Я не сопротивляюсь, тону в этом ощущении. Мир сужается до стука дождя по асфальту, до теплой воды, стекающей по нашим лицам и шее, до вкуса его губ и влажной прохлады его кожи под расстегнутой курткой. Из горла вырывается невольный тихий стон.

Когда он отстраняется, я отшатываюсь, тяжело дыша, в ушах стоит звон. Мне дико стыдно — за этот стон, за свою податливость, за то, что я вообще позволила этому случиться. Я вскидываю руку, жестом пытаясь остановить его, не подходить.

— Не… не надо…

Глава 17. Арина

— Предупреждать надо! — выдыхаю я, стараясь придать голосу хоть немного твердости.

— О чём? — вопрошает Градов, иронично выгнув бровь. В его глазах пляшут черти, и я не понимаю, то ли он наслаждается моим замешательством, то ли сам смущён не меньше меня.

— О том, что собираешься наброситься на меня, как зверюга.

— Эффект неожиданности сработал, — отвечает он, склонив голову, словно признавая свою вину, но в то же время в голосе слышится нотка гордости, даже самодовольства. — Ты ведь меня не оттолкнула.

— Не оттолкнула… — повторяю я, пробуя это слово на вкус. Почему я не оттолкнула? Это вопрос, на который я пока не могу найти ответ.

— Ты капец какая сладкая… — он снова приближается, и я инстинктивно отступаю.

— Всё, всё, — Мирон останавливается и поднимает руки ладонями вверх в примирительном жесте. Он говорит тихо, и уголки его губ трогает лёгкая, обворожительная улыбка, от которой у меня предательски подкашиваются колени. В его взгляде вдруг появляется умиление. — Не буду.

Он делает еще один шаг ко мне, сокращая расстояние между нами до минимума. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах.

— Ты знаешь, я всегда думал, что у тебя очень вкусные губы, — шепчет он, и от его слов по моему телу пробегает волна мурашек. — Но они оказались еще слаще, чем я мог себе представить.

Я чувствую, как сердце бешено колотится в груди. Мирон умеет сбить с толку, лишить дара речи и контроля над собой. И это пугает меня больше всего.

— Поехали уже, мне нужно домой, — хрипло произношу я, отводя взгляд. Мне нужно уйти отсюда, пока я не натворила глупостей.

Он кивает, берет меня за руку и ведет к машине. Ливень не прекращается, мы буквально вваливаемся в салон, оставляя за собой мокрые следы. Внутри тепло и сухо, но я все равно дрожу от холода и возбуждения.

— Боже, я вся промокла, — говорю я, начиная выжимать волосы. Вода стекает по лицу, шее и капает на топ.

— Давай сюда, — говорит Мирон, снимая свою куртку и протягивая руку к моей. — Брошу её назад.

Смущаясь, снимаю куртку, чувствуя на себе его пристальный взгляд. На мне расстёгнутая рубашка, под которой чёрный топ с тонкими бретельками, почти ничего не скрывающий. Ощущаю, как соски призывно торчат. Чувствую себя очень уязвимой.

— Тебе холодно? — спрашивает он, неотрывно глядя на мою грудь.

Инстинктивно скрещиваю руки, пытаясь прикрыться.

— Немного, — бросаю я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Мирон усмехается, и я понимаю, что он заметил мою реакцию.

— И прекрати уже так смотреть, — бормочу я, но в голосе нет и намека на твердость.

— Как? — ухмыляется он.

Он молчит, но его взгляд выдает всё: понимает, чувствует, заведён до предела. В этих глазах читается гораздо больше, чем в любых словах.

— Не прикидывайся дурачком…

Мирон трёт лицо руками и смеется так искренне, по-доброму. Голос хрипит, когда говорит:

— Как парень смотрит на девушку, которую хочет, ты это хочешь сказать?

— Ну, это если образно… на шестнадцать плюс. Только что-то мне подсказывает там, — показываю пальцем на него, — у тебя мысли на все восемнадцать плюс.

Он наклоняется ко мне, его лицо оказывается совсем близко.

— Ты ведь знаешь, чего я хочу, Арина, — шепчет, и я чувствую его горячее дыхание на своей коже.

Его лицо, подсвеченное огоньками от приборной панели, кажется другим. Обычно в его взгляде сквозит насмешка и самоуверенность, сейчас же я вижу лишь обжигающую страсть и какое-то невысказанное желание.

Молчу, не в силах вымолвить ни слова. Он подается вперед и осторожно касается моих губ своими, и легкий поцелуй постепенно перерастает в страстный, требовательный, когда чужой язык прорывается ко мне в рот. Крепкие руки опускаются на мою талию и подтягивают ближе. Отвечаю на поцелуй, забыв обо всем на свете.

Мое дыхание учащается, а сердце бешено колотится в груди, отсчитывая ритм нарастающего возбуждения.

Мужские руки перемещаются выше и начинают нежно гладить округлые полушария, сжимая скукожившиеся от возбуждения соски сквозь тонкую ткань топа. Я стону от удовольствия, и Мир углубляет поцелуй, рискуя сожрать меня.

Внезапно он нажимает кнопку на моем сиденье, и спинка тут же начинает откидываться назад, превращаясь в полулежачее положение.

Издаю удивленный возглас, но он не дает мне опомниться. Продолжает блуждать по моему телу, лаская каждый сантиметр кожи. Завороженно слежу, как Мирон тянет верх майки вниз, и темноволосая голова медленно наклоняется, и мой сосок погружается во влажный рот. Извиваюсь от этих манипуляций, не в силах сдержать стон.

Продолжая ласкать грудь, мужские руки продолжают свои пытки, исследуя моё тело, задерживаясь на моих бедрах. Мирон начинает медленно массировать их, и я чувствую, как между ног начинает нарастать возбуждение, отдавая порцией влаги в моё белье.

— Мир… да, — шепчу я, умоляя его о большем.

В голове все смешалось, единственное, чего я сейчас хочу, — чтобы он не останавливался. Мысли о том, что это может быть ошибкой, уходят на задний план, уступая место одному желанию — узнать, что будет дальше.

Мир понимает меня без слов. Его пальцы находят пуговицу на моих джинсах, вжикает молния. Я все это слышу где-то отдаленно из-за шума в ушах. Будто под куполом. Ощущаю, как мои бедра самопроизвольно приподнимаются навстречу его ласкам.

Настойчивые пальцы проникают под резинку моих трусиков, раздвигают чувствительную плоть и касаются моего клитора. Я вздрагиваю и издаю громкий стон. Парень начинает медленно ласкать меня, то надавливая, то ослабляя давление, вызывая во мне прилив наслаждения.

По телу прокатывается волна жара, рождая лишь одно желание — забыться в этих чувствах. Мое возбуждение растёт от каждого движения, от ощущения эрекции, что давит в упор на бедро.

— Ах, — стону я, не в силах сдержать себя.

Я ощущаю, как умелые пальцы Мирона ускоряют темп нажатия и поглаживания в сокровенном месте. Истекаю соками, но мне совершенно не стыдно, скорее, наоборот. Полностью ему доверяюсь и отдаюсь во власть чувств и эмоций. Внутри меня нарастает сладкое напряжение