чтобы отвлекающие факторы не мешали. Я иду на операцию, так что детали обсудим позже.

Мимолётное чувство колебания проходит по мне. Как-то он умудрился превратить комплимент в предупреждение. Но я прогоняю это чувство, потому что доктор Бауэр дал мне то, чего я ждала.

Наконец у меня появится шанс, и я почти ликую. Не могу дождаться момента, чтобы вернуться домой и рассказать Роману.

РОМАН

Лучшего дня просто не придумать. Проснуться с Мэдди в постели, поцеловать её на прощание, когда она уходит на работу, провести время с Тайем, а потом устроить обед втроём — настолько тёплый и настоящий, будто сошёл со страниц книжки с идеальной жизнью.

А потом звонит Джо и говорит, что они поймали одного из членов банды Чавос. Это как вишенка на торте. Может, секс прошлой ночью реально вернул мою удачу обратно на орбиту.

И это не просто какой-то мелкий головорез. Это тот самый, кто стрелял в парке. И, по словам Джо, возможно, один из тех, кто напал на Талию. Какой же это, чёрт возьми, подарок судьбы.

Пока Мэдди занята на работе, я отвожу Тайя к Саре и еду на склад, чтобы встретиться с Джо и Данте. Когда приезжаю, от адреналина уже гудит в ушах. Последние месяцы всё, на чём я был сосредоточен — это справедливость для Тайя и Талии. И теперь она так близко, что я почти чувствую вкус победы.

— Где он? — спрашиваю, проходя через двери.

Джо кивает в сторону заднего помещения с хищной улыбкой: — Уже в камере. Мы немного повеселились до твоего прихода.

Они идут следом за мной. Сегодня на складе тихо — и это даже к лучшему. Я не люблю устраивать подобные разборки при зрителях, хотя это хороший способ напомнить парням, что со мной лучше не играть.

Первый же взгляд в камеру — и я вижу жалкое зрелище. Этот урод связан цепями, почти голый, висит над старым деревянным табуретом. От страха он трясётся, как лист.

— Уже не такой крутой без пушки в руках, да? — бросаю я.

Тремя быстрыми шагами оказываюсь прямо перед ним.

— Всё не так, вы ошибаетесь, — лепечет он.

Не даю договорить — выбиваю табурет из-под него. Цепь натягивается, и я слышу, как с хрустом вылетают его плечи и ломаются запястья.

Он орёт от боли, но на меня это не действует. Пусть.

— Дёргайся дальше — больнее только станет.

— Прошу, — хрипит он. — Я просто выполнял приказ.

— Какой именно? Когда избивал мою жену и бросил умирать? Или когда стрелял по парку, полному семей, и попал в моего сына?

— И то, и другое, — выдавливает он, задыхаясь.

Я подхожу к столу, беру кастет, надеваю на пальцы.

— Знаю, как это бывает. Приказы — это приказы. И если скажешь, от кого они пришли, может, я подумаю, стоит ли тебя отпустить.

Отпускать я его не собираюсь, но мне нужно понять, сколько давления придётся приложить.

— Не знаю, клянусь, — он почти плачет.

— Неправильный ответ, — ухмыляюсь я.

Первый удар — прямо в челюсть. Кровь и осколки зубов летят в сторону.

Этот звук… это чувство — будто отпускает внутри. Почти как облегчение.

Так хорошо, что я бью снова. И снова. И снова — пока он уже не может ни закричать, ни даже застонать. Голова опускается вперёд, безвольно.

Я хватаю его за волосы, поднимаю лицо. — Я хочу знать, почему.

— Ничего личного, — сипит он. — Прости.

Он захлёбывается кровью. Ему уже совсем плохо, и если я не остановлюсь, он сдохнет раньше, чем я успею получить нужное. А я не люблю быстро и легко. Моя специализация — наказание и возмездие. А это — всего лишь малая часть того, что ждёт его дальше.

— Уберите его отсюда, — рычу я.

Данте и Джо утаскивают его в другую камеру, а я иду смыть кровь. Не могу возвращаться домой в таком виде. Да и душ немного остужает голову.

Когда выхожу, они уже ждут меня в офисе.

— Что дальше? — спрашивает Данте, прислонившись к столу.

— Он ничего не сказал? — провожу рукой по волосам.

Да, это было чертовски приятно, но ответов по-прежнему нет.

— Мы знаем имя его босса, но тот сам мелкая пешка. Неясно, кто стоит выше, — говорит Джо.

— Тогда следим за всеми, кто связан с бандой. А может, и своего человека туда внедрим.

Оба кивают.

— Ну а как там твоя непослушная медсестра? — усмехается Данте, решив разрядить обстановку.

— Она не медсестра, Данте. Она врач. Травматолог, и, к слову, очень талантливый. И если я ещё раз услышу от тебя эти мерзкие шуточки — сам окажешься на цепи.

— Ладно-ладно, извини, — он поднимает руки. — Я просто подумал…

— Вот именно. Не подумал, — цежу я сквозь зубы. — Постарайся, чтобы это не повторилось.

Данте сразу замолкает, даже дышать боится.

Джо смотрит на меня, потом качает головой и хмыкает:

— Я так и знал, что этим кончится.

— Что именно? — прищуриваюсь.

— Ты реально влюбился в неё, да?

Глаза Данте лезут на лоб.

— Погоди… ты с Мэдди… ну, типа… — он осекается. — Прости. Ты с ней спишь?

Чёрт возьми.

— Мы просто смотрим, куда всё идёт. Ничего официального, — сжимаю челюсть.

— Но ты переспал с ней, — ухмыляется Джо. — Сара сказала, что ты был подозрительно весёлый, когда отвозил Тайя. Я думал, это из-за пленника.

— И что с того? Мы взрослые люди, оба согласны. Не вижу, почему это вас вообще волнует.

— Потому что ты мой лучший друг. И я рад видеть, что ты снова живёшь, — отвечает Джо, улыбаясь.

Глава 21

РОМАН

СЧАСТЛИВ.

Я усмехнулся, когда Джо сказал это раньше, потому что, чёрт возьми, насколько клишированным можно быть? Одна ночь с девушкой — и моё отношение к жизни полностью меняется? Звучит жалко, но мне плевать.

Я счастлив.

Проводить время с Мэдди делает меня счастливым. Узнавать Мэдди делает меня счастливым. Смотреть, как у Мэдди сводит пальцы на ногах, когда она кончает, делает меня чертовски счастливым.

Каким-то чудесным образом она вытянула меня из той тьмы, что нависала надо мной последние месяцы. Нельзя сказать, что теперь над головой ясное небо, но это уже начало — и, что удивительно, я чувствую оптимизм, слово, которое раньше ко мне не применялось.

— Что на ужин? — спрашиваю я у Тайя, когда мы садимся в пикап. После душа на складе я забрал его от Сары, и теперь мы едем домой. Мэдди должна скоро прийти.