После зарядки снова повис на окне седьмого класса. Сюй Шэна не было, так он привязался к его соседу:— Храбрец, скажи, почему я всё время с богом учёбы разминаюсь? Может, мне с ним не суждено встретиться?

Сосед Сюй Шэна оказался парнем в очках, на вид хлипким, но с позывным «Храбрец». Кроме того, что в имени у него правда был иероглиф «храбрый», так он ещё и осмелился сесть рядом с Сюй Шэном и выжил целых два дня.

Ли Минъюн, впрочем, был вовсе не таким храбрым. Просто в день регистрации у автобуса сломались тормоза, он приехал поздно — и они с Сюй Шэном вошли почти одновременно. Выбора не осталось.

Входя в седьмой класс, он чуть не покончил со своей школьной жизнью прямо на месте.

Ли Минъюн испытывал священный трепет и перед другом школьного хулигана:— Бог учёбы пошёл в учительскую. Можете заглянуть на следующем уроке.

Чжан Фэн:— А чего ты дрожишь? Сидишь с нашим шефом — какие впечатления?

Сосед, которого Сюй Шэн в учительской описал как «любовь, согласие, единомыслие», про себя ответил: «Хочу забрать документы».

— Наш шеф не дерётся и редко матерится, — сказал Чжан Фэн. — Он культурный парень. Не бойся.

В этот момент Сюй Шэн как раз подошёл к окну. В класс не зашёл, встал рядом с Чжан Фэном, опёрся на подоконник:— Чего бояться?

— Тебя обсуждаем. Твой сосед тебя боится, — сказал Чжан Фэн.

Сюй Шэн не ощущал ни капли самосознания. За эти дни он вроде бы ничего не делал: на уроках спал или играл в телефон, а когда выходил стоять в коридор — создавал соседу идеальную тишину для учёбы. Так что всё, что он сказал Мэн Говэю, было неправдой лишь отчасти:— У нас с соседом отличные отношения.

Сюй Шэн:— Правда ведь, Ли Юн?

Ли Минъюн: «…»

Чжан Фэн:— Его зовут Ли Минъюн. Даже я, из первого класса, запомнил. Ты чего?

Сюй Шэн потёр нос, уходя от темы. С утра он был занят, ничего не ел и только сейчас почувствовал голод:— Есть чего пожрать?

Чжан Фэн вытащил из кармана пачку сигарет.

Сюй Шэн посмотрел на него.

Чжан Фэн сам убрал сигареты обратно. Этот хулиган из Шестой школы не курил — по части курения он вообще не вписывался в образ.

Чжан Фэн порылся в карманах и выудил леденец на палочке:— Только это. В ларьке дали на сдачу, когда сигареты брал. Ты чё, не завтракал?

— Всю ночь покаяние писал, утром проспал, — Сюй Шэн опирался локтями на подоконник, принял леденец, развернулся спиной к окну и начал разворачивать обёртку. — Ты чего опять трёшься у седьмого?

Чжан Фэн хотел ляпнуть «пришёл поржать, ты же говорил, что тебя не поймают», но прозвенел звонок. Он попятился, на ходу бросая:— Всё, не до болтовни. У нас сейчас Старый Ли. Опоздаю на секунду — шкуру спустит.

Сюй Шэн сунул одну руку в карман штанов, небрежно махнул другой и, зажав леденец зубами, вошёл в класс.

Сел на стул. Только сейчас вспомнил глянуть, какой урок. Он откинулся назад, прищурился — и увидел, что угол доски загораживает чья-то спина. Видны только пуговицы формы, застёгнутые до верха, и торчащий кадык. Чёрные волосы. Ледяное выражение лица.

Когда Шао Чжань пошёл к задней парте, угол открылся — и Сюй Шэн разглядел на доске «Математика».

Сюй Шэн разгрыз леденец в три приёма, потом, не меняя позы — откинувшись на стуле, — полез в парту за учебником. Книги выглядели так же, как в день получения: на обложке даже имени не написано.

Он листал, когда в классе ахнули, а потом зашушукались.

Сюй Шэн не поднял глаз, но заметил, что солнечный свет, падавший из окна, заслонили. Только что он весь купался в солнце — и вдруг, будто погода переменилась, потемнело. На парту упала большая тень.

Он поднял голову вынужденно.

Шао Чжань прошёл мимо нескольких передних рядов. Вместо того чтобы сесть на своё место, он подошёл к проходу, слегка наклонился и двумя пальцами взялся за палочку леденца, который Сюй Шэн держал в зубах. Сюй Шэн опешил — белый пластиковый стержень исчез изо рта.

— На уроке конфеты есть запрещено.

Глава 5

С этими словами Шао Чжаня перешёптывания в классе оборвались.

В классе наступила тишина — мёртвая.

Ученики седьмого класса, как только увидели списки, мгновенно создали групповой чат — пока без учителей. Создали, чтобы было где поплакаться с товарищами по несчастью, заранее прикинуть, каким адским будет десятый класс, и заодно поддержать друг друга: «держитесь, пацаны, выживайте».

В группе не было ни учителей, ни школьного хулигана. Бога учёбы тоже не было — из уважения к кумиру постеснялись добавиться в друзья, к тому же Шао Чжань отсутствовал, а те, кто учился с ним в десятом, говорили, что он вообще не смотрит чаты.

Зато теперь это дало им возможность обсудить всё по полной.

В этой неестественной тишине кто-то первый написал в чате:

[Ученик А]: Ого.[Ученик Б]: Слушайте, у них там что? Вроде нелады?[Ученик В]: У меня есть информация, не стопроцентная. Говорят, хулигана на стене замели — это бог учёбы сдал.[Ученик А]: Красота! Откуда инфа?[Ученик В]: Сторож — троюродный дядя друга моего одноклассника. Связь дальняя, но доверять можно.[Ученик Г]: То есть у хулигана и бога учёбы теперь тёрки? Ничего себе! А Храбрец в курсе? @Ли Минъюн[Ли Минъюн]: …Я не в курсе.[Ученик Г]: Я боюсь голову повернуть. Храбрец, вещай: что там хулиган?[Ли Минъюн]: …Я тоже боюсь смотреть.[Ученик Г]: Будь мужиком! Или ты не пацан?!

Ли Минъюн ответил через несколько десятков секунд:Реакция… выглядит… опасно.

Леденец, который Сюй Шэн только что разгрыз, растаял во рту. Вкус ударил в нос — приторный, одуряющий. Сюй Шэн офигел.

Первая мысль: «Ты, бля, больной?!»

Только Шао Чжань стоял невозмутимо. Бросил палочку в мусорку за задней партой и сел на своё место — через проход, ни узкий ни широкий, от Сюй Шэна.

— Что-то сегодня тихо? — математичка вошла с треугольником. Она думала, что опоздала на несколько минут и класс будет буянить. — Молодцы. Попрошу вашего старину Мэна вас похвалить отдельно.

Математичка была молодая, лет под тридцать. Короткая стрижка, энергичная. Положила треугольник, выбрала из коробки мелок, переломила одной рукой и сказала:— Сегодня второй параграф. Все прочитали заранее? Задачи, что я задала, сделали?

Все зашуршали страницами.

Сюй Шэн сдерживался изо всех сил, какие у него