такого страшного в том, чтобы оседлать его зверя?

Я подошла к балконной двери, и дракон припал на передние лапы, подставляя мне спину. Я ухватилась за один из костяных гребней, вскарабкалась наверх и устроилась между двумя выступами, сжимая в руках край чешуи, словно поводья.

— Держись крепче, — раздался в моей голове его голос. — И не смотри вниз.

Я обхватила его шею руками, прижимаясь щекой к прохладной чешуе.

— Я готова, — прошептала я, хотя готова не была, совершенно.

Дракон расправил крылья — и его тень накрыла сад внизу. Он оттолкнулся задними лапами, и через мгновение мы полетели … вниз.

Ветер ударил в лицо, спутал волосы, хлестнул по щекам. Я чувствовала, как подо мной играют могучие мышцы, как работают крылья — мощно, размеренно разрезая воздух.

Прижалась щекой к его чешуе, боясь соскользнуть и упасть. Наш полет продлился пару секунд, а затем дракон приземлился позади замка.

Я слезла, едва не подвернув ногу из-за мокрой после росы травы, и огляделась.

— Что теперь? — спросила я, оборачиваясь к нему. Но его уже след простыл.

Таааак, придется выкручиваться самой. Скажу, что вышла на прогулку. Хотя я понимала, что эта отмазка звучит так себе — ну кто гуляет по саду в ночной сорочке за час до рассвета?!

А может пронесет и никто не заметит меня? Я развернулась и побежала к черной лестнице замка.

Пробиралась через сад, стараясь держаться ближе к кустам и деревьям. Волосы растрепались, сорочка была помята, на ногах — только туфли, которые я чудом успела схватить перед побегом через балкон. Видок был самый что ни на есть подозрительный...

Когда я подошла к служебному входу, дверь внезапно распахнулась и передо мной словно выросла экономка.

Я замерла, готовясь к буре. Но мисс Фридман, вместо того чтобы наброситься с руганью на меня, окинула меня быстрым взглядом и ее лицо странным образом смягчилось.

Она провела меня по черной лестнице, идя первой, то и дело оглядываясь по сторанам. Пару раз она замирала, прислушиваясь к шагам где-то впереди, и я замирала следом, еле слышно дыша ей в затылок.

Когда мы подошли к моей комнате, она бросила коротко:

— Запри дверь. Изнутри.

Я кивнула, скользнула внутрь и задвинула засов. А затем экономка за дверью закричала — так громко, что, наверное, на весь коридор было слышно:

— Хватит дрыхнуть! Весь день проспала! За вчерашнее тебе не будет оплаты! А ну открывай!

Я приоткрыла дверь, и она ворвалась внутрь, громко захлопнув ее за собой. Взгляд ее мгновенно сменился с наигранной злости на глубокую и искреннюю тревогу.

— Будь аккуратней, Мира, — сказала она шепотом. — Госпоже ее отец все рассказал. Она очень злая. Ищет любой повод, чтобы тебе навредить. Тебе повезло, что ты не попалась ей на глаза в таком виде.

Я опустила голову, чувствуя, как щеки заливает краска:

— Спасибо мисс Фридман. Я… я не знаю, как вас благодарить…

Она махнула рукой, но в глазах ее была грусть.

— И советую тебе, Мира… прекрати свои встречи с Генералом. Они разобьют твое доброе сердце — он скоро женится, остепенится, заведет уйму детей. А ты останешься одна с разбитой душой и раненым сердцем.

— Что вы, я не… — начала я, но она лишь грустно улыбнулась, жалостливо покачала головой и ушла.

А я осталась одна и задумалась над ее словами.

— Я его не люблю! — мысленно воскликнула я. — Ну правда же, за что его любить?! Он — дракон, Генерал, у него невеста. Через несколько дней свадьба. Он чужой мужчина, а я для него — никто. Я не могу, не должна и не имею права думать о нем!

Я зажмурилась. Чтобы себя убедить попыталась вызвать в памяти его лицо — надменное, холодное, с вечной усмешкой. Таким он был при нашей первой встрече. Но вместо этого перед глазами встал другой Генерал — уставший, больной, который держал меня за руку и просил не уходить, просил остаться рядом...

Тааак, надо срочно заняться работой. Она хорошо отвлекает от глупых и непрошенных мыслей. Я быстренько переоделась, заправила постель. Схватила ведро, тряпку и вышла из комнаты.

ГЛАВА 24

Весь день я мыла и натирала пол так, что он стал не просто блестеть — он казался новеньким, будто паркет только что постелили. Дерево сияло, отражая солнечные лучи, и я видела в нем свое раскрасневшееся от усердия лицо.

Но одна мысль мне так и не давала покоя. Мне очень хотелось узнать о состоянии Генерала, поэтому уборка на третьем этаже, которая обычно занимала час, на этот раз длилась три часа. Я намывала круги вокруг двери дракона, то и дело останавливаясь, прислушиваясь к звукам из-за дубового полотна.

Один раз я все-таки набралась храбрости и осторожно постучала. Тихо справилась о самочувствии из-за двери.

— Все в порядке. — недовольно ответил Генерал и попросил его больше не беспокоить.

Я кивнула, хотя он меня не видел, и продолжала тереть. Десятый круг. Одиннадцатый...

Когда я поняла, что тянуть время бессмысленно и даже опасно — меня и так наверняка уже хватились на кухне, я отжала тряпку и собралась идти выливать ведро, но тут распахнулась дверь, ведущая в покои госпожи Катрин, сестры Генерала.

Из нее вышла знакомая девушка, при виде меня она по привычке скривилась, вздернула свой точеный нос, готовая отпустить какую-нибудь колкость, но вдруг ее лицо изменилось. Высокомерная гримаса спала, а на ее месте появилось любопытство и интерес.

Я решила — не мое это дело. Опустила голову и поплелась к лестнице, с трудом неся тяжелое ведро.

— Стой! — раздалось за спиной. — Вернись.

Я замерла. Обернулась.

Леди Катрин продолжала стоять на пороге, нервно кусая губу. Она переминалась с ноги на ногу и явно боролась с собой, не решаясь мне что-то сказать, но и отпускать меня не собиралась.

Делать нечего. Я вздохнула, поставила ведро и подошла.

— Как тебя там? — спросила она высокомерно, но в голосе не было ее обычной язвительности.

— Мира, госпожа, — ответила я, глядя в пол, как того требовали правила для слуг.

— Слушай, Мира… — она замялась, подбирая слова. Было видно, что ей очень нужно что-то спросить, но гордость не позволяет.

Я молчала, терпеливо ожидая, устало рассматривая носки своих стоптанных туфель. Девушка помялась еще несколько минут, потом полушепотом уже не спросила, а скорее приказала:

— Я сейчас возьму корзину с кухни, и мы пойдем с тобой в сад.

Я подняла голову, удивленно моргнув.

— Простите, госпожа, но мисс Фридман меня не отпустит. Прислуга не имеет права