Просто это хорошо, что ты отделалась малой кровью. Однако же, проблемы будут! Их не избежать. Тебе придётся объяснить свой поступок, в том числе и себе самой.

Лицо её обретает выражение… я такое часто вижу у детей её возраста. Обида, злорадство и боль. Три в одном! Вот сейчас бы прочесть её мысли. Там всё, я уверена. Только, увы…

— Если ты посветишь меня в свои тайны, то я попытаюсь помочь. Нам необходимо написать объяснительную, указав в ней, как было дело. Если ты будешь молчать, то я буду вынуждена выставить виновницей тебя. А, вероятно, и я даже почти уверена в этом, причина конфликта значительно глубже, — мой словарный запас на исходе. Но я продолжаю! Ведь главное, не молчать. И какое-то из слов, есть надежда, зацепит…

— Алис, — тихо, припомнив свой собственный страх, я роняю, — Маша чем-то обидела тебя? Она что-то сказала… про маму?

Лицо девочки дёргается, и это не ускользает от моего пристального взора. Да, я права! Тут история глубже, чем кажется. Ну, что ж! Будем снимать пласт за пластом, доберёмся до сути.

Алиса, молчавшая до сей поры, вдруг смеётся, дрожит и вцепляется в лямку портфеля:

— Потому что она и её тупорылые сучки сказали мне, что я должна устроить акт самосожжения. Ну, я и устроила. Им!

Я призываю себя продолжать в том же духе. Осторожно. Не дави! Просто поинтересуйся.

— Угу, — отвечаю, — Её тупорылые… Ты о ком?

Алиса опять замыкается. Но я уже знаю, о ком идёт речь. Эта троица вечно везде ходит вместе. Красивые, модно одетые, шумные, дерзкие! Как героини романа. Ирина Гуттаперча. Маша Козловская. Агата Бенчик. Особых успехов в учёбе не демонстрируют. Как это водится, всё им даётся легко. Подозреваю, ещё и потому, что папа Ирины спонсирует школу, а мама Агаты — чиновница. У Козловской, насколько я знаю, отец — футболист, а мать — блоггерша. Вот оно, поколение Next во плоти…

Не дождавшись ответа, я тихо вздыхаю:

— Алис, поддаваясь на их провокации, ты тем самым делаешь хуже себе. Подобные люди, они как вампиры. Они питаются твоими эмоциями. Не облегчай им задачу, будь выше, сильнее. Не дай им себя победить.

Она сглатывает, но опущенный взгляд не даёт распознать, что сейчас у неё на душе.

— Молчание, признак согласия, — бросает упрямо, — А я не согласна!

— Конечно же, ты не согласна, Алиса, — вздыхаю, — Но реакция, как снежный ком, нарастает и нарастает. Тебе ещё три года учиться. Ты же не хочешь, чтобы эти три года прошли в состоянии вечной войны? Или хочешь?

Алиса молчит, только дышит отрывисто. На лице нарисовано всё, что она не сказала.

«Не я начала эту войну, не мне её и заканчивать», — читаю по мимике. Да… Стоит услышать противную сторону. Когда та соизволит явиться.

— Ладно, Алис! Или в класс. После уроков зайдёшь, мы напишем объяснительную, — отпускаю её. Авось без зачинщицы Маши, Гуттаперча и Бенчик не станут её донимать.

Когда Алиса уходит, я вызываю Валерию:

— Лера, мне нужно увидеть отца Савельевой.

Валерия хмурится:

— Это будет непросто. Он вечно занят! Вместо него берёт трубку его секретарь.

— Так скажи, что это касается дочери! И вопрос крайне серьёзный, — учу я Валеру.

— Сказала, — вздыхает она.

— А кто её папа? Напомни, — интересуюсь.

Валерия, порыскав в кармане, вынимает визитку:

— Уваров, владелец торгового комплекса «Грин». Может, слышали?

— Слыхала, — вздыхаю, беру из её рук визитку. Ну, что ж! Не с такими общались, — Спасибо, Валер. Я сама позвоню.

Стоит Валерии выйти, как мой телефон начинает звонить. Я удивлённо смотрю на него. Думала, чудо свершилось, и некто Уваров меня разыскал сам собой. Но нет! Это всего лишь мой муж.

Беру трубку нехотя:

— Да?

— Марин! — произносит Борис моё имя с надеждой, — Вышли мне скрин паспорта Дашки.

— Это зачем ещё? — недоумеваю я.

— Я дарственную на квартиру оформить хочу, — признаётся.

— На какую квартиру? — встаю к подоконнику. Окна моего кабинета выходят на спортивную площадку. На ней вижу девочку. Это Алиса? Я же сказала, идти на урок…

— На ту, в которой живу сейчас. Один! — добавляет Борис, как будто это имеет значение.

Алиса сидит на одном из колёсиков, из которых воссоздана полоса препятствий. Сидит, и, похоже, не собирается идти на уроки…

— Борь, ну что ты придумал? Ты думаешь, Дашка возьмёт? — удивляюсь его неуёмной фантазии.

— Не возьмёт, так насильно всучу. Марин! Ну, я просто хочу извиниться.

Я представляю себе это их «тайное гнёздышко». Кровать, почему-то непременно с шёлковым бельём. И лепестки роз на ней…

Меня передёргивает и хочется бросить трубку. Но я беру себя в руки:

— Продай её лучше и деньги пожертвуй в фонд детям, — советую.

— Каким ещё детям, Марин? — теряется Боря.

— Каким-нибудь, — вздыхаю я, — Больным раком, например! Что, мало в мире несчастных детей?

Я смотрю на Алису. Её ярко-рыжие волосы, точно костёр на фоне апрельской пустоши. И что творится в её голове? Так охота понять…

— Ну, что ты придумала, Марин! У меня и свои дети есть, я хочу, чтобы они были счастливы.

— Борь, у меня много работы, — бросаю.

— Скрин, Марин! — кричит он, пока не нажала «отбой».

— Я советую тебе самому поговорить с Дашей, — предлагаю ему.

— Спасибо, родная, — бросает язвительно, — С твоей лёгкой подачи мне уже предстоит разговор с нашим сыном. Надеюсь, что он не собирается отречься от меня, а? Как ты думаешь?

В его голосе явный упрёк.

— Я его не просила! — спешу я заверить.

— Ну, да, конечно, рассказывай, — усмехается Боря, и вешает трубку.

Я, опешив, смотрю на экран. Ну, и что это было?

Алиса на школьной площадке, поднявшись с темнеющей шины, идёт в направлении школы. Одумалась? Силы собрала в кулак? Мне бы свои тоже как-то собрать, чтобы жить дальше.

«Так… Значит, Уваров?», — смотрю на визитку, — «Руслан Рашидович, будем знакомы». И заношу его номер в свою записную. Потом позвоню.

От автора

Дорогие читатели! Утром, после 10 по МСК, на книгу будет открыта подписка. Также сразу я планирую установить СКИДКУ. Так что, не спешите покупать, если хотите сэкономить. Ваша Мари

Глава 13. Борис

«Привет, Гриш! Закинул донатик. Подскажи пжлст, дело такое. Сейчас еду на встречу с сыном. По ходу он вещи мои передаст... Чё сказать ему? Может это мой шанс через него у Маринки прощения вымолить. Хотя, ожидаю, что он будет зол на меня», — набираю по ходу.

У меня обеденный перерыв. А буквально за пару минут до того позвонил Димка. Голос у него был какой-то излишне спокойный что ли…