Руки Ахмата на моих бёдрах, и он не щадит. Сильно сдавливает и таранит. Но мне не больно. Уже не больно. Мне так хорошо…

— Боже, Даня, да… Да… Ахааах… — то ли мычу, то ли стону и кричу я.

— Поля… Моя-я… Я тебя никому не отдам. Слышишь? Ты только моя…

Именно этими словами он доводит меня до оргазма и сам через несколько толчков кончает.

Глава 23. Полина

Он привык брать силой. А рядом с ней впервые захотел держать аккуратно — так, будто она могла рассыпаться в его руках. И это пугало его куда больше, чем пули, кровь или смерть.

Через мгновение мы оказываемся в домике. Даня отнёс меня на руках, даже не соизволил надеть штаны обратно. Но, кажись, это даже не входило в его планы. Потому что, когда моя спина касается мягкого матраса, Даня хватает за край джинсов и окончательно стягивает их с меня. Возможно, ещё пару дней назад это казалось пугающим, но сейчас… Я возбуждена, и Ахмат тоже. Его член в боевой готовности снова. Презерватив он, кажись, кинул где-то в лесу, и сейчас член его влажный. Мне не страшно смотреть и почему-то не стыдно. Это странно всё…

Но сейчас я думаю о красоте тела Даниила. О его скулах, губах… Да, губы сочные, мягкие и грубые в то же время… Он целует так, что ноги подгибаются, а разум перестаёт функционировать.

Даня снимает с себя верх одежды и при этом смотрит в глаза. Рука его опускается на член, и он делает несколько движений. Я смотрю на его лицо, но всё равно вижу, что он там делает. И мне… Мне хочется коснуться себя. Хочу, чтобы он тоже это видел…

— Ты же понимаешь, что мы сейчас продолжим? Что мне мало тебя? — хрипловатым голосом говорит он. Я опускаю глаза на его член и тяжело сглатываю. Конечно, я всё понимаю. И хочу этого.

Это моё поражение, но… Я чувствую себя победителем. Потому что одержимого взгляда Ахмата смогла добиться только я.

Я, девчуля с деревни, смогла сразить самого Даниила Ахматова. А если он влюбится? Что если Даниил Ахматов влюбится в меня? Какой он, когда любит?

— Поль, — снова привлекает он моё внимание. Я поднимаю глаза вверх и… что-то в области сердца словно взрывается. Так сильно щемит, что я прикрываю глаза. Этот его взгляд… — Ромашка…

Я не замечаю, как он уже оказывается возле меня. Руки хватают за край свитера и тянут вверх. А потом чашка лифчика отодвигается в сторону, и губы Ахмата сжимают мой сосок.

— Ой, мамочки, — чуть пищу я. Потому что это приятно…

Всё, что происходит сейчас, сильно отличается от первого нашего раза. Тогда я была шокированная, испуганная, запуганная и злая. А сейчас… Мне хочется, чтобы он продолжил. Это какое-то раздвоение личности. Но я реально хочу его.

Моя рука поднимается вверх, и я запускаю пальцы в его волосы. Мягкие…

— Боже-е…

Он кусает мой сосок и пытается стянуть бюстгальтер полностью. Понимаю, что у него не выходит. Приподнимаюсь, чтобы помочь, и в этот момент он открывает глаза… Мамочки. Сам дьявол передо мной. Соблазнитель. Искуситель. Порок.

— По-ли-на, ты сводишь меня с ума. Клянусь, я, кажется, обезумел…

Его слова… Голос… Дрожь… Это сводит и меня с ума. Лишает рассудка. Лишает себя. Потому что я ему покоряюсь. Добровольно отдаюсь.

— Даня… Пожалуйста…

Его пальцы играются с моим соском. А я хочу, чтобы это снова были губы. Хочу, чтобы целовал… Чтобы вошёл в меня.

— Что? Скажи это снова… — тянется к губам ближе. Они буквально в нескольких сантиметрах от меня. И член касается голой кожи. Он мокрый, возбуждённый, желанный. — Скажи, что хочешь меня… Скажи…

Он дрожит весь. Ничего не делает. Ждёт. Признаться в этом — это признать поражение. Это принять его правила. Игру в пару. В любовь…

Ладно, последнее можно избежать. Даниил вряд ли влюбится. А мне нельзя. Потому что собирать себя по осколкам после того, как он найдёт себе новую жертву, я не смогу. Мы можем только спать вместе и приносить друг другу наслаждение.

— Я хо-чу тебя-я, — рвано, задыхаясь, произношу. Это не поражение, это добровольное согласие. Это не навсегда, это временно. Это не пытка, это наслаждение. Это не любовь…

— Моя, — на выдохе произносит и впивается в губы. Его тело прижимает моё, и он снова врывается в меня. Без очередного предупреждения. Без подготовки. Хотя… Я всё равно мокрая. Наверное, не возбудиться с ним просто невозможно. Аполлон красоты.

Моя-я…

Поцелуи, стоны, крики наслаждения… Наши тела — мокрые, потные, горячие…

Даня целует так, что я забываю, как дышать. Забываю обо всём на свете, но только не о нём.

— Поля…

— Ещё… Ммм, — кусаю губы в кровь… — Ещё…

Неожиданно быстро и резко накрывает оргазм. Голова моя запрокидывается вверх, глаза закрываются, и только рот широко открывается, позволяя громкому крику вырваться наружу. Даня следом за мной резко достаёт член и кончает мне на живот. Чёрт, в этот раз он забыл о защите. Но это же ничего? Он же не в меня?

— Когда вернёмся, тебе надо записаться к врачу на консультацию. Я хочу кончать в тебя. Пусть подберёт таблетки, — растирая свою сперму по моему животу, вполне серьёзно говорит он.

Боже, я ещё несколько дней назад была девственницей, а сегодня уже надо думать о контрацепции.

— А может, как до этого? С презервативом? — предлагаю. Блин, я не хочу к гинекологу. Последний раз была ещё в школе, когда на комиссию отправляли. Я их почему-то боюсь. Ну или стесняюсь. Особенно если это будет мужчина.

— Нет, — вырывает он меня из моих мыслей. — Мне понравилось в тебе. Это совсем другие ощущения. Кстати, если тебе интересно, — поднимается он на ноги и натягивает свои трусы, — у меня впервые в жизни был секс без презерватива.

— Это типа я лишила тебя тоже невинности в этом плане? — шучу и сажусь.

— Типа да, ромашка. Я сейчас закажу нам еды. Остаёмся с ночёвкой, — идёт в сторону выхода.

— А как же учёба? Мне реферат надо сдать.

— Я решу, не переживай.

Когда за Даней хлопает дверь, я падаю назад на спину и глупо улыбаюсь. Не знаю, мне вроде всё нравится, но отчего-то чувствую себя идиоткой.

Может, потому что верю в то, что смогу его влюбить в себя? Может, потому что мне тоже хочется сыграть с ним? Он же играет со мной. Без правил и разрешений. Может, и себе?

Дура ты, Ракутина, раз