заброшенное, но крыша цела, стены есть, и там есть пара слуг, которые присматривают за порядком. Тишина, покой, никто не тронет тебя. Как только мой сын вернется, я пришлю за тобой. А сейчас… сейчас тебе лучше уехать. Здесь слишком много злых языков.

Я слушала его, чувствуя, как ком в горле мешает дышать.

— Спасибо, ваше сиятельство, — выдавила я, вставая с кресла. — Я… век не забуду вашей доброты. Благодарю.

Я попыталась сделать поклон, но голова закружилась, меня повело в сторону, и я чуть не рухнула на пол.

Граф дернулся ко мне, вытянул руки, чтобы подхватить — я видела это движение, этот порыв, но в последний момент он остановился. Опустил руки… Сжал губы и отвернулся к окну.

— Ступай, Мирррра. — сказал он глухо. — Мисс Фридман ждет тебя в коридоре, она поможет со сборами.

Я вышла из кабинета на ватных ногах, и экономка тут же подхватила меня под руку.

— Пойдем, пойдем, — засуетилась она. — Переодеться надо, сумки собрать, карета уже подана.

Она привела меня в свою комнату — гораздо более уютную, чем моя, и принялась хлопотать. Быстрыми движениями собирала свои вещи и бросала в дорожную сумку. Я была в рассеянных чувствах и не обратила сразу на это внимание. А через полчаса мы уже стояли у парадного входа, а слуги выносили и укладывали в карету багаж.

К моему удивлению, карета была графская, запряженная четверкой гнедых. Кучер, седой старик с обветренным лицом, кивнул мне, открывая дверцу и обратился к мисс Фридман:

— Так куда все-таки ехать? На постоялый двор или в хозяйское Поместье на Зеленых холмах?

— В поместье. — скомандовала экономка и аккуратно подсадила меня в спину.

Я забралась внутрь, устроилась на мягком сиденье, и с удивлением увидела, что женщина залезает следом, усаживаясь напротив меня.

— Мисс Фридман? — удивилась я. — Вы… тоже едете?

Она вздохнула, поправляя юбки.

— Отправили меня вместе с тобой. Сказали, присмотреть за поместьем и за тобой заодно.

У меня сжалось сердце.

— Это из-за меня вы лишились места в таком хорошем доме, — прошептала я. — Простите меня, мисс Фридман. Я не хотела… правда… я…

— Пустяки, — перебила она меня, отмахиваясь:

— Я все равно не смогла бы ужиться с женой его сиятельства, леди Элизабет, — она скривилась, произнося это имя, — Та еще змея. Знаешь ли, мне старые кости не позволят перед ней гнуться. Так что считай, что ты меня спасла от верной ломоты в спине.

Она улыбнулась, и я увидела в ее глазах искреннюю доброту и тепло, которого мне так не хватало.

— Все будет хорошо, девочка, — сказала она, похлопав меня по руке.

Карета тронулась. Я откинулась на спинку сиденья, глядя в окно, как удаляется особняк, где осталось моя первая влюбленность.

Прощайте, Генерал Вальмонт.

Прощай, Рагнар.

ГЛАВА 36

Ближе к вечеру мы подъезжали к поместью Вальмонт. Благодаря отвару я очень хорошо спала ночь, впервые за долгое время провалилась в сон без сновидений, без тревожных мыслей и без того, чтобы вскакивать от каждого скрипа половицы. Поэтому в дороге мне совсем не хотелось спать, я сидела, прильнув щекой к прохладному стеклу, и разглядывала проплывающие за окном поля и перелески, постепенно темнеющие в вечерних сумерках.

Мисс Фридман, напротив, выглядела уставшей — веки ее тяжелели, голова то и дело клонилась вперед, и она изо всех сил боролась с дремотой.

— Мисс Фридман, — тихо сказала я, — отдохните.

Она подняла на меня уставшие глаза, попыталась возразить — но я только мягко улыбнулась и похлопала по своему плечу:

— Давайте-давайте, не стесняйтесь. Дорога долгая, а вы меня вон как опекаете. Дайте хоть немного о вас позаботиться.

Она колебалась лишь мгновение. Затем улыбнулась — непривычно тепло, по-матерински и опустила голову мне на плечо. Через минуту ее дыхание стало ровным и глубоким. Она проспала всю оставшуюся дорогу, ни разу не встрепенувшись, и я сидела не шелохнувшись, боялась потревожить ее сон.

Когда карета стала замедляться и я разглядела в окне очертания усадьбы, я осторожно коснулась ее руки:

— Мисс Фридман, мы приехали.

Она встрепенулась, моргнула и в одно мгновение взяла себя в руки. Поправила плащ, одернула платье, провела ладонями по юбке, разглаживая складки. И когда карета остановилась, передо мной сидела прежняя мисс Фридман — чопорная, строгая экономка, у которой все под контролем.

Кучер помог нам спуститься. Я ступила на землю, поправила накидку и подняла голову, разглядывая поместье.

Родовым поместьем оказался двухэтажный дом — крепкий, но совсем запущенный. Фасад когда-то был белым, а теперь поблек до серого цвета, кое-где не хватало камней.

Вокруг разросся сад — ветви кустарников перекрывали дорожку, газоны заросли сорной травой, а старая вывеска над входом покосилась от ветра и дождей, и буквы на ней практически стерлись.

Навстречу нам никто не вышел.

Мисс Фридман нахмурилась, огляделась по сторонам и попросила кучера:

— Сходите, скажите, что приехали гости от графа.

Кучер кивнул, скрылся в доме и вернулся через несколько минут в сопровождении рослого мужчины с рыжеватой бородой.

— Томас, — представился он коротко. — Управляющий поместьем. Ждали вас, но не так скоро. Проходите.

Вдвоем с кучером они перетаскали наши сундуки в дом. Я хотела взять последний сверток сама, он был небольшой, легкий, но мисс Фридман строго глянула:

— Не смей. Тебе нельзя напрягаться.

Когда мы вошли внутрь, первое, что я почувствовала, это запах — пыли, сырости и запустения, будто здесь не проветривали по несколько дней подряд. В углах висела паутина, на подоконниках лежал толстый слой пыли, а половицы скрипели под ногами жалобно и уныло.

Навстречу нам вышла женщина лет тридцати — в грязном переднике, с растрепанными волосами и недовольным выражением лица.

— Вы кто такие будете? — спросила она, уперев руки в бока.

Мисс Фридман выпрямилась, и громко произнесла:

— Я — экономка, присланная по распоряжению старшего графа Вальмонта. А это моя помощница. Вам должны были доложить о нашем прибытии.

Лицо женщины вытянулось, она всплеснула руками:

— Ох, батюшки! Так это вы! А мне ж никто не сказал, что вы сегодня приедете! Я думала, через неделю! Простите, простите!

Она заметалась на месте, а затем бросилась показывать комнаты, на ходу вытирая руки о передник и вытирая рукавом платья пыль.

Мисс Фридман выбрала нам комнаты на втором этаже — друг напротив друга, с видом на сад. Каждая — с высокой кроватью, платяным шкафом и туалетным столиком с потускневшим зеркалом.

— Я буду здесь, — сказала она, показывая на левую дверь. — А ты — напротив.

Я замялась, переступая с ноги на ногу:

— Мисс Фридман, может,