то дядя не счел это чем-то зловредным. Так все делали, все хотят спать в безопасности.

После завтрака, забирая грязное белье, одна из служанок проговорила, что в дядя принимает в кабинете известного повесу, богача и сплетника — Чен Юфея. Она кривилась, произнося его имя, а в глазах плескалось восхищение. Видно застала входившего мужчину.

Езоу был очень красив, но, на мой взгляд, излишне смазлив, хоть и владел боевыми искусствами.

Отбросив все насущные дела, я переоделась в темные одежды и накинула на голову шляпу с вуалью. Обратилась к внутренним силам, что плескались во мне. Сделала так, чтобы меня не заметили.

Лю Цяо ухаживала за мамой, Шэнь Мэнцзы отбыл якобы к другу, а на деле воспользовался моим советом и поехал к матери. Поместье почти пустовало, если не брать в расчет бесчисленное количество слуг.

Обходя их, заучив клятое расписание, забралась на крышу и разобрала часть черепицы, чтобы подслушать разговор.

С высоты видела одни их макушки: лысеющую, дядину и темноволосую, с украшением, Езоу. Принимал дядя Езоу сухо, даже чаю не предложил.

— Задержитесь со свадьбой, господин Шэнь, — уговаривал мой друг Шэнь Куона.

— Откуда вы и об этом прознали, Чен Юфей? — дивился дядюшка.

— Это моя работа, — сплел свои пальцы Езоу, — знать обо всем. Я вам настоятельно советую не торопиться.

— Как же мне не торопиться? Младший брат активно пытается меня сместить. Предала жена, Фу Кан в темнице шантажирует. Чтобы заткнуть всем рты, нужно новое событие в поместье... хорошее, благочестивое.

— И вы сделаете огромную ошибку. Все поймут, что вы пытаетесь замять предыдущее.

— Стараюсь относиться к вам с уважением, господин, — цедил сквозь зубы Шэнь Куон, — но в толк не возьму, к чему вы ведете.

— Я? — весело хохотнул глава игорного дома. — Называйте меня благотворителем. — Он пододвинулся поближе к столу и наклонился. — Но благотворителем с планами. Отложите свадьбу, толковую вам и денег не хватит сыграть, не секрет, что у вас средств на что-то масштабное не хватит.

Я сжала ладони в кулаки. Мерзавец Шэнь Куон на капризы Ван Чаосин спустил чуть ли не все средства клана Шэнь.

Тем временем Чен Юфей продолжал:

— Я поторопился, но, пожалуй, вы меня за такое поблагодарите. О вашем младшем брате со вчерашнего дня стали ходить слухи, что Шэнь Цзыжуй пользуется средствами для повышения потенции. Все рассказчики сегодня в ударе. А сколько было благодарной публики... А еще, — мой друг чуть ли не причмокивал от удовольствия, — о вашей жене будут судачить по-другому. Теперь она, бедняжка, околдованная жертва. Ее опоили любовным эликсиром, и она не смогла отказать позывам плоти. Как думаете, кто ее опоил?

— Шэнь Цзыжуй? — ошалел дядя.

— Да, он же был на празднике, — отмахнулся Езоу. — Возможностей было множество, ни один генерал бы не уследил, — подмигнул он Шэнь Куону.

Дядя только успевал разводить руками. Он никогда не был дружен с Чен Юфеем, но из-за поднявшегося авторитета последнего был вынужден позвать его на праздник. Сейчас он находился в шоке от того, сколько задач для него закрыл молодой, неаристократичный выскочка.

— А Фу Кан? Он-то расколется на допросе.

— Смотря кто будет проводить допрос, господин Шэнь. Это вы ведете род со времен становления Цянь, а я дружу с любым сбродом. Давеча мне донесли, что Фу Кан готов молчать просто за жизнь, а я уж прослежу, чтобы этот изменник не вернулся. Так что, вы остановите свадьбу?

Сидя наверху, я понимала, что Шэнь Куон так просто не согласится. С чего Чен Юфей противится нашему браку?

— Слуги, эй, — раскричался мой старший родственник. — Принести нам вина, да самого лучшего.

Как по мановению волшебства их уединение прервали. В помещение зашли две девушки, внося поднос с двумя пузатыми бутылками. Шэнь Куон, как хозяин, отпил первым, показывая, что в вино ничего не налили.

— Готов назвать вас верным другом, — обозначил дядя, — но не могу задаться вопросом, что вы имеете против свадьбы?

Все гадала, как Езоу выйдет из этого скользкого положения.

— На саму свадьбу мне плевать. Но я живу сплетнями. Сделай вы этот шаг, вашу репутацию я не обелю, а вы мне нужны.

— Зачем? — теперь и Шэнь Куон склонился над столом.

Чен Юфей хмыкнул.

— У меня есть деньги и возможности, но нет связей. У вас нет денег и возможностей, зато связей в избытке. Сложись судьба иначе, я бы обратился не к вам, но в данный момент вы уязвимы, без меня не справитесь.

— Чего же вы хотите? — он перешел чуть ли не на шепот. Я едва не читала по губам.

— В Ляонине мои люди нашли месторождение нефрита. Пещеру мы разрыли, вход обезопасили, но мне не хватает собственных средств.

Дядя прищурился.

— Нефрит? Император не в курсе?

— Стал бы я беседовать об этом с вами, сообщи об этом императору? — тихо рассмеялся Езоу. — Я все готов взять на себя, но мне нужен капитал. Пусть у вас его немного, — эти слова не понравились Шэнь Куону, но ему хватило терпения промолчать, — но у вас есть хорошие и верные друзья.

В этот миг я зажала рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть. Обрисовывая план Чен Юфею, я больше всего боялась, что Шэнь Куон откажется.

Нефрит — императорский камень, священный. Любые месторождения сразу становились достоянием императорской семьи. Все мечтали обладать этим камнем, все хотели добывать его. Добыча приносила много денег, но, увы, почти все забирала себе императорская служба.

Получалось, что Чен Юфей предлагал Шэнь Куону подпольное предприятие. А тот согласился. Да, мой дядя точно потерял и совесть, и мораль.

— Вы крепко дружны с семьей Лянь, а их глава столичный судья, — вещал Езоу. — Случись что, узнай кто, судья будет на нашей стороне.

— Ты очень умен, Чен Юфей, — дядя теперь смотрел на владельца игорного дома по-другому. — Видимо, небо зачем-то свело нас. Свело, чтобы мы все процветали.

— Выпьем же за это? — улыбнулся Езоу и посмотрел вверх, будто он знал, что я за ними наблюдаю.

Посчитав, что услышала достаточно, вернулась в наши комнаты.

Я осторожно прикрыла за собой резную дверь из красного дерева, убедившись, что узорчатая ширма полностью скрывает меня от посторонних глаз. Запах кипарисовых благовоний, тлеющих в бронзовой курильнице, смешивался с ароматом сушеных