чем я ожидал, потому что дразнить Мэдди — это палка о двух концах. Когда она раздражается, меня это возбуждает ещё сильнее, и бороться с этим бесполезно. Было глупо с моей стороны пытаться оттолкнуть её в начале. Мэдди знает, кто я. Она знает, с чем ей придётся столкнуться. И она права — это решение она может принимать сама.

И слава Богу, она решила дать нам шанс.

Прошлая ночь была лучшим сексом в моей жизни. Физически, это потрясло меня до самой сути, ощущения и прилив эмоций были лучше и сильнее, чем я когда-либо мог себе представить. Мэдди — настоящая богиня, и её соблазнительное тело в моих объятиях подняло меня выше любого наркотика или вещества. Но что меня больше всего поразило, так это связь между нами. Я ожидал искру и химию, но эмоциональная часть была новой для меня. То, как я хотел доставлять ей удовольствие. Заботиться о ней. Делать так, чтобы она чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Её наслаждение было для меня так же важно, как и моё собственное, и наблюдать, как её глаза закатываются от экстаза, было невероятно.

Я глубоко любил Талию, но никогда не романтически, и между нами не было физического влечения. Если вот так ощущается секс с кем-то, с кем у тебя настоящая связь, у меня серьёзные проблемы — или у Мэдди, если смотреть с другой стороны — потому что я хочу делать это весь день, каждый день.

После пары раундов с боксерской грушей я сдаюсь и поднимаюсь наверх. Принимаю душ, но это не помогает отвлечься от Мэдди, потому что всё, что я делаю, это представляю её там.

Может, это мой комплекс героя, но я почти хотел бы поцеловать того паука за то, что он дал мне возможность прошлой ночью. Я желал Мэдди несколько недель, но её почти голое тело, сжавшееся в углу от страха перед пауком и нуждающееся в моей защите, включило во мне какой-то рычаг. Мне понравилось, что во мне нуждаются, особенно она. У неё такая сильная личность, что она редко бывает уязвимой и позволяет кому-то помочь, но прошлой ночью всё было иначе.

И я так рад, что это произошло.

К тому времени, как Тай просыпается, я чувствую, что прожил целый день. Я потренировался, принял душ и успел кое-что сделать. Мэдди как будто обновила меня, и я на вершине мира.

Он хмурится, заползает на стул за кухонным столом с дикой причёской.

— Где Мэдди?

— Привет, малыш, — я взъерошиваю ему волосы, садясь рядом. — Она на работе. Как ты спал?

Тай стонет, запрокидывает голову драматично, игнорируя мой вопрос.

— Я думал, она будет здесь. Она обещала научить меня делать сальто в бассейн.

Я аккуратно поднимаю бровь.

— Ну, давай займёмся чем-нибудь, чтобы отвлечься, пока она не вернётся? Может, сходим в парк?

Всё его тело напрягается, замерло на месте, щеки бледнеют.

— Может, что-то другое?

И тогда я понимаю, что только что предложил. Парк. Там его чуть не убили несколько недель назад. Чёрт.

Парк раньше был одним из его любимых мест. Там он находил утешение после смерти Талии, но теперь он окрашен собственными болезненными воспоминаниями. Тай так хорошо справляется в последнее время, что я даже не подумал, что у него всё ещё может быть травма, а теперь чувствую себя идиотом. Конечно, есть. Почему я не увидел этого раньше? И главное, как я могу ему помочь?

— Конечно, можем пойти в другое место, — говорю я, меняя тему. — Как насчёт торгового центра? Я думаю, можем купить тебе новую одежду перед школой.

Тай ещё не оправился после стрельбы, и мы оба немного насторожены. Страшновато отпускать его одного, когда я всё ещё не до конца понимаю, что происходит и кто за нами охотится, но я знаю, что это лучшее для него. Ему нужна стабильность, а его учитель просто замечательный после того, что случилось с Талией. Я знаю, что он скучает по друзьям, но я понимаю, что это будет трудной адаптацией, поэтому ищу способы облегчить это.

Новый гардероб — одна из моих идей. В частности, новые Джорданы, о которых он просил. Это чрезмерно для шестилетнего, но обстоятельства исключительные.

— Конечно. Звучит весело, — тихо говорит он.

— Отлично. А сначала завтрак? Каша? Тосты?

— Мэдди делала мне блины.

— Каждый день?

Тай кивает. Чёрт. Как тут поспоришь?

— Ладно, я возьму рецепт Мэдди и научусь их готовить, но сегодня пусть будут Lucky Charms.

Он сияет от радости, пока я насыпаю ему в миску. Не теряет времени и сразу ныряет в еду.

Когда он доедает и мы готовы идти, мы с Тай отправляемся в торговый центр. Мы не выходили так с момента стрельбы, и, честно говоря, это одно из первых наших подобных мероприятий после смерти Талии. Я старался быть отцом, которого он заслуживает, но управляться со всем оказалось сложно. Я был настолько сосредоточен на логистике и выживании, что как-то упустил из виду, что Тай больше всего нуждается в моём времени. Но видя, как он сегодня наслаждается, я понимаю, что это нужно делать в приоритет.

После того как мы выбрали несколько комплектов одежды и заполучили заветную пару обуви, мы направляемся домой. На заднем сиденье Тай не умолкает, рассказывая о своей игре с Джо, пока мы стоим на светофоре. Когда я выглядываю в окно, вижу стеклянные башни больницы всего в нескольких кварталах к западу от нас, и мои мысли сразу же устремляются к Мэдди. Мысль о том, что она где-то внутри этих стен, заставляет мой разум блуждать. Я представляю её в форме, задаюсь вопросом, думает ли она обо мне, всё ещё ощущает боль после прошлой ночи.

Чёрт, что со мной не так? Я никогда прежде так не желал кого-либо.

— Эй! — зовёт Тай сзади. — Вот там работает Мэдди!

— Да, — киваю я.

— Можем взять ей обед по дороге домой?

Его предложение заставляет моё сердце сжаться. Я с тех пор не ступал в эту больницу после смерти Талии, и хотя мне, безусловно, хотелось бы увидеть Мэдди, я не уверен, что смогу.

— Эм, я не знаю, получится ли сегодня, дружок. Мы и так опаздываем домой, да и…

— Пожалуйста, папа, — умоляет он, восторг в его голосе пронизывает меня насквозь. — Пожалуйста!

Чёрт, с этим ребёнком трудно спорить.

— Ладно, — соглашаюсь, даже не осознавая до конца, что делаю. Пульс бешено скачет, когда я разворачиваю машину к больнице. Страшно громко, аж в ушах звенит, будто вот-вот начнётся паническая атака.