назначена на завтра. Это выходит за рамки адекватности. Багир, я не смогу. Господи, что мне делать? беспомощно смотрю на мужчину. Успокойся. Соберись. Понимаю, спать со Стариком будет не по кайфу. Но ты женщина, выдержишь. Бабы все могут стерпеть. Мы выкрадем тебя и спрячем. Обещаю. Но придется потерпеть какое-то время. Старый козел тебя не найдет. А с Глебом сами решим разногласия. Если надумает грохнуть нас, значит так тому и быть. Не говори так. Я не хочу быть причиной чьей-либо смерти.

— Послушай, чтобы тебе не было противно со старым — напейся. Или хочешь я тебе таблеток дам? После них тебя вырубит. Ничего не почувствуешь.

— Ты не понимаешь, — заламываю пальцы на руках пребывая в полном шоке. Безвыходность рвет меня на части.

— Не кипишуй. Не думаю, что Старик будет трахать тебя жестче, чем Глеб. Он все-таки не молодой пацан.

— Я девственница, — выпаливаю на одном дыхании.

Меня будто кипятком ошпарили. Не понимаю, что со мной происходит? Зачем я ему сказала?

Здравый смысл давно покинул мою голову. Я нахожусь в жестокой параллельной реальности.

Что? — спрашивает насмешливоТолько не смейся, пожалуйста. Я и не думал. Эээ, кхм, кхм, — проводит рукой по затылку, взьерошивая короткие волосы. — Вот так новости. У вас с Глебом ничего не было?

— У меня ни с кем не было, — стыдливо вжимаю голову в плечи. Щеки пылают от позорного признания.

Норманн не перестает меня удивлять. Он до сих пор тебя не тронул. Черт! Полная жо.., то есть лажа. Не раскисай, невинная. Прорвемся. Нельзя допустить, чтобы твой цветочек сорвалСтарик. Я поговорю с Тохой и вечером. Что здесь происходит? — голос Глеба заставляет замолчать и обернуться.

Нагорный стоит в дверях, запустив руки в карманы брюк. В выражении его лица кипит ярость.

На скулах ходят желваки. В бездонной черноте глаз бешенство.

— Чай пьем. Присоединяйся, — отзывается Багир. — Ульяна приготовила потрясающую шарлотку.

Зверь встает за моей спиной. От его близости сжимаюсь. Застываю и превращаюсь в каменную статую. Тело гудит от напряжения. Я ненавижу его, но в тоже время хочу его видеть. Вдыхать его запах, чувствовать его прикосновения. Он вызывает во мне желание. Эти опасные мысли без сомнения меня медленно порабощают.

Ты засиделся в гостях, — жестко бросает другу. И что я по-твоему должен сделать? — интересуется Долматов. Свалить отсюда. Не слишком ли ты часто ходишь в гости к Богдановой? Что ты ей наплел? В дружки к ней записался? А может ты уже дрочишь на нее? — чувствую закипающую в нем злость.

Вы блядь все охуели тут.

Мне отчаянно хочется заткнуть уши и сорваться с места. Бежать без оглядки в лесную чашу, только бы подальше от демона.

— Волчонок, а Долматов тебе не предлагал секс втроем? Он у нас большой любитель такого рода извращений.

Зажимаю уши ладонями, но все равно слышу их голоса.

— Остынь и оставь девочку в покое. Мы просто болтали, — перевожу взгляд на Багира, он порочно улыбается, и на его щеке появляется ямочка.

— Непременно оставлю. А ты что, подберешь? А вторым, кто будет? Тохаев? На пару с ним будете натягивать Богданову?

Ты ревнуешь? — Долматов медленно встает со своего места. Не беси меня! Проваливай! До завтра, — прощаясь, смотрит на меня с сочувствием. Оставляет наедине с монстром. Я плачу повару за то, что она готовит, — яблочный пирог отправляется в мусорное ведро вместе с блюдом.

— У Зои сегодня выходной и я подумала, что... - замолкаю обреченно.

Ни слова не могу выдавить.

Пауза затягивается.

Пришло время отвечать за свои поступки, — грубо хватает за руку. Через несколько минут мы оказывается в моей спальне. Он бесцеремонно швыряет меня на кровать. Отползаю подальше, оТвожу взгляд. Вы с братом друг друга стоите. Ты такая же, как и он, лживая, — в глазах собираются слезы. — Я решил избавиться от тебя. Ты мне надоела. Я давал тебе шанс доказать свою покорность, но ты не оправдала моих ожиданий. Будешь собственностью Старика. Он обожает таких смазливых девственниц. Завтра ты станешь женщиной. Поздравляю. Откуда ты...

Заткнись! Говорить будешь, когда я позволю. Херовая из тебя актриса, Богданова. Я понял с самого начала. Видел, как ты зажимаешься и дрожишь. Или ты думаешь, что не в состоянии заметить очевидных деталей? Ты ведь себя даже не разу не трогала там, — на его лице проскальзывает насмешливая улыбка.

Закусываю губы чуть ли не до крови. Неужели все было настолько очевидно?!

— Ты просила, чтобы я оставил тебя в покое? Я выполняю твою просьбу.

С каждым его словом становится противно до тошноты. Горько и обидно до слез.

— Это будет тебе уроком, — его взгляд пронзает острыми шипами. Оставляет кровоточащие, незаживающие раны в душе.

Глеб максимально громко хлопает дверью. Запирает меня на ключ.

Сердце неуёмно стучит по ребрам. Кажется, я не доживу до утра, скончаюсь от сердечного приступа.

Ночь проходит в мучениях. Не смыкаю глаз. Мрачные мысли терзают и сеодие, и душу.

Утром Нелли колдует над моим образом. Заставляет надеть стрэпы. Отдельный вид откровенного и очень провокационного нижнего белья. Эластичные тонкие ленты переплетены между собой. Они проходят через грудь, бедра и бикини. Обвивают все тело и практически ничего не прикрывают. Кровь приливает к щекам. Испытываю жгучий стыд одевая платье. К счастью, оно довольно скромное. Белого цвета. Символ невинности и чистоты. Элегантное, прямого кроя, слегка приталенное. Длина до колена. Туфли на тонкой шпильке. Распущенные вьющиеся волосы. Легкий макияж. Сливовые тени с изумрудным акцентом добавляют сияние взгляду. Мягкий оттенок пыльной розы оставляет на губах нежный цвет.

Перед выходом смотрю на себя в зеркало и вижу никому ненужную девочку. Напуганную.

Одинокую и всеми забытую. Мысль о том, что я достанусь Старику бьет в самое сердце острой иглой.

Выхожу на улицу. Лицо обдает прохладный воздух. Тоха за рулем, Багир на пассажирском сиденье. Столкнувшись с взглядами мужчин, понимаю, что выхода из этой ситуации нет. Но все же внутри теплится надежда на их помощь.

Глеб стоит в стороне. Он выглядит элегантным. По внешнему виду не скажешь, что он едет на бандитскую сходку. Достает из кармана пачку сигарет и закуривает. Мне нравится, как он зажимает сигарету между указательным и средним пальцами, как выпускает изо рта дым.

Это дьявольски привлекательно. Мужественно. Сексуально.

Впивается в меня серьезным взглядом черных бездонных глаз.

— Поторапливайся, — тушит сигарету ботинком и открывает дверь.

Немного помедлив, я смиренно подчиняюсь. На негнущихся ногах подхожу к автомобилю.

Страх собирается в узел внутри меня.

За окном унылый весенний пейзаж. На серых полях местами лежит грязный снег. Мелькают