Эльф молча, но осторожно взял меня за запястье и потянул в сторону ванной. Я подчинилась. А войдя, увидела, что эти пройдохи сумели открыть окно. И на высоком табурете установили возле него магическую горелку, явно откуда-то уведенную, ибо у меня подобного предмета в хозяйстве не имелось. За ненадобностью. Рядом, на двух составленных вместе стульях уже избавившийся от плаща портной раскладывал принесенные травы. Эльф отпустил мою руку, приблизился к импровизированным столам и взялся за дело.

Как хорошо, что я — некромантка! Варка зелья оказалась на редкость занудным и утомительным занятием: того щепотку, этого две, помешать строго на юг четыре круга, потом долить восемнадцать капель родниковой воды, ни больше, ни меньше… И все в таком же духе. Зелье было готово только к рассвету. К этому времени я так устала, что у меня не осталось сил возражать против плана баронета уложить меня в ту же кровать, что и обморочного тер Эйтеля. Да я вообще, кажется, заснула еще до того, как скелет улегся посередине, отгораживая собой мужское тело от меня. И даже подумать не могла, какое меня будет ожидать пробуждение…

Возню я услышала сквозь сон. Если мне это не приснилось, конечно. Как и приглушенные голоса:

— Не велено!..

— Боевиков позову!..

Потом скрип двери, стук каблучков и возмущенное…

— Ваше Вы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!..

Звук был просто ужасным, от него закладывало уши. От него сон, укутывающий меня теплым одеялом, в ужасе сбежал. И как бы мне ни хотелось спать, я села в кровати, с трудом разлепив заспанные глаза…

Сонная, я не сразу осознала, что рядом, зеркальным отражением меня сидел наполовину укрытый одеялом скелет и скалился:

— Тихо!.. Хозяйка изволит почивать! — шипел он едва слышным шепотом. — Вам же было сказано…

Если в первые секунды, открыв глаза, я вообще не могла сообразить, как исхитрилась уснуть в одной кровати с нежитью, то постепенно сонливость отступала. Все события, которыми оказалась богата эта ночь, навалились на меня разом. Осторожно пошарив под одеялом, я нащупала теплое тело. Которое напряглось от моего прикосновения. И на котором сверху сидел скелет…

На миг в голове мелькнуло предположение, на чем именно сидит баронет. А потом из головы все лишнее словно выдуло ветром, а мне стало холодно: я вдруг осознала, что передо мной стоит маменька собственной персоной. И кричит, нет, вопит на одной высокой ноте!..

Дальше за меня все решали инстинкты. Я сама не поняла, как выбралась из постели, перебралась через скрытого одеялом и скелетом тер Эйтеля и спрыгнула на пол. Блондин едва слышно хекнул, когда я, перелезая через него, излишне рьяно во что-то ткнула кулаком. Но разбираться было некогда. В конце концов, сломать ему кости я не могла, силы не те. А живот явно находится выше. Остальное переживет.

— Маменька, что с вами? — бросилась я к императрице, шлепая босыми ногами по полу и размышляя на ходу, не плеснуть ли на нее водой, чтобы привести в чувство. А то еще сбегутся на крик все, кто есть поблизости. Тогда точно обнаружится «сюрприз» под моим одеялом!

К счастью, императрица замолчала сразу же, как я приблизилась к ней. Правда, смотрела с ужасом:

— Рози, что это??? — выдохнула она, слегка икая. — Дочь, ты спишь со скелетом????

Я взвыла. Про себя. Ну почему именно сегодня маменьке потребовалось зайти ко мне в комнату? Она уже лет десять, как перестала это делать, всецело полагаясь на мою самостоятельность. И вот, пожалуйста! Вот что ей говорить?

— Леандр тоже до сих пор иногда спит со своим плюшевым медведем! — насупившись, буркнула невпопад.

— Но игрушка — не оживший скелет! — В голосе маменьки снова зазвучал надрыв, словно она собиралась закатить истерику. И я мысленно выругалась.

— Зато он… успокаивал меня, когда мне приснился кошмар! — быстро нашлась я.

Маменька истерить передумала. Скептически поджала губы и смерила взглядом бывшего баронета, все так же смирно сидящего в моей кровати, показательно сложив руки перед собой.

— Знаешь, Розамунда, — неожиданно сердито фыркнула она, — я впервые полностью согласна с твоим отцом: замуж тебе пора! Чтоб не кости по ночам обнимала, а живого мужчину!

— Маменька!.. — невольно ахнула я, понимая, что все это слышит и тер Эйтель.

Но императрица уже взяла себя в руки, гордо вздернула подбородок и, шурша шелковыми юбками, повернулась к выходу. Посмотрев ей вслед, я растерянно прошептала:

— А чего приходили-то?..

Не думала, что маменька услышит. Но она услышала. И до меня от двери донеслось:

— Тебя не было на завтраке и на обеде! И никто не знал, что с тобой! Я решила проверить!..

Обеде?!!

Когда за маменькой захлопнулась дверь, на пороге спальни появились эльф и портной, каждой своей косточкой излучавшие вину и раскаяние. Я грозно уставилась на эту парочку:

— Почему вы меня не разбудили?!

— Ну так вы легли уже на рассвете, — пробасил эльф. — Очень устали, вам требовался отдых…

— Да лучше бы я не выспалась, чем такое!.. — сердито фыркнула в ответ. — Разгильдяи! Представляете, что было бы, если бы маменька дошла до кровати и отбросила одеяло?

— Я бы этого не допустил, — скромненько возразил баронет у меня за спиной.

Я обернулась к старшему камердинеру как раз вовремя, чтобы увидеть, как его буквально подбрасывает над кроватью. Почти одновременно раздался приглушенный, но очень сердитый рык:

— Да слезь ты уже с моего лица! Нашел себе насест!..

Баронет свалился с кровати на пол — с такой силой тер Эйтель сбросил с себя нежить. От удара о пол череп нежити отвалился от шеи и покатился по полу к моим босым ногам. А сам блондин с некоторым трудом сел в кровати:

— Что здесь происходит? — сурово поинтересовался у всех сразу. — Как я оказался в кровати принцессы, да еще и погребенный под нежитью и одеялом?

Отличный вопрос!..

Безголовый баронет неуклюже поднялся на ноги, доковылял до меня, наклонился и подобрал свою голову, слегка царапнув костяшками по босым пальчикам. Я непроизвольно поджала их, глядя, как камердинер, будто шляпу, возвращает на место свою голову. А когда глазницы скелета снова засияли потусторонним синеватым светом, баронет обернулся к блондину:

— Вы, лорд, отключились вследствие магического истощения. Привести вас в чувство сразу не вышло. Нужно было время и восстанавливающий настой. Не бросать же было вас на полу? По-моему, было бы значительно хуже, если бы императрица вошла в спальню моей госпожи и увидела вас, валяющегося на полу. А вынести вас из комнаты незаметно не было никакой возможности…

— А что, других мест, куда меня можно было положить, у принцессы не нашлось? — ядовито