Я сжимаю кулак от бессилия что-то исправить. Напиши я Маринке, увы, ничего не изменится. Ладно, на днях поразмыслю над тем, как оформить квартиру на дочь. Правда, рискую остаться совсем с голым задом! Но оно того стоит. И Гриша одобрил. Возможно, такой шаг Маринка воспримет как нечто весомое? Это тебе не винтажные ретро-духи за пятьдесят косарей. Кстати, она их нашла?

Глава 12. Марина

На работе всё выглядит так, будто ничего и не случилось. Те же стены с картинами, мой кабинет. Мои грамоты и дипломы на полочке рядом с рабочим столом. А на самом столе, возле компьютера, в рамочке, наше семейное фото.

Я беру его в руки и изучаю с каким-то отупением. Здесь Димочке, сыну ещё десять лет. Дашута сидит у меня на руках. Я совсем молодая… А Боря склонился ко мне, обнимая всех сразу, прижался щекой… Он счастлив, мне кажется. Все мы тут счастливы, кроме Дашуты. Я никак не могла усадить её, дочка крутилась. А в итоге один хвостик съехал. Но тем милее она…

От боли мне хочется выть на луну! Я ставлю фото обратно, не в силах убрать его в ящик. Пожалуй, теперь стоит поискать какое-то новое, где мы втроём, где я только с детьми. Правда, теперь нужны взрослые дети на фото. А то буду выглядеть, как одинокая мать.

«Любопытно», — приходит мне в голову мысль, — «А что у него на рабочем столе? Наше фото? А, может быть… там уже давно, примерно лет пять, стоит фото той, которую даже не знаю».

От этой внезапной догадки я злюсь. Вырезаю квадратик из стикера, на которых обычно пишу записки, и которыми увешан весь экран моего ноутбука. Но этот конкретный квадратик предназначен Борису! Я залепляю лицо в фоторамке. Теперь на меня смотрят трое: мои дочка с сыном, и я же сама.

«Так-то лучше», — злорадствую я. Как будто сей жест способен исправить произошедшее с нами. Вчера он имел наглость явиться и просить прощения. Как ни в чём не бывало! Как будто и не уходил, и не объявлял мне, что любит другую. И я строю догадки: а что же случилось у них? Поругались, видимо? Уже в первый день новой жизни.

Быстро, однако! Или он узнал о ней нечто такое, чего раньше не знал? Было так любопытно спросить, но я промолчала. Интерес к этой теме в моём исполнении даст ему ложный сигнал.

В дверь стучат. Это Валерия, наш методист.

— Марина Дмитриевна, к вам посетитель, — она заходит, прикрыв за собой дверь.

Я возвращаю рабочий настрой. У меня на «учёте» стоит пару вредных подростков. Ничего сверхъестественного! Всё, как обычно. СДВГ на лицо. У одной девочки часто случаются приступы фобий, но это уже пограничное между телом и психикой. Я дала рекомендации обратиться к неврологу. Так как источник проблем может быть в голове.

Один аутист, очень умный, к нам ходит. Беседовать с ним, как разгадывать ребус. Но тем интереснее мне! К слову, через меня непременно проходят все новенькие. Я провожу их оценку, с точки зрения базовых характеристик психики человека на данном этапе развития.

Современные дети «напичканы» множеством разных проблем. Влияние гаджетов, избыток информации, постоянно меняющийся ритм жизни — всё это так давит на детскую психику. И я очень рада, что мои дети выросли в те времена, когда такие понятия, как «биполярное расстройство», «паническая атака» и прочее, ещё не вошли в обиход.

Валерия, присев на краешек кресла с другой стороны от стола, приглушённо вещает:

— Алису Савельеву, помните?

— Конечно, — киваю. Она недавно пришла, перевелась в нашу школу. История сложная. Мать умерла. Но каких-то явных предпосылок в её поведении я не нашла. Отстранённая, да! Равнодушная даже. Но это нормально в её возрасте. Теперь вот, жалею…

— Ох, — вздыхает Валерия, — Ну, у нас инцидент из разряда фатальных.

— Что случилось? — меня прошибает испарина.

— Знаете Машу Козловскую? — интересуется Лера.

— Конечно! — киваю. Козловская Маша у всех на виду. Очевидная лидерша. На лицо либо сильный избыток внимания со стороны родителей и потребность его закрепить в среде наиболее близкой по возрасту. Либо же наоборот, острый дефицит родительской любви. Только я не вникала. До сих пор необходимости «глубже копать» не было…

— Вчера вечером, уже после школы, Алиса Савельева подожгла волосы Маши Козловской. Слава богу, без травм обошлось! — Лера крестится, глядя наверх, — Только волосы и сгорели. А у Марии они очень длинные были. Вероятно, что это её и спасло. Родители рвут и метают! Грозились подать на Алису в суд. Конечно, никто разбираться не будет. Точнее, разбираться придётся, но нам.

Я просто в шоке. Такого у нас не случалось. Потасовки бывали, даже драки с битьём по лицу. Но это среди пацанов старших классов. Там виною девчонки, попытки отвоевать себе право на лидерство. Но девочки… Чтобы вот так!

— Алиса здесь, я её привела. А Машу мать не пустила сегодня. Говорит, что у девочки стресс, чуть ли не до больницы дошло. Хотя, там и ожогов-то не было.

Я смотрю на Валерию:

— Что ж, заводи. Поболтаем.

Сложив пальцы в замок, занимаю удобную позу.

Валерия бросает за дверь, чтобы Алиса входила. Та, появившись в моём кабинете, кивает и молча садится за стол. Ей пятнадцать. Она худощавая, но одевается ярко. Такой, мальчишеский стиль, ей идёт! Тяжёлые ботинки, джинсы широкие, стрижка каре и всегда хмурый взгляд. Пожалуй, её можно было бы даже красивой назвать. Лет через пять. Такие, как Алиса, поздно взрослеют. Тогда как её одноклассницы уже обретают налёт женских форм.

Она сидит, смотрит на свои руки.

— Ну, что? Расскажешь мне правду? — пытаюсь её подтолкнуть.

— О чём? — равнодушный, слегка снисходительный тон, раздражает. Но я никогда не даю волю чувствам. Наоборот, улыбаюсь, подаюсь чуть вперёд:

— О том, почему подожгла Маше волосы? Это случилось непреднамеренно?

Алиса молчит, усмехается. Значит, случайностей здесь не бывает. Как я и думала!

— Ты понимаешь, к чему мог привести твой поступок? — пытаюсь я достучаться до девочки.

Она опять издаёт едкий смешок. Она всё понимает. Мало того! Она жалеет, что всё ограничилось малым.

— Мария могла получить ожоги, огонь мог её изуродовать. Алиса, ты отдаёшь себе отчёт в своих действиях? — я плотно сжимаю ладони, чтобы не дай бог не оттолкнуть её от себя.

Савельева упорно молчит. Но жевать перестала.

— Я тебя не осуждаю, Алиса, — добавляю я вкрадчивым тоном, — Возможно, у тебя на то были причины, и достаточно веские.