мою шею липкими пальцами, и его дыхание, пропитанное дорогим вином и чем-то прогорклым, обдало мне лицо. — Ты… ты единственная, кто меня понимает…

Я резко отстранилась, уложив его на циновку так, что он аж охнул.

— Полежите, господин. Сейчас принесут лекарство.

Но едва я выпрямилась, его рука вцепилась мне в пояс, резко дёрнув вниз. Шов на плече треснул, и я едва удержала равновесие.

— Не уходи… — Шэнь Мэнцзы внезапно выглядел почти трезвым, если бы не мутный блеск в глазах. Его пальцы скользнули под мою одежду, цепляясь за ткань. — Ты ведь тоже хочешь… Ты бы не была такой доброй, не спасала бы меня. Я сделаю тебя наложницей… Отец не откажет…

Кровь ударила мне в виски.

"Вот и благодарность за доброту", — пронеслось в голове.

— Господин, вы ошибаетесь, — я попыталась оттолкнуть его, но он, словно речная нежить, обвил мои запястья.

— Не притворяйся… Все служанки мечтают обо мне…

Его губы прижались к моей шее, и в тот же миг во рту у меня стало горько — от ярости и от отвращения.

Глава 6. Яо Веймин

Дым от благовоний вился сизыми кольцами над столом, где Яо Веймин медленно перебирал нефритовые фишки игры в го.

К демонам фишки, день назад случилось столько событий, что Яо Веймин совсем не успел заскучать. К столице он не привык, неохотно принимал приглашения, не ведал, чем себя занять. Обычно он избегал любых сборищ, терпеть не мог праздники и скопления людей, праздно теряющих время, но мнение его изменилось после Дуаньу.

Он решил, что будет почаще появляться на разных мероприятиях. А приглашения семьи Шэнь будет принимать с особенным рвением. Не каждый день неверная жена предстает перед мужем и гостями в неприличном виде, не каждый день любовники теряют голову от страсти и похоти. И он не сомневался, что скандальная сцена произошла неспроста. Кто-то околдовал или опоил парочку.

В игорном доме Чен Юфея царил полумрак, пропитанный запахом дорогого вина и благовоний. Рядом сидел его самый преданный и верный товарищ Кэ Дашен, давно сделавший свой ход, но мысли генерала были далеко от игры.

Он вспоминал лицо лисицы, пробирающейся между хижин, чтобы «подсмотреть одним глазком» падение хозяйки. Она кралась тихо, была предельно незаметной, но не догадалась, что свежий воздух и восточный ветер принесут ароматы жасмина и персика — ее духов.

Он не сомневался, что Ван Чаосин и главного помощника Шэнь Куона опоили. И сделала это именно Лю Цяо, но зачем?

— Господин, о чем задумались? — откашлялся Кэ Дашен, намекая на очередь Яо Веймина.

— О произошедшем, теперь главе поместья Шэнь долго не отмыться от позора, а он метил на место одного из министров. Досадно-досадно.

— Разве вы имели с ним хорошие отношения? — удивился Кэ Дашен. — По-моему, все семейство Шэнь относилось к вам с осторожностью, они всегда были на стороне нашего императора.

— Я не говорил, что досадно для меня, — усмехнулся Яо Веймин, взяв фишку и намереваясь сделать ход.

Подул легкий теплый ветер, и до него вновь донеслись запахи жасмина и персика.

Нет, не может быть...

Его пальцы замерли, когда в дальнем проеме мелькнула знакомая тень — стройная, маленькая фигурка в темном немарком ханьфу, и чье лицо было скрыто широкополой шляпой с вуалью.

Он за секунду вычислил, кто это был. Девушка старалась быть незаметной, но ей никто не объяснял тонкости маскировки. В первую очередь избавляются от запаха.

Лю Цяо, а это несомненно была она, тихо шла вслед за одним из охранников Чен Юфея. Похоже, сегодня он владельца игорного дома не дождется.

«Судьба словно издевается, — усмехнулся он про себя. — Сталкивает их снова и снова».

— Кэ Дашен, ты проиграл, — обозначил Яо Веймин. — И раз ты проиграл, то платить тебе.

— Но господин, — поморщился его друг. — Это дорогое место.

— Тогда тебе не следует играть в азартные игры, так и кошелек не будет страдать.

Впрочем, Яо Веймин подозвал служащего игорного дома и расплатился самостоятельно, прекрасно зная о плачевном финансовом состоянии его товарища. Век воина недолог — почти все живут, как в последний раз, не задумываясь о будущем. Что-то отправляется родственникам, а остатки тают, как снег на солнце.

— Помнишь Лю Цяо, я показывал тебе ее на пиру Шэнь? — обратился генерал к помощнику.

— Служанка младшей госпожи? Конечно, — сомкнул веки Кэ Дашен, — ох, и наглая девица. Разговаривала с вами, будто вы обычный горожанин. Ее хозяйка ей слишком много позволяет.

— Верно, и это странно, а еще странно, что ее только что позвали в кабинет Чен Юфея, а ко мне хозяин не вышел, пусть я не просил. Наведи о ней справки, узнай, кто ее родители, как давно она служит у младшей госпоже Шэнь. Выясни, что ее связывает с Чен Юфем, и чем ее могла обидеть Ван Чаосин.

— Служанку обидеть несложно, — рассмеялся Кэ Дашен.

— Несложно, но слишком суровым было наказание, — забурчал едва слышно генерал. — Сделай, что я попросил.

Чен Юфей, этот хитрый лис, явно что-то затевает. И девушка была частью его планов. Но чьей пешкой она являлась на самом деле — вот что интересовало Яо Веймина. Чересчур лихо она разобралась с госпожой в поместье Шэнь, а как сбежала от него? Он откинулся на спинку кресла, припомнив, как почтительно встретили горничную пять минут назад.

"Слишком много чести для простой служанки".

— Генерал, — прервал его размышления Кэ Дашен, — а не проще вызвать их всех на допрос? Спорить готов, что от вида темниц девица сама расколется. Да и хозяин заведения известный ловелас, он ничего тяжелее чашки чая в руках не держал.

Этот спор Кэ Дашен проиграл бы, как и предыдущие. Его друг обладал грозным и суровым характером, ему сложно понравиться, он набрасывался на каждого, считая, что любой человек, кроме него, естественно, способен на предательство. Но он не следил за внешним видом.

У Чен Юфея натруженные ладони, есть шишки на пальцах, там, где могли оставаться трудовые мозоли. Нет, Чен Юфей познал много горя, прежде чем выбиться в люди.

Но с Лю Цяо сам генерал выпадал в осадок. Девушка то вела себя безумно робко, то, наоборот, перевоплощалась чуть ли не в императрицу. Наглая она, очень наглая. И загадочная, этого не отнять.

— Никого мы допрашивать не