знаю, как подчинить свой разум. Каждый день прокручиваю в голове кадры моего первого оргазма. Тело помнит грязные шлепки, связанные руки, жгучие ласки. Мне неведомо, как вытравить эти воспоминания. Надо внушить себе, что он мне противен. Меня душат слезы, начинается истерика.

— Эй, ты чего, Ульяна? — сдавленно говорит Тоха. — Прекращай сырость разводить. Это из-за босса? Все будет хорошо, не плачь. Вернется Норманн живым и здоровым.

Ты знал, что все так будет? Знал, что он не отдаст меня? Догадывался. Босс ночью посвятил в свои планы. Он стал меньше нам доверять. Он знает о том, что ты была ночью в доме охраны, но молчит. Выжидает. Но нам обязательно прилетит за всё.

Его слова обрушиваются тяжестью на мои плечи. Глеб кукловод, а мы лишь марионетки в его руках. Для него жизнь игра. И он в нее играет, одерживая победу в каждой партии.

— Мы справимся, — заявляет Тоха.

Совсем скоро машина тормозит на обочине.

Садись за руль, — требует мужчина. Его губы еле шевелятся, а лицо очень бледное. — Чтобы не случилось, не останавливайся. Двигайся по навигатору. В случае чего, звони Багиру, — он протягивает мне телефон. — До дома еще часа полтора. Скорость не превышай. Что с тобой? Тебе плохо? Ты ранен? — беспокойно спрашиваю, глядя на его лицо. Делай, что говорю, — корчится от боли. Откидывается на спинку сиденье. На лбу выступают капельки пота.

Я не умею водить, — моя рука тянется к его одежде, отодвигаю край пиджака. — О Боже, — вскрикиваю от ужаса. Кровь сочится из его плеча. Алая жидкость пропитывает белоснежную ткань рубашки. Успокойся. Просто царапина, — прикрывает веки.

Хватаю телефон.

— Надо позвонить Глебу. Он рядом. Он поможет, — я вся дрожу. Пальцы не слушаются, онемели.

"Багир". "Батуров". "Босс". Третий в списке контактов.

— Не надо, Ульяна. Он нас за это по головке не погладит, — голос слабеет с каждой секундой.

Наплевать. Вопрос жизни и смерти. Я не позволю погибнуть человеку. Жму кнопку вызова.

Глеб... Глеб, — кричу в трубку. Слушаю, — отзывается на том конце провода. Глеб, тут… - у меня заплетается язык. — Тоха… он ранен... кровь и ему плохо. Я не знаю, что делать? Прекрати истерику. Куда ранен? В плечо. Он в создании? Да. Заблокируй двери. Прижми рану. Давай побольше воды, надо восстановить потерю крови.

Скоро буду, — разговор заканчивается, он скидывает вызов.

Бросаю телефон на панель. Перевожу обеспокоенный взгляд на Тоху. Он дышит рвано. Я беру себя в руки. Делаю все по инструкции. Все, что сейчас важно — жизнь человека.

Из бардачка достаю салфетки и бутылку воды.

Он уже едет, — всхлипывая, давлю на рану со всей силы. Асхат... мое имя, — бормочет тихим голосом. — Я ведь до сих пор не познакомился с тобой.

Думаю, самое время перед смертью.

— Не говори так. Глеб тебя спасет. Всесильный Норманн уже в пути. Не умирай, пожалуйста, — всматриваюсь в горизонт. — Говори со мной, Асхат. Не молчи.

— Он тебя любит. Я знаю. Он не скажет это вслух, — сдержанно улыбается. — Ради тебя он на все пойдет.

— Ты бредишь. Он меня ненавидит. Нагорный не способен любить. Только карать и убивать. Он хочет лишить жизни моего брата.

— Ошибаешься. Любит.

Я отворачиваюсь и заставляю себя смотреть на дорогу. Я потрясена тем, что сейчас услышала.

По щеке стекает слезинка. Зачем он мне это сказал? Зачем? Мне не хочется потеряться в чувствах к бандиту. Я такая слабая, что даже не могу испытывать негативных эмоций после того, как Глеб грубо поимел меня в рот. От этих мыслей меня раздирает боль. Она тихая. Мне не с кем поделиться с ней. Она полосует мое сердце. Мне правда хочется, чтобы я что-то значила для него.

Не была просто игрушкой. Так горько это осознавать. Больно. Обидно. Глупая девочка... глупая.

Мои руки сильнее давят на рану, когда я вижу знакомую машину. Автомобиль останавливается с визгом. Глеб выпрыгивает из салона с аптечкой в руках.

Ты цела? — обращается ко мне. Со мной все хорошо, — сухо отвечаю я. Где тебя зацепило? — раздражено задает вопрос Асхату. С Псом на лестнице схлестнулись.

Глеб срезает пиджак и рубашку, освобождает мужчину от одежды.

— Кость не задета. Кровотечение не сильное. Запрокинь голову, — жестко приказывает. — Нужно достать пулю.

— Найди мне амидопирин или баралгин, и пятимиллиграмовый шприц, — он быстро надевает перчатки.

Я с трудом запоминаю название препаратов. Смотрю на рану. Никогда в жизни я не видела ничего подобного. Кожа разорвана, вокруг нее сгустки крови.

После укола Глеб достает из аптечки стерильные бинты, антисептик, пинцет и спринцовку.

— Держать вас некому. Так что не дергайтесь и не орите, Асхат Алиевич.

Я наблюдаю за его отработанными движениями с открытым ртом.

Он ведь выживет, Глеб? Что? Боишься потерять Тохаева? Прикипела к нему? А может любовью воспылала?

подмигивает мне с ухмылкой на лице Как заправский хирург он спринцовкой отсасывает кровь, вводя в ступор меня своими словами.

Отлично, крупный сосуд не поврежден, — вскрывает упаковку с пинцетом. Держи за руку своего друга и молись, — Тоха морщится и стискивает зубы, когда из раны достают пулю. Все происходит довольно быстро. Норманн настоящий профессионал. Пуля вместе с пинцетом летит на пол.

Тщательно промываем рану. Розовая вода стекает по руке мужчины, оставляя разводы на сиденье.

Держись, — заставляю себя улыбаться сквозь слезы. Может ты его еще поцелуешь? — с издевкой произносит зверь, накладывая повязку. Непременно, — огрызаюсь со злостью в голосе. Я не сомневался в твоей неверности.

На улицу опускаются сумерки. Остаток пути мы едем в полной тишине. Асхат засыпает. Я прислушиваюсь к его дыханию. Не выпускаю широкую ладонь из руки. Изо всех сил стараюсь не смотреть на своего мучителя.

— Мы не повезем его в больницу? — машина сворачивает с асфальтированной дороги в сторону дома.

Глеб молчит.

Во дворе толпа мужчин. Я смотрю им вслед, когда они уносят Тоху.

— Соломон за ним присмотрит. Поставит капельницу. Завтра будет бегать твой дружок, — бросает мне, скрываясь в дверях дома.

— Надеюсь, король получил истинное удовольствие подвергнув опасности наши жизни? — догоняю его в коридоре второго этажа. — Понравилось унижать меня перед ублюдками? Они смотрели на меня, как на свежий кусок мяса. Пожирали похотливыми взглядами. Понравилось играть на моих нервах? Ты втянул меня в свои грязные разборки. Из-за тебя чуть не погиб человек.

Его улыбка вызывает ярость.

Отвечай мне! — кричу ему в лицо. Ты права. Я король. И делаю все, что пожелаю. Я лидер. Я все контролирую. Всегда. Держу руку на пульсе. Сегодня я знал, чем рискую. С тобой ничего плохого не случилось. Ты прекрасно