как сошедший со страниц глянцевых журналов об уличной моде.

Я чувствую себя чужой на этом празднике жизни. Мирон, почувствовав моё замешательство, крепче сжимает мою руку и нежно поглаживает бо́льшим пальцем ладонь, успокаивая.

Это действует. Немного.

Парни, заметив нас, разом затихают.

— Градов, братан! — раздаётся громкий возглас, и несколько человек одновременно двигаются к нам, заключая его в объятия. Обнимают как-то по-своему, по-мужски.

— Здорово, что приехал! Мы уж думали, зазвезсдился, — шутит один.

Все смеются.

— Да ладно, я всегда с вами, — отвечает Мирон с улыбкой. — Познакомьтесь, это — Арина.

Я робко киваю, стараясь скрыть смущение.

— Здорова, — хором отвечают парни, разглядывая меня с неприкрытым любопытством.

— Это Каспер, Бит, Дэн, Скат… — Мирон перечисляет имена, но я уже не запоминаю. Слишком много новой информации.

— Классно здесь у вас, — пытаюсь я поддержать разговор. Чувствую, как начинают гореть щёки.

Внутри ангара, оказывается, ещё больше людей. За дверным проёмом без двери нас охватывает гул голосов, смеха и грохочущей музыки. Пахнет дымом от вейпов и чем-то ещё, едва уловимым, но неприятным. Под потолком мигают стробоскопы, выхватывая из темноты обрывки лиц, движений.

Я невольно прижимаюсь к мужскому торсу.

На стенах — яркие граффити, изображающие, вероятно, знаменитых баскетболистов и рэп-исполнителей. Тут и там стоят переносные баскетбольные кольца, возле одного из них парни играют в стритбол.

Всё очень… аутентично. Не мой формат, конечно, но что-то в этой атмосфере беззаботности и свободы меня цепляет.

В центре зала два парня самозабвенно соревнуются в рэп-батле, отчаянно жестикулируя и выплёвывая слова, словно пули из автомата. Толпа ревёт, поддерживая каждого участника.

Внезапно ощущаю на себе тяжёлый, изучающий взгляд. Неподалёку, облокотившись на стену, стоит девушка в обтягивающем топе и спортивных штанах. Она смотрит на меня с нескрываемым интересом и… лёгкой, едва заметной усмешкой. Выдерживаю её взгляд, не дрогнув, и изучающе смотрю в ответ.

Мирон, заметив лёгкое напряжение, нежно приобнимает меня за плечи и ведёт прочь от толпы, лавируя между танцующими и галдящими людьми.

— Пойдём, закажем что-нибудь, — говорит он, наклоняясь ближе, чтобы перекричать пульсирующую музыку.

Он ведёт меня к стильной барной стойке из полированного дерева, подсвеченной неоном, за ней ловко управляется бармен с дредами и пирсингом в брови.

— Что будешь? — спрашивает.

— Что-нибудь безалкогольное, пожалуйста, — отвечаю я. — Может, сок?

Мирон кивает бармену, и тот моментально смешивает яркий коктейль, украшая его сочным слайсом апельсина. Себе же берет банку энергетика. Мы устраиваемся прямо у стойки, рассматривая толпу.

— Ну, как тебе здесь? — спрашивает он, глядя мне прямо в глаза.

— Необычно, — честно отвечаю я. — Я никогда не была на таких… мероприятиях.

— Я знаю, — усмехается он. — Но тебе нравится?

Немного колеблюсь. Сказать правду или польстить ему? Решаю, что честность — лучший вариант.

— Атмосфера интересная, но… немного шумновато для меня. И многовато людей.

— Это да, — соглашается Мирон. — Но зато здесь своя, особенная энергия. Люди отдыхают, расслабляются, ни о чём не думают.

— Град, выходи играть! — кричит кто-то из его друзей, перекрывая шум. — Нам нужен ещё один!

Виновато смотрит на меня.

— Прости, они, кажется, всерьёз увлеклись. Я ненадолго, ладно? Не скучай тут без меня.

Он нерешительно встает, сомневаясь, и всё же идет к баскетбольному щиту, где его уже поджидают. Смотрю ему вслед, ощущая легкое разочарование. Оставшись одна у барной стойки, я наблюдаю за их игрой. Парни азартно сражаются за мяч, но больше похоже, что они дурачатся. Иногда Мирон бросает взгляды в мою сторону.

Внезапно кто-то оказывается рядом со мной. Вздрогнув от неожиданности, я поднимаю взгляд. Передо мной незнакомый парень. Неприятный тип, жующий жвачку, как корова траву.

Он нагло сканирует меня с головы до ног, не стесняясь своего похотливого интереса.

Мне становится не по себе.

— Эй, а ты кто такая? — бесцеремонно спрашивает он, окинув меня оценивающим взглядом. — Не видел тебя раньше?

— Знакомая Мирона Градова, — решаю сразу обозначить свою связь с ним, надеясь, что его популярность отвадит этого назойливого типа.

— Знакомая, значит… — тянет он ухмыляясь. — Какая именно? У Града вдруг вкус изменился?

Раздражение начинает закипать внутри. Кто он вообще такой, чтобы задавать мне подобные вопросы?

— Слышала он коронавирусом переболел. Вкусы могли поменяться, — парирую я с фальшивой лёгкостью, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Сильно! — он усмехается и придвигается ближе. От него пахнет сигаретами и пивом. — Ну, расскажи, чем ты его так приманила? Или он теперь таких скромненьких трахает?

Слова ранят, но я не позволяю себе проявить слабость, лишь гордо вскидываю подбородок. Я уже готова ответить едким замечанием, но внезапно между мной и парнем вырастает Мирон. Он появляется будто из ниоткуда. На его лице читается явное раздражение, и он явно готов вступиться за меня.

— Отошёл, Саня, — его голос звучит тихо, но с такой стальной интонацией, что у меня по спине пробегает холодок. — Быстро. И чтобы я тебя рядом с ней больше не видел.

Парень растворяется в толпе.

Градов резко поворачивается ко мне. Хмурится, пристально вглядываясь в моё лицо, будто ищет следы моей реакции на услышанное. Лёгкая улыбка трогает уголки моих губ. В следующее мгновение он притягивает меня к себе, обнимает так крепко, что у меня перехватывает дыхание. Его рука крепко держит меня за талию, а другая нежно гладит по волосам, прижимая к груди. Чувствую учащенный стук его сердца.

— Извини, что оставил тебя одну, — шепчет мне в волосы. Его горячее дыхание обжигает кожу у виска.

— Было бы неплохо поехать домой. Можно? — спрашиваю я, задирая голову.

Он просто кивает в ответ, берёт мою руку в свою и ведёт к выходу, коротко кивнув ребятам на прощание.

На улице сильный ливень.

Конец сентября, но дождь на удивление тёплый. Потоки воды срываются с крыши ангара, образуя у ног огромные сверкающие лужи.

— Бежим! — кричит парень, и мы, не сговариваясь, срываемся с места, крепко сжимая руки друг друга.

Бежим под теплыми струями дождя, по мокрому асфальту, смеясь и спотыкаясь. Вода хлещет в лицо, одежда мокрая насквозь, но сейчас это не имеет значения. Внезапно Мирон останавливается, рывком притягивая меня к себе. Я едва успеваю что-то сказать от неожиданности, как его ладони, горячие на фоне холодных капель дождя, касаются моих щек, запрокидывая мое лицо вверх. Его взгляд, темный и бездонный, пронзает меня насквозь.

— Не могу больше… — бормочет он, и его губы накрывают мои.

Это не нежный, вопрошающий поцелуй. Это отчаянное утоление жажды, властное заявление. Горячий, влажный, солоноватый от дождевой воды и сладкий от неведомого мне чувства.

Он целует меня так, словно стремится вобрать в себя все мое смятение, весь мой страх, всю мою