на слух не жалуюсь. Слышу, как вот та парочка болтает, — он кивнул в сторону девушки с парнем, которые стояли метрах в ста от нас. — Мысли не читаю, но угадать несложно, по эмоциям. Зрение тоже неплохое, ты же видела, как я читал в темноте, сидя на кровати твоей подруги. А сила... — он поднял руку и легко, словно пушинку, оторвал от земли тяжеленную парковую лавочку. Она с грохотом упала на землю, вырвав крепления из асфальта.

Я не смогла сдержать восхищённого вздоха.

— Вот бы и мне так, — сказала я, невольно улыбнувшись. — А про обращение в вампира это правда? Нужен укус? Или это сказки?

Он посмотрел на меня долгим взглядом, словно взвешивая, стоит ли отвечать.

— Всё зависит от того, кто укусил, — наконец сказал он. — Если это был обычный вампир, то да, нужен укус. Но если кто-то из наших, то достаточно просто желания и соприкосновения кровью.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что он имеет в виду.

— Каких «наших»? — спросила я.

Он снова усмехнулся, но на этот раз его улыбка была горькой.

— Тех, кто уже переступил черту, — ответил он, глядя куда-то вдаль. — Тех, кто стал частью чего-то большего, чем просто вампир. Тех, кто стал монстром.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его слова были как холодный ветер, проникающий под кожу.

— И что это за «что-то большее»? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Он покачал головой, словно не желая продолжать этот разговор.

— Не хочу об этом, — повторил он.

— Можешь меня обратить? Хочу быть с тобой вечно. Хочу быть вампиром.

Мой голос звучит мягко, но в нем чувствуется настойчивость. Он смотрит на меня своими пронзительными глазами, и я вижу в них себя.

— А вот об этом даже не мечтай, — его тон становится жестче. — Не собираюсь тебя втягивать в этот ад. Ты не понимаешь, о чём просишь! И вообще, ты устала?

Я киваю, осознавая, что мои ноги едва меня держат. В голове пульсирует тяжесть, и каждый шаг дается с трудом.

— Ну, тогда поехали! — он подхватывает меня на руки. — Держись крепче, Виктория.

Его руки сильные, но нежные. Я обвиваю его шею, и он, словно чувствуя мою слабость, прижимает меня к себе. Мы срываемся с места, и мир вокруг нас превращается в размытое пятно. Огни города сливаются в единый вихрь, который проносится мимо нас. Ветер треплет мои волосы, и я чувствую, как холод ночи окутывает нас.

Через мгновение мы оказываемся у двери моей комнаты. Он ставит меня на ноги, и я опираюсь на стену, чтобы не упасть.

— Спасибо, Вань, это было волшебно, — говорю я, глядя ему в глаза.

Он улыбается, поглядывая на дверь.

— Если что, твоя подруга не спит — она пишет кому-то сообщение на телефоне, — Иван показывает кивком на дверь.

— И ты это слышишь? — он кивает, и тут же впивается жадным поцелуем в мои губы, а клыком царапает шею. Я замираю, ощущая, как сердце начинает биться быстрее.

— Я голодный, — шепчет он мне на ушко, и я убираю волосы с шеи, наклоняясь к нему.

— Так, ешь. Ужин перед тобой, — говорю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Ты ненормальная, но я не откажусь, — улыбается Иван, наклоняясь к моей шее. Я чувствую лёгкий укол, и напряжение покидает моё тело.

— Какая же ты вкусная, Вика, — шепчет он, тяжело дыша и разглядывая меня. — Но лучше нам так не делать, иначе когда-нибудь я не смогу остановиться, и случится необратимое...

— А я не боюсь, — мой голос дрогнул, но я всё равно уверенно посмотрела ему в глаза. — Я тебе доверяю, Вань.

Провела рукой по его щеке, чувствуя под пальцами лёгкую щетину. Это прикосновение было таким естественным, словно я делала это всю жизнь. Ваня стоял передо мной, его лицо озаряла тёплая улыбка. В этот момент я поняла, что не могу и не хочу отступать.

— Зайдёшь? — спросила я, чувствуя, как внутри всё замирает от волнения. — Если не боишься моей подруги, конечно. Пусть знает, что я не одна гуляла, а то ещё начнёт допрашивать.

— Не уверен, что это хорошая идея… — начал он, но я не дала ему договорить.

— Ну, пойдём... — добавила я, стараясь придать своему голосу больше уверенности. Ваня улыбнулся шире, его рука скользнула на мою талию, и мы вместе вошли в комнату.

— Вик, ты где... пропадала... — раздался голос подруги, как только мы вошли в комнату, последнее слово прозвучало очень тихо. Она сидела на кровати, с телефоном в руках, но при нашем появлении сразу же отложила её. — Я же переживала.

— Оль, не переживай, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Всё в порядке.

— Виктория в надёжных руках, не переживайте, Ольга. — добавил Ваня, наклонившись ко мне и поцеловав в макушку. Его прикосновение было лёгким, но таким тёплым, что по телу пробежала приятная дрожь. — Ну, я пойду. До скорой встречи, Вик.

Он выпрямился и направился к выходу, оставив меня наедине с подругой. Я почувствовала, как в груди разливается странное тепло. Ваня ушёл, но его присутствие всё ещё ощущалось в комнате.

— Вик, у вас всё серьёзно? — спросила Оля, когда за Ваней закрылась дверь. Она смотрела на меня с любопытством и лёгким волнением. — Крутого же парня ты себе выбрала!

Подруга мечтательно заулыбалась, и я не могла не улыбнуться в ответ. Ваня действительно был особенным. Я знала это с самого начала, но только сейчас поняла, насколько сильно он мне дорог.

— А вот мой Сашка тоже классный.

— Подожди, а как же Тимур? — спросила я, пытаясь отвлечься от своих мыслей. — Ты же вроде с ним встречалась.

— Ой, не сошлись характером, — отмахнулась Оля. — Не смотри на меня так, Вик. Я просто ищу того самого. Чтоб в душу прямо запал. Понимаешь?

— Теперь, да, понимаю, — ответила я, чувствуя, как в голове начинают всплывать воспоминания о наших с Ваней встречах. Каждая из них была особенной, каждая наполнена теплом и искренностью.

Оля улыбнулась и кивнула, поняв, о ком я говорю. А я вдруг почувствовала, что готова рассказать ей всё. Всё то, что заставляло моё сердце биться быстрее, стоило лишь подумать о Ване.

Глава 9

— Вика, вставай! — звонкий голос подруги ворвался в сон, словно утренний луч, пробившийся сквозь плотные шторы. Она сдёрнула с меня тёплое одеяло, и я недовольно поморщилась, пытаясь спрятаться от внезапного холода.

— Успокойся, Ольга! Сегодня же суббота, восемь утра! Дай мне хотя бы досмотреть сон! — пробормотала я, зная, что уже не смогу