал, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. Брюнет сидел тихо, как мышь под метлой, только перебегал глазами с Желязного на Ирену — словно никак не мог сложить собственное мнение, а потому хотел угадать чужое.

— Неплохо, неплохо… — наконец протянул Желязный. И брюнет облегченно разулыбался. Губы у него были яркие, влажные, словно у гимназистки, не знающей меры в поцелуях.

— Вы действительно смогли завязать приятельские отношения с Мейбаумовой. Признаться, я в этом сомневался. Мой агент попытался установить с ней контакт, но… — Желязный развел руками.

— На месте Мейбаумовой я бы тоже не доверяла мужчинам, — пожала плечами Ирена.

— Но почему?

— Потому что я… то есть она. Мейбаумова — а я словно бы на ее месте — я нахожусь в крайне уязвимом положении. Муж под следствием, общество отвернулось, поддержки ждать неоткуда.

— Но это ведь аргумент в пользу дружбы с мужчиной! — внезапно вклинился в беседу брюнет. И тут же захлопнул рот, с опаской покосившись на Желязного.

— Вот именно. Мы полагали, что сложная ситуация заставит Мейбаумову искать поддержки. А потому предложили ей… — Желязный почему-то замялся, снова постучал пальцем по подлокотнику. — Мы подобрали человека, который производил бы самое благоприятное впечатление. Обеспечили ему хорошую репутацию, иллюзию влияния в обществе…

— Но при этом он оставался мужчиной, — ухмыльнулась Ирена. — У Мейбаумовой и так огромные проблемы с репутацией. Отношения с солидным, привлекательным — ваш агент был привлекательным, не так ли? — влиятельным мужчиной только усугубили бы эту проблему. Мало Мейбаумовой клейма супруги растратчика — так вы ей славу развратницы предложили.

— Но мой агент не пытался… гхм… установить романтические отношения с Мейбаумовой, — еще сильнее замялся Желязный. — Я понимаю, вы юная девушка, такие вещи могут шокировать. Но раз уж вы твердо решили стать детективом…

— Да. Я твердо решила стать детективом. И нет. Такие вещи меня не шокируют. Вы подослали к Мейбаумовой красавчика с красивой историей, чтобы он очаровал одинокую беспомощную женщину. Я это прекрасно поняла — и я не собираюсь падать в обморок, — ухмыльнулась Ирена. — Но одинокая беспомощная женщина проявила разумную осторожность. И не очаровалась. Все правильно?

— Совершенно, — с видимым облегчением вздохнул Желязный. — Вы полагаете, она не хотела еще сильнее навредить своей репутации? В этом была причина отказа?

— Не только. Допустим, вы — Мейбаумова, — Ирена прицелила палец Желязному в грудь, словно дуло револьвера. — У вас где-то припрятана куча золота. Которое можно вывезти из страны — если действовать разумно и неспешно. Конечно, золото не совсем ваше. Формально оно принадлежит партнеру. Но партнер в тюрьме, обстоятельства складываются паршиво, и есть высокая вероятность, что из тюрьмы он не выйдет. В этом случае вы становитесь единоличным владельцем золота. Приятная перспектива, не так ли?

Желязный, с заинтересованным видом следивший за ее рассуждениями, согласно кивнул.

— И тут появляется мужчина. Великих достоинств мужчина, к тому же еще и красавец. Но… что он может? С практической точки зрения? Ваша главная и единственная проблема — вывезти из страны деньги. Лучше всего официально, но можно и не официально. Может этот мужчина такую деликатную проблему решить? В силу общественного положения, должности, навыков? Думаю, что нет.

— Нашего агента Мейбаумовой представили как шляхтича, подполковника артиллерии в отставке.

— Но ей же не из пушек стрелять! Точнее, вам, — тут