знакомый. Сюй Шэн расслышал «товарищ учитель» среди этого базара, похожего на овощной рынок, отчётливее всего.

— Ты вовремя, — Мэн Говэй опустил кружку. — Домашку всю собрал?

— Без одной.

Сюй Шэн безучастно опустил глаза. Сначала увидел угол серо-голубой формы. Потом человек сбоку положил стопку тетрадей на стол. Сюй Шэн поднял взгляд на пару сантиметров выше — и увидел чью-то руку с чётко прорисованными костяшками.

Выступающие запястья. Длинные пальцы.

Мэн Говэй хотел спросить, кого нет, — глянул на того, кто только что вернулся со сцены покаяния, и понял, что вопрос излишен:— Ты вчера отпрашивался, ещё не знаком с классом. Как раз тот, кто не сдал, здесь. Познакомьтесь… будет удобнее собирать домашку.

— Я никогда не сдаю домашку, — сказал Сюй Шэн. — Удобнее не станет.

Тут он увидел лицо того самого бога учёбы. Шао Чжань как раз повернулся к нему. Встретились взглядами — и оставшаяся фраза «…есть что-то ещё?» завернула круто:

— …Это опять ты?

Всё та же чересчур правильная форма.

Из-за бледной кожи волосы парня казались особенно чёрными. Черты лица — на самом деле очень выразительные, и только выражение «отойди от меня подальше» смягчало эту агрессивную красоту. Он стоял так, будто отгородился от всего мира.

Сюй Шэн получил ответ на свой вопрос «так ли хорошо сидит школьная форма Шестой школы?». Из всех в учительской, кто был в форме, только этот тип выделялся.

Мэн Говэй прямо-таки просиял:— Вы знакомы?!

Не то что знакомы.

Уже успели сцепиться.

Ответили одновременно —

Сюй Шэн:— Можно сказать.

Шао Чжань:— Не знаком.

Сюй Шэн:— ?

Это «не знаком» прозвучало абсолютно ровно, до ледяного равнодушия.

Мэн Говэй запутался окончательно: так знакомы или нет?

У Сюй Шэна в груди смешались все чувства. Всю ночь он строчил покаяние, скрежеща зубами: «Попадётся мне этот тип — ворвусь к нему в общагу и наваляю под одеялом». А тот даже не помнит, в чём дело.

— Общага. Три тысячи слов покаяния, — процедил Сюй Шэн. — Или мне подсказать точнее? Стена.

Шао Чжань вчера отпрашивался, вечером приехал на такси к школе. Увидел, как кто-то лезет через стену, — ему действительно было всё равно, кто это. В общагу постоянно кто-то входил и выходил, многие после возвращения переодевались. Только сейчас он сопоставил этого типа с тем, кто вышел на сцену и с первого же слова взорвал школу.

Шао Чжань явно ничего не хотел говорить. Опустил взгляд на Сюй Шэна и выдал скупую оценку:— Покаяние написано неплохо.

Сюй Шэн: «…» А тебе какое дело?

В голове у Сюй Шэна сейчас красовалась одна буква: «Б».

Мэн Говэй не въезжал, но решил перейти к делу:— Раз вы знакомы — это просто замечательно. Дело в том, что несколько учеников подали заявку на смену мест. Я хочу слегка пересадить класс. В планах — посадить вас двоих вместе. Вы не против?

Снова одновременно —

Но в этот раз — удивительно синхронно.

— Против.

Сюй Шэн понял, что больше не выдержит в учительской. С одной стороны — новый классный, который несёт какую-то херню про «познакомлю». С другой — одноклассник, с которым они уже успели сцепиться.

Боялся, что сорвётся.

— Учитель, — начал Сюй Шэн, подбирая слова, и выдавил: — Мы с этим Шао Чжанем… не пара.

Мэн Говэй: «…»

— Между людьми должна быть судьба. Дыня, сорванная силой, не сладкая. Я со своим нынешним соседом прекрасно уживаюсь. Любовь и согласие. Единомыслие. Я сплю, он слушает — никто никому не мешает.

Мэн Говэй попытался его перебить.

Сюй Шэн:— Насильно навязанная дружба до добра не доведёт.

«…………»

Сюй Шэн сам понял, что это звучит всё страньше и страньше, и сменил тему — просто распахнул дверь:— Короче, покаяние я написал. Взыскание — делайте что хотите. Если больше ничего нет — я пошёл в класс.

Мэн Говэй второй раз налетел на этот отпор. Такая позиция — сплошной «отказ от диалога»: ни уговорами, ни давлением. Зацепки не найти.

Один ушёл. Остался другой. Мэн Говэй взял себя в руки и повернулся к Шао Чжаню:— Ты тоже не хочешь с ним сидеть?

— Да.

Мэн Говэй сегодня врезался в две стены подряд. С горем пополам проглотил обиду:— Можно узнать причину?

Причина Шао Чжаня была куда прозаичнее — просто морока с пересадкой, и знакомиться с кем-то ему тоже было неинтересно:— Хлопотно.

План «Один ведёт другого» не сделал и первого шага — умер, не родившись.

Если Сюй Шэн был труден в общении, то, по мнению Мэн Говэя, Шао Чжань был тем, с кем действительно сложно.

Мэн Говэй впервые увидел Шао Чжаня в десятом классе. Хотя он и не вёл тогда у десятых, но отвечал за олимпиады среди старшей школы.

После регистрации на математическую олимпиаду начались вечерние занятия. Во всей аудитории он был единственным десятиклассником. Мэн Говэй, руководствуясь принципом «участие — уже победа», специально подготовил ему базовый набор задач.

А парень просидел в последнем ряду меньше десяти минут. Поднял руку, подошёл с листком к столу и шлёпнул заполненный бланк перед ним:— В следующий раз не надо специально готовить мне базовый уровень.

За месяц подготовки он держался особняком. Ни с кем не враждовал, но и друзей не завёл. На листы с задачами смотрел теплее, чем на всех в аудитории.

Мэн Говэй помолчал пару секунд и решил зайти с другой стороны:— Ладно. Ещё вопрос. Вчера тебя не было, старосты ещё не все выбраны. Есть должность, которую хотел бы занять?

— Я буду готовиться к олимпиаде. Может не хватить времени и сил.

Шао Чжань отрезал.

Но Мэн Говэй не сдавался. Он хлопнул себя по колену:— Вот везение! Я припас для тебя должность, на которую не нужно ни времени, ни сил!

Шао Чжань понял, что классный решил во что бы то ни стало повесить на него какую-то обязанность:— Говорите.

Мэн Говэй просиял:— Нам как раз не хватает старосты по дисциплине!

— Не нужно много времени, правда? И отлично подходит. Будешь следить за Сю… то есть за дисциплиной. Особое внимание — нашему Сюй Шэну.

Мэн Говэй:— Он может время от времени прогуливать уроки разными способами, перелезать через стены, не ночевать в общаге, драться за территорией школы…

—

Сюй Шэн вернулся в класс и ещё не знал, что Мэн Говэй зарядил за его спиной мощный бафф.

Чжан Фэн услышал, что бог учёбы сегодня вышел с отгула.