гулять с господами в саду. Это будет… неприемлемо.

Девушка тут же нервно взвилась:

— А одна гулять может?! — выпалила она, но, осознав, что вспылила, вдруг резко взяла себя в руки. Голос ее стал тише, мягче, и слегка извиняющимся тоном произнесла:

— Мне надо с тобой поговорить. Я отпрошу тебя у экономки. Жду в саду через пять минут.

И прежде чем я успела возразить, она скрылась за дверью.

Я постояла минуту, переваривая услышанное. Потом пожала плечами, спустилась по лестнице, вернула ведро с тряпкой в кладовку, тщательно вымыла руки, лицо, зашла к себе в комнату и переоделась в свое парадное платье — скромное, но чистое, всего с парой заплаток.

Посмотрела на себя в зеркало... Все — таки надо было покупки начинать с платья, а не с белья. И вышла в сад.

День выдался солнечным. Сад Вальмонтов утопал в зелени.

Я растерянно остановилась на входе, не понимая, где искать Кэтти, но искать не пришлось. Она как раз выходила из замка, неся в руках большую плетеную корзину, накрытую белой салфеткой.

— У нас что, будет пикник?! — ужаснулась я. — Что происходит? Еще вчера она меня ненавидела, обзывала, заставляла мыть полы возле своих ног, а теперь совместный завтрак в саду?!

Я прищурилась, оглядываясь по сторонам в поисках засады или подставы. Кусты, деревья, никого и ничего подозрительного.

— Ладно, — решила я. — Буду действовать по обстоятельствам.

Леди Вальмонт подошла и, как ни в чем не бывало, словно мы были лучшими подругами с детства, сунула мне в руки тяжелое покрывало.

— На, стели!

Ого. А властные — то нотки никуда не делись.

Я развернула покрывало и расстелила его на зеленой траве под раскидистой яблоней. Госпожа с кокетливым, жеманным видом опустилась на покрывало и выдвинула вперед корзину.

Я заглянула внутрь и замерла.

Овощи: огурцы, баклажаны, кабачки, свежие, даже не нарезанные. Просто овощи, лежащие в корзине... кхм...зачем?!

Я вопросительно приподняла бровь.

Девушка нервно сжимала пальцы, а ее щеки вдруг покраснели.

— Мира… — начала она, запинаясь. — Я хочу, чтобы ты поделилась со мной.

— Чем, ваше сиятельство?

— Своим опытом. — как ни в чем не бывало ответила девушка.

— Опытом?! — я не сдержалась. Уставилась в изумлении на нее.

Обучить графиню мыть полы?!

Теперь я даже посмотрела на нее с жалостью. Видимо, с отъездом Арчи она совсем потеряла покой и сходит с ума. Надо будет аккуратно поговорить о ней с ее братом.

— Видимо, дело в качестве и усердии, — продолжила она, не замечая моего изумления.

— Я буду стараться, — она подняла на меня глаза. — Обещаю тебе!

Я сидела, смотрела на нее и думала, как бы ей объяснить, что никто в доме не поймет, если она, графиня, возьмет тряпку и начнет натирать полы. Поэтому решила сказать осторожно:

— Боюсь, леди Вальмонт, если вас увидят за этим, может разразиться скандал. А у вашего брата свадьба на носу. Может, передумаете упражняться?

Девушка фыркнула.

— Конечно, будет скандал, но я… — она лукаво подмигнула, — сделаю это тайно, наедине с Арчи.

— ЧТО?! — я не сдержалась. — Боюсь, барон Арчи тоже не обрадуется такой… инициативе.

Кэтти грустно вздохнула.

— Это потому, что сейчас у меня опыта нет. А если бы был… как у тебя… — ее глаза загорелись, она в волнении подалась вперед. — Все мужчины только о тебе и говорят. Даже граф Торнвуд и тот не прочь за тобой приударить. Хотя ты — поломойка, а он — женатый граф.

Она скривилась, словно вспомнила о моем происхождении, но потом быстро взяла себя в руки и посмотрела на меня жалостливыми глазами:

— Научи, а? Хочешь, я дам тебе пять золотых?

Я открыла рот, чтобы ответить, но она не дала мне и слова вставить. В ее глазах загорелось любопытство, и она подалась ко мне с нескрываемом интересом:

— А ты сколько берешь за ночь?

— За ночь?! — я почувствовала, как краска заливает лицо. — Леди Вальмонт, вы, кажется, меня с кем-то путаете. Я поломойка, я мою полы. А не… — я запнулась, не зная, как сказать это слово более менее прилично.

Она смерила меня недоверчивым взглядом.

— Да ладно тебе. Я же видела, как ты вчера выходила из спальни моего брата. И про то, что граф Торнвуд к тебе ночью приходил, тоже знаю. Так что не ври.

Я чувствовала, что еще немного и я сгорю от стыда. Но, к счастью, на дорожке, ведущей к поляне, показался знакомый силуэт. Это был барон Арчи Рейнхардт.

ГЛАВА 25

Барон шел быстрым шагом и, судя по направлению, он шел прямо ко мне. Похоже он собирался объясниться по поводу того поцелуя. Но заметив рядом со мной Кэтти, он оступился и замер на месте. Заметался взглядом, будто искал пути к отступлению, но было поздно — девушка уже увидела его.

Заметив это, я еле сдержала улыбку. Похоже, молодая госпожа преследует его, и барон не знает, куда спрятаться от ее навязчивого внимания.

А Кэтти тем временем вся преобразилась: щеки порозовели, глаза заблестели, на губах расцвела кокетливая улыбка. Она обернулась и махнула мужчине рукой.

— О, барон Арчи! Какой приятный сюрприз! Вы решили присоединиться к нашему завтраку?

Понимая, что его инкогнито раскрыто и сбежать не получится, Арчи медленно и неохотно подошел к нам. Вид у него был такой, будто он шел на эшафот. Он натянуто улыбнулся Кэтти, и остановился в паре шагов от покрывала, не решаясь или не желая подойти ближе к нам.

— Рад, что вы в добром здравии, леди Вальмонт, — произнес он безэмоционально, старательно глядя куда-то в сторону. — Завтрак на природе? — он кивнул в сторону корзины, явно пытаясь сменить тему разговора.

Но Кэтти его как-то неправильно поняла.

Она медленно, плавно потянулась к корзине, выбрала самый большой и длинный огурец. Поднесла его к губам и, не отводя пристального, томного взгляда от Арчи, принялась водить по зеленой кожуре губами — медленно, чувственно. А затем и вовсе лизнула его — с влажным звуком, закатив от наслаждения глаза.

— Ммм… какой сочный...

Я сидела с открытым ртом, наблюдая, как передо мной творится разврат...

Барон побледнел, что — то даже прошептал. И продолжил стоять, переводя ошеломленный взгляд с огурца на Кэтти и обратно:

— Кэтти… — начал он осипшим голосом, — вы… вы...

Но не продолжил.

А я поняла — этот спектакль нужно срочно остановить. Не хватало еще, чтобы по замку пошел слух, что я за деньги обучаю графиню таким непристойным и неприличным вещам!

Чтобы прервать затянувшийся позор, я не придумала ничего лучше, как протянуть руку, выхватить