Джо наклоняет голову, глядя на мои джинсы и серую футболку с V-образным вырезом. — Он не ошибается.

— Я думаю, идеально, — говорю я. Последний раз проверяю себя в зеркале и тянусь за обувью. Сегодня мы с Мэдди не идём на обычное первое свидание. Мы оба согласились, что этот поезд уже ушёл, так что я решил устроить ей небольшое приключение.

Тай тяжело вздыхает и пожимает плечами. — Ну, мы старались помочь.

— Убирайтесь отсюда, — смеюсь, швыряя в него подушку.

Джо ловко отбивает её. — Ладно, ладно. Пошли, Тай, дадим папе немного покоя.

С несколькими минутами уединения я распыляю одеколон и хватаю кожаную куртку из шкафа. Вряд ли она соответствует модным стандартам моего сына, но мне нравится.

Когда я выхожу в гостиную, Мэдди уже ждёт меня. Дом тихий, и я не знаю, куда делись Данте, Джо и Тай, но это к лучшему — достаточно ненужных советов на сегодня.

Мэдди выглядит потрясающе. Платье, которое она надела, опасно открывает тело в нужных местах. Свободный крой колышется на бёдрах, а каблуки подчеркивают каждую мышцу её длинных загорелых ног. Дикие блондинистые локоны спадают на плечи, а красные губы поджаты, пока она смотрит в телефон. Ткань платья настолько короткая, что мне сразу приходит в голову, как легко было бы поднять её на край пианино и…

Ммм. Боже.

И вот так, я начинаю сомневаться во всём этом. Как я должен сидеть напротив неё всю ночь и вести нормальный разговор, когда она выглядит так, и всё, о чём я могу думать, — это забрать её домой?

Целовать её на людях я не могу, прикасаться так, как хочу, тоже нельзя. Наши хаотичные графики последних дней почти не оставляли возможности видеться, и я бессовестно хочу снова попробовать её вкус. Может, лучше заказать что-то домой и остаться тут?

Я собираюсь задать этот вопрос, как она поднимает взгляд и видит меня.

— Привет! — улыбается она, в её глазах блеск радости, которого я не видел раньше. И хотя мне хочется поднять её на руки и уложить на кровать, я хочу угодить Мэдди полностью — разум, тело и душа. А сегодня это значит — вывести её на небольшое развлечение.

Поцелуй, которым она коснулась моих губ, добавляет вопросы, но я быстро отгоняю их. Это часть отношений, к которой нужно привыкнуть. Мягкая романтика, которую так любят девушки.

— Это нормально выглядит? Ты не сказал, куда мы идём, так что я не знала, что надеть…

Я быстро глянул на Мэдди, но не осмелился смотреть слишком долго. Я уже заметил все её восхитительные детали сегодня, и если увлекусь дольше, буду мучиться через ужин с эрекцией.

Мой член явно не понял, что сегодня речь не только о сиюминутной похоти.

— Абсолютно идеально, Мэдди. Ты потрясающе выглядишь, — говорю я. — Ты взяла сумку, как я просил?

— Да… Мы сегодня где-то остаёмся?

— Нет, — я хватаю ключи и её маленький рюкзак у двери.

— Зачем мне тогда переодеваться? — она морщится, сомневаясь в моих планах.

— Узнаешь позже, — усмехаюсь, беря её за руку.

Я притворяюсь, что не замечаю, как она дует губы, потому что этот взгляд может просто свести меня с ума.

Мы быстро прощаемся с Тайем и ребятами, и я веду её к машине. Она садится внутрь.

— Не самое лучшее время сказать тебе, что у меня аллергия на кокосы?

— Вовсе нет, — завожу двигатель и выезжаю из гаража. — Я уже знал, так что сегодня без кокоса.

— Как ты… — её глаза сужаются, когда она понимает. — Ах да, проверка.

— Честно говоря, я делал проверку, потому что собирался нанять тебя на работу, а не потому что интересовался тобой. Мне нужно было убедиться, что ты хороший человек.

— Вау, — смеётся Мэдди. — Ты говоришь это так серьёзно, что почти веришь сам.

Я не могу с этим спорить. Ничто в этой проверке не помешало бы мне заинтересоваться ею. Даже если бы она была агентом ФБР, я всё равно бы проявлял интерес.

— Ладно, хорошо, — смеюсь я. — Сегодня вечером обещаю отвечать на все твои вопросы честно.

— Правда?

— Да. Что угодно спросишь, — может, я пожалею, но Мэдди заслуживает полной прозрачности. Моя жизнь опасна, и если это должно развиваться дальше, она должна это знать.

Она опирается головой на спинку сиденья с мягкой улыбкой. — Учту это.

Поездка до винодельни немного долгая, но с Мэдди разговор идёт легко. Мы делимся историями о том, каково быть младшими детьми, и как это было — расти с старшими братьями, хотя наши опыты немного различались. Как я и ожидал, Мэдди была идеальным ребёнком: следовала всем правилам и почти никогда не попадала в неприятности. Я же большую часть начальной школы провёл в кабинете директора или на отстранении.

Когда я проезжаю мимо съезда на Стрип, в глазах Мэдди мелькает недоумение. — Мы не едем на Стрип?

— Нет, — качаю головой. — На самом деле, я ненавижу Стрип. Там всё слишком показушно. Надеюсь, ты не против, что я выбрал что-то немного другое на сегодня.

— Теперь мне ещё интереснее, — улыбается она.

Едем немного дольше, прежде чем я сворачиваю на парковку винодельни. Сразу же глаза Мэдди загораются, когда я помогаю ей выйти из машины.

— Ого! — восхищённо говорит она, глядя на долину. Мы приезжаем на закате, и мало что может быть красивее, чем видеть, как солнце опускается за горы и холмы с виноградниками. Единственное, что кажется ещё прекраснее — это наблюдать, как Мэдди впитывает розовые и оранжевые оттенки неба, отражающиеся в её глазах.

Чёрт. Я просто теряю голову от этой девушки.

— Это потрясающе, — сияет она, улыбка на весь мегаватт. — Что это за место?

— Это называется Abbiocco. Одна из старейших виноделен в Неваде, — гордо говорю я, засовывая ключи в карман и беря её за руку.

— Трудно поверить, что такое вообще существует в Неваде. Здесь так сухо.

— На самом деле, это идеальный климат для винограда. Мы находимся достаточно далеко от пустыни и близко к горам. Виноград не переносит суровые зимы, а слишком высокая влажность тоже может его погубить. Этот район — идеальный баланс.

Мэдди улыбается, явно впечатлённая. — Ты много знаешь о винограде.

— Ну, я должен, — смеюсь я, ведя её по извилистой дорожке к входу. — Это мой виноградник.

— Т-твой виноградник?

— Да ладно, я хочу кое-что тебе показать.

МЭДИСОН

Мне нужно перестать пытаться понять Романа. Стоит мне подумать, что я хоть немного разобралась в нём, как он делает что-то вроде того, чтобы увезти меня на виноградник