На стенах — учебные рисунки, вырванные из методичек. Рядом с ящиком — разбросанные карандашные наброски. Сверху — рисунок головы Джулиано Медичи. Линии чёткие, резкие. Светотень — мощная, контрастная.

Сюй Шэн не знал, зачем сюда пришёл. Закрыл дверь склада, перешагнул через банки и сел на ящик, освещённый последним светом из слухового окна.

Одну ногу он поставил на нижнюю перекладину мольберта. Смотрел на пустой лист.

В канавке лежал затупленный карандаш 4B.

Когда последний луч из слухового окна погас, Сюй Шэн вдруг оттолкнулся ногой от пола, встал с ящика, сунул ключ обратно за воротник.

Автобусы ходили раз в полчаса. Сюй Шэн выбрался обратно и успел к самому закрытию школы.

Раньше это не было проблемой — перелез бы через стену. Но сейчас у него была травма, связанная с этой стеной.

И почему-то начало дёргаться правое веко.

Сюй Шэн почувствовал неладное. Он перелез в два счёта, поджал ноги, присел на гребне стены — и увидел знакомую фигуру в форме.

— Тебе заняться нечем? — Сюй Шэн сделал паузу, глубоко вдохнул и выдавил: — …Специально меня тут караулишь?

Шао Чжань, хоть и согласился на уговоры Мэн Говэя временно занять пост старосты по дисциплине, не был настолько свободен. Просто совпало:— Я не настолько свободен.

Но раз тот перелез через стену прямо перед ним — нельзя и не отреагировать.

— Слезай, — сказал Шао Чжань.

Слезть — значит получить три с половиной тысячи слов покаяния.

Сюй Шэн собирался предложить договориться по-хорошему, но не рассчитал инерцию — он уже готовился спрыгнуть, и нога соскользнула.

Шао Чжань только подошёл к стене — и на него обрушилось нечто белое. Ветром раздуло футболку Сюй Шэна, издалека он был похож на белую птицу. Но птица не может отменить гравитацию — и она падала с ужасающей скоростью.

БУХ!

В тот же миг небо всколыхнулось. Откуда-то грянул гром. Молния вспыхнула — и вся ночь замерцала.

Глава 6

— Товарищ… слышите меня, товарищ?— Странно. Почему не просыпается?— Ты же сказал, что с ним всё в порядке. Если всё хорошо — почему не разбудить?— Я проверил. Никаких проблем не обнаружил.— …

Эти голоса доносились до Сюй Шэна как через плотную пелену. Невнятно.

— Эй, завуч Ву, не волнуйтесь вы так.— Что значит «не волнуйтесь»?! Они оба лежат под стеной — как два трупа! Как я могу не волноваться?! Точно следов драки нет? Это не Сюй Шэн их?

Услышав своё имя, Сюй Шэн пришёл в сознание чуть яснее. Следом накатила дикая головная боль — такая, что пульсировало до самых нервных окончаний. Он не сразу сообразил, что контекст, в котором прозвучало его имя, какой-то… неправильный.

Завуч по фамилии Ву. В народе — Ву-Демон. В Шестой школе у него была репутация: нет такого ученика, которого он бы не выправил. Пока в его учительской биографии не появился Сюй Шэн.

Весь десятый класс Сюй Шэн воевал с Ву-Демоном. Тот говорил «налево» — Сюй Шэн шёл направо. Перепалка на сцене покаяния — обычное дело. Фраза «я признаю ошибку, но не гарантирую, что не повторю» взбесила Ву до такой степени, что он чуть не сорвался.

— Сюй Шэн, мать твою, вернись сюда! Я тебе покажу, почему цветы красные! Стоять смирно! —

Но сейчас голос завуча Ву звучал… почти ласково. Таким тоном, которого Сюй Шэн отродясь не слышал, и от которого по коже побежали мурашки, он проговорил ему на ухо:

— Дитя моё…

Сюй Шэн очнулся окончательно.

— Очнулся! Я же говорил — всё нормально! — обрадовался школьный врач.

Сюй Шэн открыл глаза. Он лежал в незнакомой комнате общежития. Перед ним — увеличенное лицо Ву-Демона. Слегка оплывшее лицо мужчины средних лет выражало сильную тревогу.

— Ты знаешь, как я за тебя волновался? — сказал Ву.

Сюй Шэн: «…»

То есть ты не хочешь меня отлупить, чтобы я узнал, почему цветы красные? А волнуешься?

Он только пришёл в себя, в голове туман. Мысли ворочались медленно. Он с опозданием осознал: больно было затылку. А потом медленно подумал: высота же всего два метра — максимум ногу подвернуть. С чего он взял и отключился?

Взгляд Ву-Демона становился всё более… отеческим:— Шевелись давай, пошевели руками-ногами. Нигде не болит? Голова не кружится? Пить хочешь? Налить воды?

— Не надо, — Сюй Шэн чувствовал себя неуютно от такой заботы. Но стоило открыть рот — и его собственный голос оглушил его.

— Ты чего, дитя, стесняешься? — не понял Ву.

Сюй Шэн опёрся на койку и сел:— Я правда не… не хочу пить, и не надо меня утруждать…

Если сначала это могла быть случайная галлюцинация — то теперь он был уверен: это не его голос.

Сюй Шэн медленно поднял руки.

Руки у него и так были тоньше, чем у других парней. В детстве мать всё говорила, что они как у девочки. У него даже был период бунта по этому поводу. Но сейчас перед ним — руки с длинными, чёткими пальцами, с выступающими суставами, бледной, холодной кожей.

Сюй Шэн опустил взгляд на сантиметр ниже — и увидел серо-голубую школьную форму Шестой школы, которую он ни разу не надел за всё время учёбы.

Ву-Демон правда пошёл наливать воду. Достал из-под кулера бумажный стаканчик и заботливо разбавил кипяток холодным:— Напугал ты меня! Мне позвонили, когда я уже уходил с работы, сказали, что ты и…

Сюй Шэн не слушал. Он резко встал с кровати. На стене комнаты висело зеркало — наверное, осталось от прошлых учеников. Потёртое.

Он подбежал к зеркалу. Из стекла на него смотрело знакомое, ледяное лицо, на котором было написано: «Отвали».

Ву-Демон отпустил кнопку горячей воды и закончил фразу:— …сказали, что ты и Сюй Шэн лежите на земле. Скажи честно: это Сюй Шэн тебя ударил?

—

Мэн Говэй уже накрутил три круга по комнате Сюй Шэна. Руки за спиной. Когда «Сюй Шэн» наконец очнулся, он сам успокоился и взял себя в руки:

— Ты подрался?

— Сколько раз я повторял: соблюдай закон, относись к одноклассникам дружелюбно… — Мэн Говэй произнёс это с трудом: — Как можно было драться?! Да ещё так, что повалили человека на землю! В итоге оба пострадали! Какая же у вас вражда?

Драка? Какая драка?

Шао Чжань открыл глаза и сразу получил обвинение в «нарушении дисциплины с избиением одноклассника».

Он вообще